Майкл

Первым замечает Нил. Крохотный ребёнок, лет семи-восьми свернулся калачиком на кровати Аарона. Его одежда старая, рваная, потрёпанная, но не смотря на это он всё равно чистый. Отросшие светлые волосы закрывают лицо, но Нил чувствует — это и есть их Аарон. Такой знакомый и нет одновременно. Он не будит мальчика, а отправляется за Эндрю. Нил просто не знает как вести себя с детьми такого возраста. А все юные фанаты, с которыми ему удавалось поговорить, были старше четырнадцати лет. Эндрю и Кевин, увязавшийся следом, приходят быстро, но, помня слова Нила, двигаются тихо. У Эндрю сердце падает в желудок: таким худым, настолько, что просвечивают кости, на его памяти Аарон не был никогда. Синяки видны на каждом открытом участке кожи. На руках, шее, ногах, на лице. Словно этот маленький мальчик — просто груша для битья. — Аарон, — едва слышно выдыхает Эндрю, прожигая взглядом каждую гематому. — Подождём, пока он сам проснётся? — спрашивает Кевин, растерянно глядя на малыша. Они не знают, что вызовет триггер у этого Аарона: громкий звук или чужое прикосновение, но ребёнок точно испугается, увидев незнакомцев. Эндрю молча опускается в кресло-мешок, не отрывая взгляда от брата. Нил поджимает губы и уходит на кухню — сделать Аарону чай, а Эндрю кофе. Возможно малыш будет голоден — если судить по его худобе, то ест он очень мало. Кевин остаётся с близнецами. Устроившись у ног Эндрю, он читает книгу и в какой-то момент Миньярд опирается подбородком на его макушку — это не очень удобно, но Дэй не возражает. Нил ставит четыре горячие чашки с напитками на столик и придвигается к Кевину, кладёт голову на его плечо и прикрывает глаза. Они решают никому не рассказывать об этом, поэтому комната надёжна заперта — к счастью, Лисы не часто лезут к Монстрам по выходным. — Нужно предупредить Ники, — шепчет Кевин, кинув взгляд на мирно спящего ребёнка. Удивительно, что при таком детстве он может спать настолько крепко — видимо он слишком сильно вымотался. Нил достаёт из кармана Эндрю его телефон и разъясняет ситуацию Хэммику. Удивительно, но Ники отвечает, что захватит в магазине что-нибудь для детей. Благослови Жизнь этого хорошего паренька Ники Хэммика. *** Аарон просыпается когда чай уже остывает. Старшие мгновенно переводят взгляд на дезориентированного ребёнка и замирают, ожидая его реакции. — Мама? — хрипит Аарон, потирая кулачками глаза. Он заправляет волосы за уши и резко отпрыгивает в угол кровати, глядя на старших. — Где мама? — Её здесь нет, — тихо говорит Эндрю. — Мы не тронем тебя. Как тебя зовут? Я Эндрю. — Майкл, — отвечает мальчик, прижав колени к груди. — У тебя одно имя? — по-доброму спрашивает Нил — их Аарон ненавидел, когда его называли по второму имени. — Два, — шепчет малыш. — Аарон Майкл Миньярд. А вы? Парни представляются, но от чего-то Майкл хмурится сильнее: — Кевин Дэй старше меня на год. Ты не можешь быть им, — обвинительно тыкает к Дэя пальчиком. Шокировано вскинув брови, Кевин смотрит на ребёнка, а потом заливисто смеётся. Старшим приходится объяснить всё маленькому Майклу. Он относится к их словам насторожено, но только появление Ники убеждает его в правдивости их слов. Майкл обнимает Ники за пояс, крепко впиваясь в него крохотными ручонками. Ники едва сдерживает слёзы — таким худым и избитым он никогда не видел Аарона. Тильда хорошо прятала свои действия, когда они приезжали в гости. И это было так редко, а Аарон никогда не упоминал ни о чём подобном. Кевин быстро находит информацию об этом перемещении, хотя для многих из Монстров это не секрет: с небольшой долей вероятности ты можешь попасть в своё будущее, при этом тело «уменьшается», пока разум твоей старшей версии крепко дремлет, но стоит всему вернуться на свои места — каждый, и старший и младший, помнят то, что происходило. — Значит… Ты мой близнец? — неуверенно спрашивает Майкл. — У меня есть брат? — и мальчик начинает сиять, когда Эндрю кивает. — Здорово! Сердце Эндрю сжимается до размера атома. Каким же светлым и жизнерадостным был Аарон. И как же сильно он разобьётся об реальность. — А когда мы познакомимся? — глазки Майкла впиваются в близнеца. — В средней школе, — туманно отвечает Эндрю. Нечего мелкому надеяться почём зря. Майкл кивает, принимая эту информацию. Для своих лет малыш не глуп — и, кажется, это одна из общих черт близнецов. — А кто ты? — мальчик смотрит на Нила, разглядывает его шрамы. — Было больно? — он слезает со стула, осторожно подходит к нему и тянет ручку, но замирает. — Можешь потрогать, — тихо отвечает Джостен. — Было больно, — кивает и задерживает дыхание, когда тоненькая ручка касается его предплечья. Пальчики очерчивают каждый шрам с такой осторожностью, словно он гладит котёнка. Когда Аарон был в своём обычном теле, их Аарон, то он позволял себе только тяжёлые взгляды. Но так он смотрел не только на Нила: на предплечья Эндрю, на запястье Кевина. Он смотрел так, словно хотел, чтобы этого не было на их коже, но никогда не говорил ничего вслух. Майкл же позволяет себе эти прикосновения и говорит почти открыто. — У тебя глаза печальные, — Майкл хмурится. — Не грусти, всё же хорошо. Но Нил не может — у мальчика всё тело в синяках, но он переживает за других. Кажется, страсть к тому, чтобы помогать другим у него началась уже в эти годы. — Да, всё действительно хорошо, — Нил мягко улыбается. — Почему на тебе столько синяков? — Кевин искренне пытается быть ласковым и он, честно, уже знает ответ, но почему-то кажется правильным спросить у него лично: ему хочется дать понять Майклу, что он обязательно будет замечен и услышан. — Я… принёс плохую оценку, — мальчик хмурится. — Но я её исправил! — тут же оправдывается. — Мама просто учила меня! Монстры хмурятся — так детей точно не обучают. Но все быстро смягчаются, чтобы Майкл не принял их злобу на свой счёт. — А чем ты любишь заниматься? — спрашивает Ники, тихо ставя тарелку перед его носом. Вдруг захочет поесть. — Рисовать нравится, — Майкл не прикасается к еде, но поглядывает на тарелку. — А ещё играть в экси! Может когда-нибудь я сыграю с Кевином и Рико! — и улыбка его такая широкая, такая яркая, он смотрит на Дэя, не замечая, как тот сжимает левое запястье. — С Рико не обещаю, но со мной точно, — Кевину не верится, что Аарон уже с таких малых лет хотел быть с ним одной команде. Как хорошо, что Эндрю отказался принимать предложение Воронов и этот светлый мальчик не сломался окончательно. Сейчас он терпит побои матери, а что было бы потом? Кевин не хочет об этом думать. — Круто! — Майкл даже подпрыгивает. *** Им удаётся накормить мальчика, но желудок, не привыкший к такому количеству еды, много в себя не вмещает. Эндрю лично контролирует сколько он съест: половина порции не слишком мало и не много. Майкла не тошнит, а это уже хорошо. — Вы так странно друг на друга смотрите, — Майкл впивается взглядом карих глаз в Нила, затем медленно переводит его на Кевина и останавливается на Эндрю. — И на меня вы так смотрите? Нил хочет съёжится от этого: не должен ребёнок казаться таким взрослым, словно их Аарон всё ещё в теле маленького мальчика. — Мы трое встречаемся, — отвечает Нил. Неужели их Аарон тоже такой наблюдательный? Он не показывает этого, но почему? Быть может это Тильда что-то вбила ему в голову, общество или Эндрю, у которого аномальная память? — Но с Аароном нет. — Но хотите, — Майкл не спрашивает — утверждает. Старшие переглядываются. Молчание затягивается и мальчик опускает голову, ожидая или грубых слов или сильной хватки в волосах — он сказал что-то неправильное. — Простите. — Не извиняйся, — Эндрю закидывает ногу на ногу. — Ты спросил, потому что тебе интересно. В этом нет ничего страшного. Эндрю сжимает руки — их Аарон и вполовину не такой разговорчивый, хотя он часто наблюдает за всеми. В этом, наверное, и есть их различие: Эндрю вмешается, когда посчитает нужным, а Аарон привык замалчивать до тех пор, пока не рванет, и последствия будут разрушительными. — На самом деле ты тоже нам нравишься, — Кевин ерошит Майклу волосы и печально улыбается, когда он вздрагивает. — Ну, когда ты подрастёшь, конечно. Но ты и сейчас неплох, мышонок. — Мышонок? — мальчик хлопает глазками. — Мне нравится, — и он хихикает, ластясь к руке, которая не грозит принести боль — у него это впервые. — Я буду ждать встречи с вами, обещаю. «Если ты ничего не забудешь» — мрачно думает Эндрю. Хотя, может и к лучшему, если он забудет — жить ожиданием будущего может быть тяжело. После обеденного сна Майкл сел рядом с Эндрю и начал учить его рисовать. Эндрю не комментирует, что его детские рисунки не сравнимы с тем, что Аарон делает сейчас — те самые реалистичные рисунки для учёбы, — а спокойно слушает своего маленького учителя. — Тебе не нужно терпеть боль, которую причиняет мама, — тихо говорит Эндрю. Нил, Кевин и Ники напрягаются, но молчат. Майкл не поднимает головы: — Она не со зла, — и голос его так тих, измучен и тосклив. Если бы Эндрю мог вернуться в прошлое и избавить их от Тильды… — Пожалуйста, не говори плохо о маме. Я её люблю и она меня тоже. — Мне не нравится это слово, — чисто автоматически бросает Эндрю. — «Пожалуйста» или «люблю»? — спрашивает мальчик. — Первое, — тихо отвечает его близнец, слишком сильно сжав карандаш. — Я запомню, — кивает Майкл. Эндрю не отвечает. Но берёт на заметку: Аарон наблюдает, запоминает и, возможно, многое он использует в свою пользу. Так он мог выживать. Просто сейчас, будучи восьмилетним ребёнком, говорит открыто. *** — А ты хотел, чтобы я стал твоим братом? — спрашивает мальчик уже под вечер. Эндрю хочется выругаться — почему он всегда задаёт такие вопросы? — Хотел, — кивает Эндрю. — Но не мог до какого-то момента. — Хорошо. Я верю, что у тебя была причина, — Майкл допивает свой чай и не просит деталей. Не давит, не настаивает. За день малыш, конечно, не набрал в весе, но румянец на его щеках стал живым и если Эндрю может обеспечить ему хотя бы один спокойный день, то он это сделает. Майкл просит Эндрю лечь с ним спать и Эндрю соглашается. Позже, с разрешения мальчика, к ним присоединяются Нил и Кевин. И, боже, как Майкл похож на Аарона и не похож тоже. — Не оставляйте меня, — шепчет мальчик на грани сна. — Никогда, — отвечает Нил. На следующее утро в постели лежит Аарон. Их Аарон. Взрослый, саркастичный и колючий. Им стоит о многом поговорить. Для Аарона проснуться зажатым между тремя телами, мало того, что странно, так ещё и пугающе. Воспоминания его маленького медленно приходят в сознание. Вчерашний день не стирается, словно его не было, а просто меняется точка зрения — так, словно он призраком наблюдал за ними со стороны. Вытащив руки из хватки Эндрю и Кевина, закрывает ими лицо. Аарон понимает, что у него не выйдет бесшумно уйти — он буквально лежит по середине, а у двоих, — Эндрю и Нила, — очень чуткий сон. — Пиздец, — не сдерживается Аарон и его пробирает дрожь от чужого движения и словно те синяки, что были на Майкле, снова на его теле. — И тебе привет, — к удивлению говорит это Кевин, который обычно в такое время спит сладким сном. — Ни слова, — командует Аарон и перелезает через него, вырываясь из удушающего захвата тел. — Ни единого, нахуй, слова. Под пристальными взглядами трёх пар глаз, Аарон уходит в ванную. — Да уж, — хмыкает Нил, переворачиваясь на спину и стесняя Эндрю ближе к Кевину. — Он начнёт нас избегать, — Кевин прячет лицо в изгибе шеи Эндрю и тот ему это позволяет. — Подождём, пока он остынет. Это было просто слишком для него, — Эндрю перебирает волосы Кевина и позволяет Нилу обнять себя за талию. — Он помешан на своей «нормальности». *** Аарон оседает в ванной под горячими струями воды. Это кошмар самый настоящий. Почти всё, что он пытался сохранить в тайне, закопать в глубине своей памяти, похоронить под слоями клеток, всплыло наружу. Он не хотел этого, он мечтал, что это останется с ним до конца. Но это чёртово перемещение… Он не должен был подавать вид, что замечает их взгляды на нём, что сам не против всего этого. Ему нужно было оставаться в тени. Теперь всё разрушено. Эндрю видел, что Аарон скрывал от него даже не половину всей жизни с матерью. Он знал о побоях, криках, но никогда не видел его истощения и такого огромного количества гематом. Потому что когда появился Эндрю, их мать смягчилась — прятать синяки от «психованного» сына стало тяжелее. Тильда продолжала избиения, но теперь она наносила их на незаметных местах. Аарон хочет нормальной жизни — в ней есть спокойствие, которого у него не было никогда. Но, кажется, пора принять, что ничего нормального в этом мире не существует. Особенно если ты носишь фамилию Миньярд. *** В этот день Аарон избегает Монстров, заперевшись в спальне. А потом ещё один день, второй, третий и так проходит две недели. Первым, кто этого не выдерживает становится Джостен. В пятницу Аарон сначала вновь отказывается ехать в Колумбию, но Нил ставит его перед фактом, бросив на кровать Аарона его привычную тёмную одежду. Аарон соглашается, что на самом деле удивительно. Однако то, что с ними нет Ники он замечает не сразу — они даже не поехали в клуб, а просто остались в доме. Ловушка. Пытаясь вновь их избежать, Аарон закрывается в спальне, но Нил буквально прижимает его к стенке, когда он просто вышел в туалет. — Итак, как долго это будет продолжаться? — Нил хмурится, глядя Аарону в глаза. Как же Аарону хочется притвориться тупым и сделать вид, что он не понимает о чём он говорит. — Что ты хочешь от меня? — Аарон отталкивает парня от себя, но сам остаётся на месте, давая понять, что не сбежит. Он тоже устал от этих пряток, пусть сам и начал эти игры в «кошки-мышки». — Правды, — хрипит в ответ Нил. — Из-за чего ты убегаешь? Думаешь, что нас оттолкнёт правда о твоём плохом детстве? Да оно у всех нас не лучше, здесь тебе переживать не стоит. Но я думаю, что тебя волнует не это, я прав? Аарон сглатывает ком в горле, не зная что сказать. Просто взять и вывалить как есть? И ладно, что этот «Майкл» говорил про мать, про мечту сыграть с Рико и Кевином — Дэй, удивительно, не наседал на него на тренировках, — и даже на эти чёртовы шрамы плевать. Но эти вопросы про отношения… Лучше бы ему отрезали язык. Потому что Майкл спрашивал не только из-за своей наблюдательности, выработанной жизнью с непредсказуемым человеком, а и из чувств Аарона. Эмоции и воспоминания младшего и старшего смешались на короткое мгновение, но этого хватило, чтобы Майкл собрал пазл воедино, чтоб его. — Говори прямо, — ещё больше раздражается Аарон. Ему не нравятся эти игры в вопросы. И к его сожалению, на лестнице показываются Кевин и Эндрю, которые замирают, глядя на них. Ещё лучше. — Мы тебе нравимся, — бьёт в лоб Джостен. — Молодец, тебе полагается медаль, — Аарон закатывает глаза. — Жаль, что ты сам не додумался. И что с того? — Ты не хочешь ничего с этим сделать? — Нил выгибает рыжую бровь, а у Аарона возникает вопрос: каков шанс родиться с рыжими ресницами и бровями, да такими, почти в оттенок волос? — Ничего, — бросает Аарон, но сам прекрасно понимает, что просто напуган. — Как ты себе это представляешь? Ладно вас трое, это ещё можно как-то принять. Но я буквально близнец Эндрю. Нил зависает, явно не понимая проблемы. Однако, Эндрю куда сообразительнее него. — Если тебя волнуют проблемы, которые это вызовет в СМИ, то уясни: нам плевать, — Эндрю почти закатывает глаза. — Ты или с нами, или нет. — Мне надоело бояться за каждый свой шаг, — Кевин фыркает. — Я идеальная картинка для журналов, а для жёлтой прессы или нет — не важно, — и эта ухмылка чётко говорит о правдивости его слов. Аарон закрывает лицо руками, припав обратно к стене. Эти парни когда-нибудь его доведут. — Мне нужно к Би, — хрипит Аарон и Эндрю без лишних вопросов достаёт телефон. *** Беседа с Бетси понадобилась не одна, так же, как и разговоров с парнями, чтобы Аарон согласился на эти отношения. И, так уж вышло, что он оказался доволен нынешним расположением дел. Кроме этого момента: задыхаясь от крепких объятий спящего Дэя, Аарон скидывает его с кровати. Тот, кряхтя, сонно щурится и неразборчиво бубнит под нос, а над ухом Аарона фыркает Эндрю. — Кевин, ещё хоть раз и будешь спать на полу, — ворчит Аарон, переворачиваясь на бок. Там его встречает слишком весёлый для утра взгляд брата. — Ни слова, — фыркает Аарон, утыкаясь ему в плечо. — Что за отношение такое? — продолжает ворчать Кевин, поднимаясь. Конечно все знают, что Кевин прилипчивый во сне и это может вынести только Джостен, который сейчас в душе после пробежки. — Мог просто разбудить. — Мы оба знаем, что это не сработает, — Аарон всё же закатывает глаза. — Это самый эффективный способ. Кевин разминает спину и наклоняется, чтобы оставить на щеках близнецов лёгкий поцелуй — судя по их позе, сейчас они не примут обратно в постель ещё кого-то. Ну и ладно, всё равно пора вставать. Аарон от прикосновения не уворачивается, как это было всего несколько недель назад. С того момента, когда Аарон согласился на это «ничто», прошло три месяца и столько же после первого поцелуя с ними. Да, возможно это было лучшее решение в жизни. *** Близнецы показываются на кухне спустя полчаса и их встречает горячий кофе и завтрак. Нил мгновенно оказывается рядом, приобнимает Аарона и ласково целует в макушку и, после вопроса, повторяет это с Эндрю. — А может к чёрту тренировку? — пытается Аарон, чувствуя, что у него нет на это сил. — Нет, — отрезает Дэй. — Ты всё равно уже встал, пути назад нет. — А может, — Эндрю поддерживает близнеца. — Это хорошая идея. Нил и Кевин синхронно закатывают глаза. Время от времени Миньярды заводят свою шарманку про пропуск тренировки, но всё равно идут туда. Потому что надо, потому что держатся за стипендию и, по крайней мере одному из них, это нравится. Аарон лениво щурится, потягивая кофе, разглядывая парней. Непростительно бодрый Нил, качающий кудрями в такт тихой музыке; заёбанный Дэй, который временами сам хочет дольше поспать; и Эндрю, почти спящий сидя, наверняка думающий о мороженом, которое будет ждать до конца дня. И он, Аарон, сам, вписавшийся в эту картину как нужно. «Недостающая деталь», как выразился Дэй однажды. Аарону остаётся только надеяться, что Майкл совсем скоро найдёт своего брата, не примкнёт к Воронам и станет счастливым. И, дай бог, что он всё забыл — своё настоящее Аарон не хотел бы менять.