Майкл

Майкл помнит всё. Каждое слово его будущих знакомых, его будущей… семьи. Он вспомнил не сразу, нет. Понадобились целые сутки в одиночестве дома, а потом с очередной гулянки вернулась мама. Она была удивительно трезвой на вид, но её широкие зрачки, затмившие собой светлую радужку, выдают её состояниие. Она улыбалась. Почти той самой улыбкой, по которой Майкл так скучал. Он подошёл к маме, попытался её обнять. И на секунду женщина замерла, а малыш уже обрадовался, что сможет ещё немного почувствовать тепло от мамы, но уже через несколько секунд она кладёт руку ему на голову. Болезненный рывок за волосы и Майкл отлетает в сторону, ударяется о диван и не травмируется, но он понимает — на этом ничего не закончилось. Так и было: к старым синякам прибавились новые, пару клоков волос было вырвано, а на лице появляются царапины от ногтей. Тогда, ударившись головой об стену, он и вспоминает. В нём вспыхивает надежда, но так же быстро угасает, когда в лоб прилетает его любимая чашка и разбивается об пол. *** Годами Майкл вспоминает об этом перемещении, продолжая выживать со своей матерью и надеяться на её любовь. Он выжил, но любви так и не получил. А потом действительно нашёлся Эндрю и мысли о будущем, в котором и он, и его брат счастливы, настигли его с новой силой и эта встреча была настолько желанной, насколько и болезненной. Эндрю был грубым, необщительным, порой жестоким. Но он никогда не поднимал руку на Майкла — даже тогда, когда он внезапно его обнял. Эндрю просто сказал, чтобы он не прикасался к нему. И Майкл больше никогда не трогал его. Но Эндрю защищал брата. От грубых рук матери, от насмешек в школе, от пренебрежения учителей. Эндрю стал опорой в жизни. Майкл начал понимать: грубость не всегда означает любовь. Эндрю показал ему, что может быть иначе, что их мать — просто жестокий человек, а Эндрю его защищает и оберегает, пусть и остаётся таким же холодным. Майкл, которого брат назвал непривычным «Аарон», видел, что Эндрю куда мягче и нежнее, чем показывает. Видел это в его отношении к соседским малышам, в любви к животным и готовности всегда прийти на помощь. Эндрю хороший человек. Их мама — нет. А потом, Эндрю защищает Майкла снова. Тильда погибает. Аарон злится, но не по той причине, о которой думает Эндрю — не из-за смерти матери, а из-за того, что Эндрю был готов умереть сам в той грёбаной машине. Так начались их многолетние недопонимания. *** Аарон смотрит на Кевина и Рико с робким, скрытым благоговением. Он помнил, что однажды ему доведётся сыграть с Кевином, но так и не понял, почему не выйдет сделать того же с Рико. Поймав взгляд Дэя, Аарон отвечает на него, не мигая. Но Кевин не отвёл взгляд до того момента, пока Рико не дёрнул его за футболку. Эндрю отказал Воронам, потому что им не нужны были Ники и Аарон. Обиды не было — Аарон помнит из далёких воспоминаний, что их ожидает встреча в будущем. *** Когда Кевин Дэй прибегает к тренеру Лисов через год, Аарон понимает почему он никогда не сыграет с Рико. Глядя на полностью разбитого и уничтоженого Кевина — играть с Рико больше не хочется. Только против него и, желательно, победить. Но Лисы никогда не забирались так далеко, чтобы сыграть с лучшей командой. Им этого не светило даже с Кевином в команде. Аарон наблюдал. За Кевином, за Эндрю, за их взаимоотношениями. Его брат сколько угодно может говорить, что ему всё равно на других, но он не мог предложить защиту человеку, на которого ему плевать. Взгляд Кевина. Осторожные прикосновения Эндрю, когда он менял повязки на руке Кевина, после снятия гипса. Тихий шёпот, которым Кевин заземлял Эндрю, как он делал ему успокаивающий чай и добавлял в молочные коктейли больше сладости. Видел, как они невесомо касаются друг друга в клубе. Видел, как ходят друг за другом по пятам; отдыхают рядом. Видел их поцелуи. Грубые, властные прикосновения, которые Эндрю позволял. Которых он хотел. Аарон принял «Эндрю и Кевин» как факт. Но ничего не сказал. *** А потом случился Нил Джостен. Кудрявый парнишка, ничем не примечательный, кроме своего бойкого характера. Аарон знает — так выглядят те, кто всю свою жизнь выживал. Он был последней надеждой команды Лисов. Тот, кого выбрал Кевин. И Аарон принимает решение действовать. — Сними линзы, — бросает Аарон, когда Ники оставил Нилу одежду для клуба. — Что? — или Джостен искренне удивлён или умело строит из себя дурака. Аарон мог бы подумать, что ошибся, но его воспоминания чётко показывают: рыжие волосы, голубые глаза и смертельное количество шрамов. — У тебя светлая радужка, — Аарон закатывает глаза. — Линзы сделаны так чтобы не перекрывать зрачки, когда они расширяются. Нил линзы не снимает до того момента, пока Ники не говорит «приказ» Эндрю — другими словами, но та же суть, что и у Аарона. Нил смотрит на Аарона. Молчит, но смотрит. *** Смерть Сета ничего не трогает в Аароне. Они не были близки, не были друзьями, они даже не стали хорошими товарищами по команде. Поэтому он говорит то, что говорит и, возможно, заслуженно получает по лицу от Элисон. Он сразу вспоминает мать. Её грубые, неухоженные руки, которые всегда причиняли боль. Зависнув на секунду, даже не сразу понимает, что Элисон больше не нависает над ним, а прижата к земле. Эндрю вновь защищает его, а Аарон даже не слышит чужих разговоров. — Отпусти её, — хрипит Аарон бесцветным голосом. Он не думает о комфорте и безопасности Рейнольдс — ему не хочется, чтобы Эндрю снова привлекли к ответственности. Эндрю поднимается на ноги. *** Перед Днём Благодарения Аарон неожиданно находит общий язык с Нилом и вновь вписывается в компанию к Кевину и Эндрю — до этого, когда Нил только пришёл, Аарон отошёл на второй план. Это было лучшим событием этого года. Худшее ждало их впереди. Лютер. Мария. Дрейк. Боль, кровь и много чужого истеричного смеха. Аарон проклял тот день, когда согласился поехать к родственникам, которых и до этого недолюбливал. Эндрю уезжает. Уезжает Нил. Остаётся только он и Кевин, которые цепляются друг за друга. Суд заканчивается в пользу Аарона, а все связи с родителями Ники разорваны раз и навсегда. Аарон никогда не слышал, чтобы Ники кричал настолько громко, чтобы он злился так отчаянно. *** Аарон не отходит от Эндрю ни на шаг, выискивая в его безразличном взгляде хоть что-то. Он знает, что там не пусто, нет — там намного больше, чем можно выразить. И он убеждается в своей правоте, когда пропадает Нил. Видит отчаяние, страх, боль и ненависть к самому себе. Потому что не смог защитить. И эти долгие часы, пока у них нет ни одной весточки от Джостена, Аарон и Кевин облепляют Эндрю с обеих сторон. И Кевин, не смотря на синяки на шее, остаётся рядом. За несколько минут до того, как они узнают, что Нил найден — Эндрю извиняется. Тихо, шёпотом и по-немецки. Кевин не понимает. Аарон улыбается. *** Аарон рад, что Нил живой. Он был готов к тому, что рано или поздно на него теле появятся шрамы — ему просто не дали подсказок как его от этого спасти. Но вид свежих, зашитых ран и ожогов в разы хуже, чем напоминание о старых травмах. Идею скрыть часть ран пакетами подаёт Аарон — однако он не думал, что Эндрю пойдёт с ним в душ. Он ничего не сказал. Подозрения, что между Нилом, Эндрю и Кевином что-то есть были давно. Это не удивило. Но Аарон не понимает, как сам смог бы вписаться к ним и назревает вопрос: признались ли те их старшие версии в симпатии к их Аарону? Если они начали отношения, то какие они? Потому что Аарон не хочет становится как Дрейк. Он боится этого. *** Но Эндрю сам зовёт его на крышу. Предлагает разделить одну на двоих сигарету и тишину. Аарон не отказывает. Первым Аарон целует Кевина после неожиданной, но столь желанной смерти Рико и признаётся, что всегда мечтал сыграть с ним на одной стороне. Кевин не отпускает его ещё долго. Сначала Аарон боится прикасаться к Эндрю, даже после его разрешения. Но он смелеет, когда прощупывает почву, осторожно держа его ладонь. Первый поцелуй происходит на их дне рождения. Они трезвые, в здравом уме и сладость торта смешивается с привкусом табака. Возможно это лучший поцелуй в его жизни. Нил проявляет инициативу немного позже — на Рождество, которое Монстры проводят в Колумбии. Они целуются, сидя на диване под глупый праздничный фильм. Кевин и Эндрю прожигают их взглядами, но точно не возражают. Так Аарон становится частью «ничего» и может, наконец-то, получить такие желанные прикосновения к Эндрю, нежность от Кевина и мягкость в Ниле. Аарон больше не боится. Его больше не нужно защищать, но он знает, что его близкие люди никогда не прекратят этого делать. Впереди много трудностей, но почему-то он уверен, что всё у них будет хорошо. Им только нужно держаться друг за друга.