white feather hawk tail deer hunter

      Утро в Академии всегда сопровождалось специфическим гулом, который разносился по высоким сводам главного вестибюля. Майк шел через толпу, привычно игнорируя суету вокруг. Бело-красная форма выгодно выделяла его среди остальных, а повязка главы студенческого совета на левом рукаве заставляла младшекурсников невольно выпрямлять спины при его приближении. Он не особо стремился к власти, но порядок любил, а в этой школе без твердой руки всё быстро превращалось в хаос. У входа в крыло со шкафчиками он замедлился, высматривая в толпе знакомую фигуру. Уилл - его лучший друг - нашелся быстро: он стоял, прислонившись лбом к своей дверце, и, кажется, пытался не уснуть прямо на ходу. Его аккуратная стрижка под кроп была немного примята с сонной стороны, что вызывало у Майка невольную усмешку.       - Ты чего, опять всю ночь над своими рисунками зависал? - спросил Майк, останавливаясь рядом и слегка толкая друга локтем в плечо.       Уилл вздрогнул от неожиданности, едва не выронив из рук альбом, который прижимал к груди. Он поднял глаза на Майка и виновато улыбнулся, пытаясь привести мысли в порядок.       - Почти. Просто хотел закончить эскиз для художественного клуба до начала занятий, - ответил Уилл, поправляя лямку рюкзака.       - Ты сегодня рано. Снова какая-то важная планерка в совете?       Майк недовольно поморщился и кивнул в сторону лестницы, приглашая друга идти вместе. Они медленно побрели по коридору, стараясь держаться подальше от шумных групп спортсменов, которые вечно занимали середину прохода.       - Типа того. Директор опять наседает с этим дурацким фестивалем. Хотят, чтобы мы организовали всё по высшему разряду, но при этом бюджет режут на каждом шагу. Короче, сплошная головная боль, - проворчал Майк, убирая руки в карманы брюк.       - Слушай, если тебе нужна помощь с плакатами или оформлением, ты только скажи. Я могу выкроить пару вечеров после занятий, - предложил Уилл, заглядывая Майку в лицо.       Майк на мгновение замолчал, глядя на то, как солнечные зайчики от окон прыгают по лицу друга. В такие моменты он чувствовал странное умиротворение, будто весь шум Академии уходил на задний план, оставляя только их двоих в этом бесконечном стерильном коридоре. Они дружили столько лет, что Майк уже и не помнил себя без Уилла где-то поблизости. Это было так же естественно, как дышать, и он привык брать на себя роль защитника, когда Уилл в очередной раз терялся в своих мыслях или поддавался чужому давлению.       - Не смеши меня, Уилл. У тебя и так завалы в клубе, еще не хватало, чтобы ты на школьную макулатуру время тратил, - Майк усмехнулся и поправил кудри, которые лезли ему на глаза. - Я сам разберусь. В крайнем случае, напрягу ребят из совета, им всё равно делать нечего, кроме как сплетни собирать.       - Ну, как знаешь. Моё дело предложить, - Уилл пожал плечами, но по его лицу было видно, что он немного расслабился. - Кстати, ты слышал, что в западном крыле опять сломались автоматы с содовой? Весь пол залило, там теперь настоящий каток.       - Опять? Черт, мне придется идти туда и разбираться с уборщиками, - Майк закатил глаза, но в его голосе не было настоящей злости. - Ладно, давай дойдем до твоего класса, пока звонок не прозвенел. Не хочу, чтобы ты опять получил выговор за опоздание из-за того, что мы заболтались.       Они остановились у двери кабинета биологии. Уилл замялся на пороге, перебирая пальцами край своей сумки. Было в его жестах что-то такое, что заставляло Майка всегда оставаться рядом чуть дольше, чем того требовали приличия.       - Увидимся на обеде? Я займу наше место на крыше, - сказал Уилл, делая шаг назад в класс.       - Конечно. Постарайся не заснуть на лекции, а то Грин тебя живьем съест, - ответил Майк и дождался, пока Уилл скроется в дверях.       Он постоял еще несколько секунд, глядя на пустой проем, а затем развернулся и быстрым шагом направился к лестнице. Ему действительно нужно было зайти в западное крыло, но в голове почему-то крутилась мысль о том, что надо бы купить Уиллу какой-нибудь перекус в буфете, потому что тот наверняка опять забудет пообедать, увлекшись своими набросками.       Майк шел по коридору в сторону кабинета совета, и ритмичный стук его ботинок по кафелю помогал упорядочить мысли. Роль лидера никогда не была для него чем-то навязанным - он будто родился с этим внутренним компасом, заставлявшим его брать на себя ответственность за других. В их компании, которую они в шутку называли партией, Майк всегда был мастером подземелий, тем самым паладином, который первым бросается в бой, прикрывая тылы своих друзей. Еще с начальной школы он привык, что Дастин, Лукас и Уилл смотрят на него, когда нужно принять сложное решение. Даже Макс, со своим колючим характером и вечным скепсисом, в конце концов признала его право вести их за собой. Эта привычка защищать своих была у него в крови, и порой она граничила с чем-то болезненным, заставляя его воспринимать любую угрозу их маленькому кругу как личное оскорбление.       Дома всё было иначе. Там Майку приходилось вечно соревноваться с Нэнси, которая своей идеальной успеваемостью и острым умом задавала планку, до которой ему не всегда хотелось тянуться. Старшая сестра была для него одновременно примером для подражания и вечным напоминанием о том, что Уилеры должны быть лучшими во всём. Наверное, именно от нее он перенял эту манеру держать спину прямой, а лицо - бесстрастным, даже когда внутри всё кипело от раздражения. Но если Нэнси направляла свою энергию на журналистские расследования и амбиции, Майк тратил её на то, чтобы их "партия" не распадалась. Для него мир всегда делился на своих и чужих, и за своих он готов был грызться до последнего, будь то партия в D&D или реальный конфликт в школьном коридоре.       За годы дружбы эта защитная реакция особенно сильно сфокусировалась на Уилле. Дастин мог постоять за себя своим острым языком, Лукас — упрямством, а Уилл всегда казался Майку кем-то вроде хрупкого артефакта, который нужно оберегать от грубости окружающего мира. Майк помнил каждый случай, когда ему приходилось вступаться за него в младшей школе, и каждый раз это укрепляло в нем чувство какой-то высшей цели. Он не просто дружил с Уиллом - он чувствовал себя его хранителем. И хотя сейчас, в стенах престижной Академии, им уже не грозили монстры из их воображаемых приключений, Майк всё равно продолжал сканировать пространство на наличие угроз, не замечая, как эта забота постепенно начинает превращаться в тесную, непроницаемую оболочку.       У входа в кабинет совета он на мгновение остановился, поправляя повязку. Ему нравилось это чувство власти, но не ради самой власти, а ради возможности диктовать условия, при которых его близким будет комфортно. Он знал, что друзья иногда подшучивают над его серьезностью и этим вечным стремлением всё контролировать, но он не мог иначе. Майк Уилер не умел отпускать ситуацию на самотек. Для него любая случайность была потенциальной брешью в обороне, а он привык, что его крепость должна быть неприступной. С этими мыслями он толкнул тяжелую дверь, мгновенно натягивая на лицо маску холодного и рассудительного главы, готового к очередному раунду бесконечной школьной бюрократии.

***

      Школьная столовая в середине дня напоминала разворошенный муравейник. Гул сотен голосов, звон пластиковых подносов и запах жареного масла смешивались в плотное марево, от которого у Майка обычно начинала болеть голова. Он стоял в очереди, лениво переминаясь с ноги на ногу, и краем глаза следил за тем, как Уилл пытается отвоевать их привычный стол в углу у самого окна. Это место считалось их территорией еще с первого курса, и большинство студентов предпочитало не связываться с главой студсовета, обходя этот столик стороной. Майк наконец забрал два обеденных набора и, ловко маневрируя между группами шумных первогодников, направился к другу.       - Слушай, там в буфете какой-то хаос, они сегодня даже рис умудрились переварить, - сказал Майк, с глухим стуком ставя поднос перед Уиллом.       Уилл уже успел разложиться: рядом с его тарелкой лежал неизменный блокнот, исписанный мелкими пометками. Он поднял взгляд и устало потер переносицу, отодвигая тетрадь в сторону, чтобы освободить место для еды.       - Спасибо, Майк. Я вообще сомневался, что стоит сюда идти, в художественном классе сейчас тише. Но есть хочется просто зверски.       - Еще бы, ты же завтрак проспал, - Майк сел напротив и начал распаковывать свои палочки. - Ешь давай, а то на тебе форма скоро висеть будет как на вешалке. Мама, кстати, спрашивала, почему ты в прошлые выходные не зашел?       Уилл замер с палочками в руках, и на его лице проступило легкое замешательство. Он неловко ковырнул рис, стараясь не смотреть Майку в глаза.       - Передай ей, что я обязательно загляну. Просто завалили заданиями по английскому, сам знаешь, какой этот новый препод дотошный. Да и проект в клубе поджимает.       - Да ладно тебе оправдываться, я же не обвиняю. Просто она привыкла, что ты торчишь у нас чаще, чем дома, - Майк усмехнулся, хотя внутри кольнуло какое-то странное, пока еще неоформленное чувство.       Ему не нравилось, что Уилл начал находить причины, чтобы проводить время где-то еще, пусть даже это были просто уроки. Майк привык, что их жизни переплетены настолько тесно, что между ними почти не оставалось зазоров. Он знал расписание Уилла лучше своего собственного, знал, какой соус тот предпочитает к рыбе и какие карандаши покупает в лавке за углом. Это знание давало ему ощущение контроля, спокойную уверенность в том, что завтра будет таким же, как вчера.       - Майк? Ты чего завис? - Уилл помахал рукой перед его лицом. - Я говорю, ты сегодня долго в совете проторчишь?       Майк моргнул, возвращаясь в реальность столовой.       - А? Нет. Думаю, управлюсь за час после уроков. Там чисто бумажная волокита, подпишу отчеты по бюджету и свободен. А что?       - Хотел предложить вместе дойти до дома. Мне нужно в магазин зайти по пути, забрать заказ, - Уилл немного замялся. - Но если ты занят, я могу и сам.       - Занят? Для тебя у меня всегда время найдется, - Майк ответил это быстрее, чем успел подумать, и его голос прозвучал чуть более твердо, чем он планировал. - Давай договоримся: встречаемся у главных ворот сразу после твоего последнего занятия. Я постараюсь закончить пораньше.       - Договорились, - Уилл улыбнулся, и эта его простая, открытая улыбка заставила Майка окончательно расслабиться. - Только не заставляй меня ждать вечность, а то там на входе дежурные студсовета смотрят на всех так, будто мы преступники.       - Это я их так выдрессировал, - Майк довольно хмыкнул и принялся за обед. - Тебя они не тронут, я им лично уши поотрываю, если хоть слово скажут.       Оставшуюся часть обеда они провели за обсуждением какой-то ерунды: новых игр, ворчливых учителей и планов на лето. Со стороны они выглядели как обычные лучшие друзья, но если бы кто-то присмотрелся внимательнее, он бы заметил, как внимательно Майк следит за каждым движением Уилла, как он непроизвольно запоминает, сколько раз тот улыбнулся и о чем задумался, глядя в окно. Это было похоже на коллекционирование моментов, которые Майк бережно складывал в своей голове, выстраивая вокруг них невидимую стену.Когда прозвенел звонок, Уилл быстро собрал свои вещи и поднялся со стула.       - Ладно, мне пора на историю. Увидимся у ворот, Майк.       - Давай, не потеряйся по дороге, - бросил Майк ему вслед.       Он еще некоторое время сидел за столом, глядя на пустую тарелку напротив. Шум столовой постепенно затихал, студенты расходились по классам, а Майк всё прокручивал в голове их короткий разговор. Встреча у ворот стала для него главной точкой дня, вокруг которой теперь вращалось всё остальное. Он проверил время на часах и, тяжело вздохнув, направился в сторону кабинета студсовета. Предстоящий час в окружении бумаг и скучных отчетов теперь казался ему досадной помехой на пути к тому, что действительно имело значение.

***

      Кабинет студенческого совета встретил Майка привычным запахом старой бумаги и дорогого полированного дерева. Здесь всегда было прохладно, даже когда на улице стояло пекло, и эта атмосфера стерильности обычно помогала ему сосредоточиться. На массивном столе в центре комнаты уже лежали стопки отчетов, которые требовали его подписи, но внимание Майка привлек куратор совета, мистер Грин, который нетерпеливо постукивал ручкой по папке из плотного картона.       - Майк, хорошо, что ты зашел пораньше, - сказал Грин, подвигая папку к краю стола. - У нас тут небольшое пополнение. Завтра в Академию переводится новый ученик, и директор настаивает, чтобы экскурсию провел именно ты. Нужно показать ему всё: от библиотеки до спортивного комплекса, и сделать это так, чтобы у него не осталось сомнений в престиже нашего заведения.       Майк недовольно вздохнул, усаживаясь в кресло и пробегая глазами по первым строчкам документа. Экскурсии всегда были пустой тратой времени, которую он терпел только ради поддержания репутации идеального старосты. Он открыл личное дело и наткнулся на прикрепленную фотографию. С глянцевого снимка на него смотрел парень с идеально уложенными каштановыми волосами и белоснежной улыбкой, которая выглядела так, будто её долго репетировали перед зеркалом. Подпись под фото гласила: Ченс.       - Он переводится из какой-то частной школы за границей. Отличные рекомендации, высокие баллы по всем предметам, участие в благотворительности, - продолжал Грин, не замечая, как Майк скептически кривит губы. - В общем, образцовый студент, как раз под стать тебе.       Майк долго вглядывался в лицо на фото. Ченс выглядел слишком правильно, почти стерильно. В его чертах не было ничего цепляющего - никакой искры, никакой странности, только вылизанная до блеска внешность, которая обычно скрывала за собой абсолютную пустоту. Майку он сразу напомнил одну из тех манекенных фигур в витринах дорогих магазинов.       - Понял, я всё сделаю, - коротко бросил Майк, закрывая папку. - Завтра в девять у главных ворот, верно?       - Именно. Надеюсь на тебя, Майк. Не подведи, - Грин кивнул и наконец оставил его одного.       Майк откинулся на спинку кресла, крутя в руках ручку. Его раздражало не само задание, а какое-то подсознательное чувство фальши, исходившее даже от фотографии этого Ченса. В мире Майка люди делились на тех, кто имел значение, и на серый фон, который просто заполнял пространство коридоров. Этот новичок определенно относился ко второй категории, но что-то в его слишком правильном лице заставляло Майка ощущать смутное беспокойство, словно в идеально отлаженный механизм его жизни попытались вставить лишнюю деталь.       Он отложил личное дело в сторону и принялся за отчеты, стараясь выкинуть образ улыбающегося шатена из головы. У него были дела поважнее — например, закончить с этой бюрократией поскорее, чтобы успеть к воротам. Мысль о встрече с Уиллом подействовала как холодный душ, смывая раздражение от разговора с куратором. Майк быстро подписывал бумаги, едва вчитываясь в текст; его мысли уже были там, за пределами душного кабинета, где солнце медленно клонилось к горизонту, а каштановые волосы друга подсвечивались мягким вечерним светом.

***

      Майк почти перешел на бег, когда здание Академии осталось за спиной. Он уже представлял, как извинится перед Уиллом за задержку, как они вместе пойдут в сторону торговых кварталов и как привычно потечет их разговор о всяких пустяках. Но, не дойдя до главных ворот десятка метров, он резко затормозил и инстинктивно отпрянул в тень массивной колонны у бокового входа.       У кованой ограды стоял Уилл, но он был не один.Рядом с ним стоял какой-то парень, чья осанка и манера держаться сразу выдавали в нем чужака для этих мест. Шатен с безупречно уложенными волосами что-то увлеченно объяснял, то и дело наклоняясь к Уиллу, нарушая ту невидимую границу личного пространства, которую Майк всегда оберегал.       Уилл при этом выглядел необычно оживленным; он не просто слушал, он смеялся, прикрывая рот рукой - этот жест он делал только тогда, когда ему было по-настоящему весело и комфортно.Майк нахмурился, вглядываясь в профиль незнакомца.       В голове зашевелилось смутное узнавание, какое-то неприятное дежавю, пока мысли наконец не выстроились в четкую логическую цепочку. Идеальная форма, эти правильные черты лица, манера улыбаться так, будто весь мир принадлежит ему. Озарение ударило под дых: это был Ченс.       Тот самый парень с фотографии в личном деле, которому Майк завтра должен был показывать школу. Майк не выходил из тени, он застыл, вцепившись пальцами в холодный камень колонны. Его присутствие осталось незамеченным — эти двое были слишком заняты своим разговором, чтобы смотреть по сторонам. Внутри Майка что-то глухо лязгнуло, как закрывающийся засов в темном подвале.       Он еще не понимал, почему это зрелище вызывает у него такую тошноту, но одно он знал точно: этот вылизанный шатен уже перешел черту. Тот факт, что Ченс нашел Уилла еще до официального перевода, не казался Майку совпадением — это выглядело как спланированное вторжение на его территорию.       Он стоял и смотрел, как Ченс снова что-то говорит, а Уилл доверчиво кивает в ответ. В вечерних сумерках лица парней казались мягче, но для Майка эта сцена была пропитана какой-то неестественной, фальшивой патокой. Он медленно отступил глубже в коридор, скрываясь за углом, чтобы его точно не увидели. Экскурсия завтра приобретала совершенно иной смысл. Майк больше не чувствовал усталости от бумажной работы, его разум работал четко и холодно, фиксируя каждую деталь поведения этого нового игрока, который так бесцеремонно влез в его жизнь.