3
4 мая 2026 г., 17:57
Четверг начался с мелкого, противного дождя, который превратил школьный двор в серое месиво. Майк стоял в главном вестибюле, прислонившись к холодной мраморной колонне, и наблюдал за тем, как студенты стряхивают воду с зонтов. Внутри него все еще кипело глухое раздражение после вчерашнего вечера, когда Уилл в очередной раз упомянул, какой классный дизайн для худи придумал этот его "новый друг". Майк старался держать лицо спокойным, но челюсти сводило от напряжения.
Когда в дверях показались Уилл и Ченс, они о чем-то весело переговаривались, не замечая ничего вокруг. Ченс шел чуть впереди, размахивая каким-то тубусом, и его уверенная, легкая походка в этот момент подействовала на Майка как красная тряпка на быка. Майк оттолкнулся от колонны и двинулся наперерез, делая вид, что внимательно изучает какой-то документ в своих руках.
Все произошло быстро. В тот момент, когда Ченс поравнялся с ним, Майк резко выставил плечо и, придав шагу чуть больше веса, чем требовалось, врезался в него. Толчок получился жестким и прицельным. Ченс, не ожидавший нападения, потерял равновесие, взмахнул руками и едва не полетел на скользкий пол, с трудом удержавшись на ногах. Тубус с грохотом вылетел у него из рук и покатился по кафелю.
- Ой, черт, прости. Не заметил тебя, коридор больно узкий сегодня, - бросил Майк, даже не замедлив шаг.
Голос его звучал подчеркнуто ровно, почти скучающе. Он остановился в паре метров и медленно обернулся, глядя на то, как Ченс отряхивает пиджак. В глазах Майка не было ни капли раскаяния, только холодное, колючее торжество.
- Всё нормально, Майк. Бывает, - Ченс натянуто улыбнулся, хотя в его взгляде на секунду промелькнуло явное недоумение. Он нагнулся, чтобы поднять свой тубус.
Уилл, стоявший рядом, так и замер с полуоткрытым ртом. Он посмотрел на Майка, и в этом взгляде не было привычного тепла или поддержки. Уилл нахмурился, его брови сошлись у переносицы, а в глазах застыло сомнение, смешанное с легким испугом. Он перевел взгляд с "пострадавшего" Ченса на своего лучшего друга, словно впервые видел в Майке что-то чужое и неприятное. Уилл ничего не сказал, не стал устраивать сцену при всех, но он не двинулся с места, чтобы подойти к Майку. Вместо этого он остался стоять рядом с Ченсом, помогая тому собрать рассыпавшиеся листки бумаги.
Майк почувствовал, как этот немой упрек обжигает его сильнее, чем если бы Уилл на него накричал. Он развернулся и зашагал прочь, чувствуя на своей спине тяжелый, изучающий взгляд друга. Внутри него билась дикая смесь из удовлетворения — он наконец-то сделал этому вылизанному придурку больно — и нарастающей паники. Уилл посмотрел на него так, будто Майк был монстром. И это было неправильно. Ведь всё, что он делал, он делал только для того, чтобы их мир снова стал прежним.
***
Весь остаток дня Майк провел как в лихорадке. Гул в ушах не прекращался, а перед глазами раз за разом всплывал тот самый взгляд Уилла — полный недоумения и какого-то холодного разочарования. К последнему уроку Майк дошел до той кондиции, когда сдерживаться уже не было сил. Он дождался Уилла у выхода из кабинета рисования, игнорируя всех остальных. Как только каштановая макушка показалась в дверях, Майк схватил его за локоть и, не терпящим возражений тоном, потащил в пустой рекреационный закуток у лестницы. - Майк, пусти, мне больно, — Уилл резко вырвал руку и остановился, потирая предплечье. Его лицо было бледным, а губы плотно сжаты. — Что с тобой происходит? Зачем ты толкнул Ченса утром? Это было вообще не похоже на случайность. - Уилл, постой, давай нормально поговорим, — Майк мягко тронул его за плечо, вынуждая остановиться у окна. Солнце лениво ползло по кафелю, выхватывая пылинки в воздухе. - Я не хотел, чтобы утром так вышло. Просто... я в последнее время тебя почти не вижу. Ты всё время с этим Ченсом. То курсы, то эскизы, то обеды. Я просто не вдупляю, зачем тебе проводить с ним столько времени? Мы же раньше всегда вдвоем были, ну, или с парнями. А этот тип... он же совсем другой. Майк говорил это искренне, с легкой улыбкой, надеясь, что Уилл поймет его обеспокоенность. Ему казалось, что он просто констатирует факт, как старший брат, который заботится о младшем. Но Уилл не улыбнулся в ответ. Он медленно выдохнул, и Майк заметил, как его пальцы сильнее сжали лямку рюкзака. — В этом и проблема, Майк. Ты реально не вдупляешь? — голос Уилла был тихим, но в нем вибрировало такое напряжение, что Майку стало не по себе. — Ты спрашиваешь это так, будто я должен отчитываться за каждый свой шаг. Ченс — мой друг. Мне с ним интересно. Мы говорим о вещах, которые я с тобой не могу обсудить. - Но мне ты тоже можешь рассказывать про свои рисунки! - Майк удивленно вскинул брови, искренне не понимая, откуда это взялось. - Я всегда тебя поддерживал, Уилл. Я защищал тебя от любого придурка в школе, который смел хоть слово сказать про твои рисунки. Я просто... я просто беспокоюсь, что он на тебя плохо влияет. Уилл вдруг резко шагнул вперед, сокращая дистанцию, и в его глазах вспыхнул гнев, который он, видимо, подавлял годами. - Защищал? Или контролировал? — Уилл почти перешел на шепот, отчего его слова казались еще тяжелее. - Майк, ты ведешь себя как гребаный собственник. Ты всегда решал за меня. Куда мы идем, во что играем, с кем мне можно общаться, а кто «подозрительный». Я раньше думал, что это такая дружба, но сейчас, когда появился кто-то другой, я вижу, как ты на него смотришь. Ты толкнул его сегодня специально, Майк. Это было мерзко. Майк отшатнулся, хлопая глазами. Обвинение в собственничестве ударило его сильнее, чем если бы Уилл его ударил. Он смотрел на друга и не узнавал его. Откуда эта злость? Ведь он всё делал ради него. - Уилл, ты чего... я просто... — Майк замялся, пытаясь подобрать слова, но в голове была каша. - Я же твой лучший друг. Я просто хочу, чтобы у нас всё было как раньше. Без лишних людей. — В этом и дело. Тебе не нужен друг, тебе нужна ручная игрушка, которая будет сидеть в твоем кармане и делать только то, что ты разрешишь, — Уилл резко развернулся, подхватывая сумку. - Ты даже не замечаешь, как душишь меня своей заботой. Мне нужно время, Майк. Просто не подходи ко мне завтра, окей? Я не хочу это больше обсуждать. Он быстро пошел к выходу, а Майк так и остался стоять у окна. Он чувствовал себя абсолютно потерянным. Слова Уилла казались каким-то бредом, злой шуткой. Собственник? Контроль? Майк посмотрел на свои руки — обычные руки, которыми он всегда помогал Уиллу. Он не понимал, что он сделал не так и почему его искреннее желание уберечь их дружбу от чужака теперь выставили как нечто ужасное.***
Следующая часть дня прошла в тумане. Майк не помнил, как добрался до дома, как бросил сумку у порога и как оказался в своей комнате, растянувшись на кровати в полной темноте. В ушах все еще звенел голос Уилла, злой и надтреснутый. Он смотрел в потолок, и в его сознании, как в старом проекторе, начали прокручиваться кадры их жизни. Вот он отдает Уиллу свой лучший свитер, потому что тот замерз на прогулке. Вот он полночи сидит над учебником истории, чтобы составить для Уилла краткий конспект, зная, что тот не успевает из-за рисования. Майк ведь всегда ставил интересы друга выше своих. Если это и был контроль, то какой-то слишком самоотверженный. Разве плохо хотеть, чтобы самый близкий человек был в безопасности? Разве плохо оберегать то единственное, что по-настоящему ценно в этом хаосе Академии? Майк начал методично выстраивать внутри себя стену из оправданий. Уилл всегда был слишком мягким, слишком открытым для этого мира. Если бы Майк не брал на себя роль лидера, если бы не фильтровал их окружение и не принимал решения, Уилла бы давно раздавили. Его доброта - это дар, но и проклятие, и Майк просто служил ему буфером. То, что Уилл назвал "собственничеством", на самом деле было высшей формой ответственности. Майк просто не мог позволить себе расслабиться, потому что знал: кроме него, о Уилле по-настоящему никто не позаботится. Остальные - Лукас, Дастин, даже Макс - у них были свои дела, свои интересы. И только Майк всегда был сосредоточен на нем одном. В груди потеплело от этой мысли. Он не монстр и не тиран. Он - хранитель. И если сейчас Уилл злится, то это лишь потому, что он не видит всей картины. Он как ребенок, который вырывает руку, когда его пытаются увести от края обрыва. Ему кажется, что его ограничивают в свободе, но на самом деле его спасают от падения. Майк почувствовал, как к нему возвращается привычная уверенность. Ему не нужно было меняться, потому что его намерения были чисты. Он решил, что не будет злиться на Уилла за те резкие слова. Он будет выше этого. Майк просто подождет, пока буря утихнет, и снова будет рядом, готовый подставить плечо. Потому что в конечном итоге Уилл всегда возвращался к нему. И Майк сделает всё, чтобы так было всегда - ради блага самого Уилла, конечно же.***
Когда Майк переступил порог дома, тишина в прихожей показалась ему звенящей и слишком тяжелой. Он медленно стянул кроссовки, аккуратно поставив их в ряд, и поправил повязку на брошенном на тумбочку пиджаке. Нэнси стояла на кухне, облокотившись на столешницу с чашкой кофе в руках. Увидев брата, она на секунду замерла, переводя взгляд на дверь за его спиной. - О, Майк, ты сегодня один? — спросила она, её голос звучал буднично. — А где Уилл? Я думала, вы собирались сегодня доделывать тот проект по истории. Майк прошел мимо нее к холодильнику, чувствуя, как внутри снова шевельнулось то самое тупое, тягучее раздражение, которое он так старательно упаковывал в оправдания последние полчаса. - Да так, - он пожал плечами, доставая бутылку воды. - Он нашел себе нового друга, какого-то парня из новеньких, Ченса. Они теперь вместе на дополнительные занятия ходят, эскизы там всякие обсуждают. Так что сегодня он занят. Майк сказал это без капли яда, стараясь звучать как можно более естественно, но он краем глаза заметил, как плечи Нэнси заметно опустились. Она сделала небольшой глоток и как-то слишком поспешно, почти незаметно, выдохнула — так выдыхают люди, которые наконец-то сбросили с плеч непосильную ношу. Майк замер с бутылкой в руках. Это была мимолетная реакция, секундный сбой в ее обычно безупречной маске, но он почувствовал неладное. Почему она выглядит так, будто ей стало легче от того, что Уилл не пришел? Однако в голову не шло ничего, кроме того, что сестра, как обычно, просто устала от их вечного присутствия в подвале. За ужином вся семья Уилеров была в сборе. Отец, уткнувшись в газету, методично жевал свою порцию, а мама пыталась поддерживать светскую беседу, расспрашивая Нэнси о планах на стажировку. Майк сидел молча, ковыряя вилкой в тарелке. Он чувствовал себя странно отчужденным, словно между ним и всеми остальными выросла стена из непрозрачного стекла. Рядом возилась маленькая Холли, которая никак не могла справиться с куском мяса. Майк, следуя своему привычному инстинкту о ком-то заботиться, потянулся к ней, чтобы помочь разрезать еду. - Давай помогу, Холли, а то ты так до утра будешь ковыряться, — мягко сказал он, протягивая руку к ее тарелке. Но стоило его пальцам оказаться рядом, как девочка резко отшатнулась. Она почти вжалась в спинку стула, широко распахнутыми глазами глядя на брата. В этом взгляде не было каприза или детской вредности. Это был чистый, интуитивный страх, какой бывает у животных, чувствующих приближение грозы. Холли замотала головой и отодвинула свою тарелку подальше, спрятав руки под стол. - Нет! Я сама! — выкрикнула она. - Холли, ты чего? Майк просто хотел помочь, — Карен удивленно посмотрела на дочь, но девочка лишь сильнее сжалась. Майк медленно убрал руку. Внутри него что-то неприятно кольнуло. Он посмотрел на свою ладонь — обычная рука, которой он всегда помогал близким. Ему стало обидно и как-то не по себе. Казалось, даже маленькая сестра видела в нем что-то, чего он сам не замечал, что-то темное и тяжелое, что начало просачиваться сквозь его маску «идеального защитника». Ужин закончился в напряженном молчании, и Майк первым встал из-за стола, чувствуя, как стены собственного дома начинают на него давить. Майк спустился в подвал, даже не зажигая верхний свет. В полумраке знакомые очертания мебели — старый диван с продавленной спинкой, стол для настольных игр, полки с затертыми коробками — казались декорациями к спектаклю, который давно закончился. Он сел на свое привычное место во главе стола и провел ладонью по гладкой поверхности. Здесь всегда был их штаб. Здесь он был Мастером, который вел свою партию через тьму к свету. Но сейчас тишина в подвале была такой плотной, что ее, казалось, можно было потрогать руками. Он снова вспомнил Холли. Ее испуганные глаза и то, как она дернулась от него, словно он был каким-то монстром из тех, что они с Уиллом когда-то рисовали в альбомах. Дети ведь чувствуют правду, да? Эта мысль на секунду обожгла его, но он тут же ее отбросил. Глупости. Она просто капризничает. А Нэнси? Ее облегченный вздох - вот что по-настоящему не давало ему покоя. Получалось, что даже его собственная сестра видела в их дружбе что-то неправильное. Как будто его преданность Уиллу была для окружающих какой-то патологией, а не доблестью. Он достал из-под стола старую папку с набросками Уилла, которую тот оставил здесь еще пару недель назад. Перебирая листы, Майк всматривался в каждую линию. Уилл был талантливым, но таким хрупким. Майк чувствовал это каждой клеткой своего тела. Без него Уилл просто рассыплется, потеряется в этом огромном мире, где такие, как Ченс, просто используют его доброту ради собственного развлечения. Ченс... это имя теперь ощущалось как инородное тело внутри. Майк представил, как этот шатен касается плеча Уилла, и его пальцы непроизвольно сжались, сминая край одного из рисунков. В темноте подвала мысли Майка начали приобретать пугающую стройность. Если Уилл не понимает, что для него лучше, значит, Майк должен понять это за него. Это и есть настоящая дружба - принимать тяжелые решения, даже если тебя за них ненавидят. Он вспомнил, как в D&D иногда приходилось жертвовать одним из членов отряда, чтобы спасти всю партию. Только на этот раз он не собирался никого терять. Он собирался отсечь всё лишнее. Всё, что мешало Уиллу быть рядом с ним. Он почувствовал странный прилив сил. Больше не было места сомнениям или обиде. Уилл назвал его собственником? Хорошо. Если собственничество - это единственный способ гарантировать, что Уилл будет в безопасности, то Майк станет самым великим собственником в мире. Он снова поправил повязку на рукаве пиджака, который висел на спинке стула. Завтра он вернется в Академию другим. Он будет наблюдать. Он будет ждать. И он сделает всё, чтобы этот "идеальный" мир Уилла и Ченса рухнул прежде, чем Уилл окончательно забудет дорогу в этот подвал.
