Сукэбан и дело проливных дождей

Звук медицинского оборудования мерно отсчитывал пульс, разносясь расплывчатым эхом по коридорам больницы. Удивительно, но реанимация - это место в котором иногда отсутствие новостей, и есть лучшая новость. Там, за холодным безжизненным стеклом, лежала совсем молодая девушка. Вид её для неподготовленного зрителя внушал ужас. А для матери которая смотрела на свое чадо, ни с чем не схожее отчаянье. – Многочисленные переломы, восемь швов на голове, отслоение сетчатки на левом глазу, разрывы в зоне гениталий и разрыв селезенки… она в коме и врачи не дают никаких гарантий… она лежит здесь обвешана трубками… она больше никогда не сможет жить как прежде… – нашептывала женщина лет сорока, держа в своих руках небольшую сумку. В глазах её стояли слезы, хотя казалось бы, она выплакала их все, смотря на свою дочь. Она стояла прямо возле стекла, положив руку на него. Холод немного отрезвил, но от этого несчастной родительнице было ещё хуже. Рядом с ней стояла очень красивая блондинка. На ней был брючный костюм тёмно-зелёного цвета, который почти сливался с чёрным галстуком. Юная особа лет семнадцати выглядела строго и совершенно не вписывалась в окружающую атмосферу. Её скорее можно было принять за саму смерть, которая облачившись в официальный костюм приходит за душами, дабы даровать им последний, вечный покой. Женщина покачнулась от бессилия и за малым не упала. Надёжные руки девушки подхватили её за плечи и помогли добраться до ближайшей скамейки. Незнакомка поправила очки на переносице, доставая из нагрудного кармана платок белоснежного цвета на котором жёлтыми нитями был вышит скорпион. Она передала платок женщине, позволяя той снова удариться в истерику. – Её избивали, её насиловали, над ней издевались! Она же у меня такая хорошая… моя Аой…. За что…? – тишина реанимации стала более тревожной. Эхо беспощадно разносило рыдания бедной матери, передавая её отчаянье абсолютно всем. Врачи не удивлялись. Здесь это было обычное явление. Казалось, что порой рыдания людей они слышат намного чаще, чем радостный смех, и это действительно пугало. Это место пропахло медикаментами, кровью и смертью. У Нанами эта атмосфера и какофония ароматов вызывала крайний дискомфорт. Безутешная мать прижала к лицу белоснежный платок, утирая слёзы. Они оставались в тишине, прерываемой только тихими всхлипами. Нанами молчала. Она считала, что её утешения в этом случае будут абсолютно излишни. Они были не так и знакомы, чтобы она имела право высказывать свои соболезнования. Приблизительно через 10 минут рыдания всё же утихли, уступая место апатичному спокойствию. Нанами стояла неподалеку и верно ждала продолжения. Она и так знала зачем была здесь, но всё же считала неэтичным торопить скорбящую мать. Когда же женщина подняла свой взор Нанами, сосредоточилась на ней. – Я хочу чтобы они заплатили… прошу вас… умоляю…. Я хочу чтобы они поплатились за то, что сделали! Чтобы каждый день для них был исполнен страданиями! Чтобы они ощутили всю ту боль которую ощущала моя девочка! – нет страшнее существа, чем мать которая хочет отомстить за своего ребёнка. Эту цитату Нанами кажется встречала в одной из книг своего отца. Что ж, похоже человек, написавший это, действительно был прав. Руки женщины всё ещё нервно сжимали платок с красивой вышивкой скорпиона. Её руки дрожали, как и она сама. Нанами достала руки из карманов своих брюк подходя ближе. – Мы поможем. Не сомневайтесь. Они заплатят за всё, что сделали. Само слово “жизнь”, будет приносить им нескончаемую боль. Но за свои услуги мы просим оплату. Не обессудьте, но мы тоже имеем некоторые риски, а риск должен быть оправдан. – было ли ей стыдно? Ни капли. Члены “Скорпиона” привыкли, что заботиться нужно только о своих. Да, это выглядит цинично и жестоко, но разве мир не также жесток? – 50.000 йен. Женщина смотрела на девушку без удивления. Она знала, что за подобные услуги нужно платить, но якудза брали слишком много и не факт, что те согласятся размениваться на какую-то банду хулиганов. Тогда её подруга, видя все отчаянье переполняющие родительницу, предложила ей обратиться к Сукэбан. Они вызывали больше доверия, чем те же якудза. 50.000 Йен действительно была ничтожная, если не сказать символическая цена за отомщение её дочери. – Да, конечно. Минутку. – женщина начала рыться в своей сумке, нервно, словно горностай, который пытался найти спрятанное в пучке соломы. Её руки дрожали и женщина, имени которой Нанами даже не знала явно волновалась, боясь что девушка в любой момент может передумать. Найдя всё же затерянный в многочисленных листах документов конверт, который был заготовлен заранее, женщина протянула его блондинке. Нанами недрогнувшей рукой забрала конверт, и открыв его прошлась взглядом по купюрам. Сразу стало ясно, что сумма там была больше той что оглашалась ранее. – Тут больше, – педантично заметила девушка, желая всё же уточнить у “заказчика” верность её действий. – Я знаю. Берите… прошу, только отомстите за мою дочь. Ох и ваш платок.. – та протянула девушке смятую ткань, что стала больше походить на тряпку от количества пролитых на неё слез, но Нанами уже развернулась. – Не стоит. Оставьте его себе. Не сомневайтесь, обидчики вашей дочери дорого заплатят. – и после этого, не оборачиваясь, блондинка направилась на выход. Ей нетерпелось покинуть это ужасающее место, в котором она сама словно чувствовала невидимые костлявые пальцы смерти. Нанами никогда не видела смерть своими глазами. Ей не доводилось видеть как это, когда жизнь утекает сквозь пальцы, оставляя после себя лишь холодную оболочку. Она часто видела избиения, в которых будучи частью “Скорпиона” не принимать участия невозможно. Она любила драки и проверки на прочность. Она видела кровь, пот, от пройденных стычек с другими бандами, но во всём этом она никогда не видела смерти, и была этому несказанно рада. На каком-то природном уровне, сама мысль об этом вызывала в ней страх. Выходя на свежий воздух, Нанами вдохнула полной грудью, пытаясь перебить отвратный смрад реанимации. Девушка достала пачку сигарет, подхватывая губами одну из них. Тут же перед ней оказалась любезно поставленная зажигалка с небольшим огоньком. Первая тяга пришла как спасение, проходясь по лёгким и избавляя от остатков дурного воспоминания. – Вижу, всё прошло… – начала брюнетка убирая зажигалку назад в карман. – Сносно. Но я больше никогда не зайду туда. Послевкусие сомнительное. – Нанами достала из внутреннего кармана пачку денег в белоснежном конверте, передавая их девушке в чёрно-зелёной школьной форме. Она была необычного кроя, ведь юбка была гораздо длиннее классического варианта и почти доставала до щиколоток. На правом бедре можно было заметить разрез. – Зачем мы вообще этим занимаемся? – девушка держала в руках конверт любопытно словно ребенок заглядывая внутрь. – Воу, не хило. – Слуга, ты и сама знаешь ответ. – блондинка значительно расслабилась в компании своей подруги. Возможно, помог сигаретный дым, а может отсутствие необходимости притворяться перед незнакомкой, что осталась в реанимации. – Не считаешь, что брать деньги весьма… цинично? – вопрос был задан легко. Слуга не пыталась обидеть подругу, вовсе нет, просто уровень доверия в их банде был настолько высок, что они спокойно могли обсуждать подобные темы. Сигаретный дым растворялся в вечернем небе, растворяя и то самое послевкусие. – Банде нужны деньги, у нас есть повод отпиздить пару пидоров, родители девушки получат то, чего хотели, мир станет чуть чище. Как по мне, все в выигрыше. Более выгодной сделки в наше время не найти. Не вижу ничего циничного в простом соблюдении условий. – миром правят деньги, и это Нанами знала с самого детства. За всё нужно платить. Это была обыденность с которой хочешь не хочешь, но нужно мириться. Наверное такая деловая жилка всё же была у неё от отца. – С твоими аргументами как обычно невозможно не согласиться. Ну что, идем? Босс уже ждёт нас. Сегодня сборы, нам нельзя опаздывать. – остаток сигареты падает в лужу оставленную после дождя и тут же тухнет. Нанами не может не подумать, что жизнь затушить также легко как и эту сигарету. – Ладно уж! Идем, а то эта львица нас искусает, а мне ещё переодеться в форму нужно. А то если заявлюсь не по дресс-коду, она и правда прикончит без суда и следствия. – улыбнулась Нанами, направляясь к недалеко припаркованным байкам. Звук мотора в вечерней суете остался не услышан. Он смешался с гулом города, унося и сожаление которое чувствовалось на кончике языка острым перцем. *** Храм Ютэндзи в районе Мэгуро был очень красив. Особенно в такие лунные вечера, как сегодня. Это время, когда солнце уже скрылось за горизонтом, но воздух всё ещё хранит солнечное тепло. Август начинал дышать в спину, припекая даже вечером. Но стоило солнцу лишь скрыться за горизонт, как на смену жарким лучам пришла прохлада в которой так нуждался шумный город. Храм зажигал огни, добавляя оживленности и без того переполненому людьми участку земли. Множество женских силуэтов в необычных школьных формах собрались на ступенях храма создавая гул множества голосов. Длинные черные юбки и классические школьные рубашки того же цвета с зелёными галстуками. Разнообразные узоры, что делали наряд ещё более необычным, и конечно же, на спине невероятно красивый скорпион что словно тотемный зверь был готов прикрыть их от невзгод. Казалось что он был способен ожить в любое мгновение чтобы нанести удар своему врагу. В этой толпе, пожалуй, выделялись только несколько девушек. На вершине лестницы стояла Рин. Руки были спрятаны в карманах почти такой же юбки за малым исключением, из всей толпы только её форма была белоснежно белой. Зелёные и золотые фрагменты остались на своих местах, давая понять что она непосредственная часть сегодняшнего собрания. Рыжие как первородное пламя волосы были распущены достигая лопаток. За ее спиной, по правую руку, опершись спиной на колонну с изображением дракона, стояла ещё одна особа. Примечательное в ней было то, что формы на ней не было. Она выглядела совершенно лишней среди всей этой одинаковой черно-зелёной толпы, но лишней себя совершенно не чувствовала. Чуть впереди от лидера, примерно на три ступени ниже, сидела брюнетка с короткой стрижкой. Она заинтересовано играла с небольшим ножом-бабочкой, то перекидывая его из руки в руку, то осматривая лезвие на наличие лишней пыли. Форма была всё та же, за малым исключением, которое могли себе позволить лишь командиры. На форме, в районе левой груди, всё теми же золотыми нитями, была изображена птица. Брюнетка выглядела бы очень миловидно, если бы не уродливые бордовые пятна на ее лице. Одно из них находилось в районе левой части лба и доходило до уха, пересекая левый глаз, а второе было на правой щеке, уходя по правой стороне подбородка к шее и прячась за воротом. – И где их черти носят? – грубоватый голос с хрипотцой принадлежал ещё одной девушке. Она находилась от Рин уже по правую руку, почти у самого конца лестницы, поднимаясь выше к своим соратницам, чтобы сократить расстояние. Вот её действительно можно было назвать угрожающей. Прическа андеркат при которой длинные пряди были собраны в пучок с помощью нефритовой шпильки, карие глаза, что в такую пору могли показаться абсолютно черными и конечно же всё та же форма. – Принцессы всегда опаздывают, Анэми, – тяжко вздохнула блондинка в обыденной одежде. Она спрятала руки в рукавах толстовки, смотря в толпу, явно ожидая запоздалых командиров. Звук подъехавшего байка утонул в гуле женских голосов. Но стук каблуков оказался услышан абсолютно всеми. Все затихли и, пропуская двух командиров, расступились по сторонам. Абсолютно ясным было то, что вставать на пути у командира 3 отряда хреновая такая идея. – О, вот и принцесса! – вскочила до этого играющая с ножом брюнетка, пряча оружие в свое декольте. – Ну что, мы начнем или нет? А то Мэй-Мэй мне ещё рамэн должна успеть купить! Нанами поднимаясь по лестнице удивлённо взглянула на Мэй стоявшую за спиной главы. – Мы с Рики поспорили, что вы опоздаете. Что ж, я верила в вас, – хихикнула Мэй, тоже оживляясь, но всё так же оставаясь на своем месте. Длинные белые волосы, собранные в высокий хвост, чуть колыхались на ветру, который гулял на территории храма. – Что ж, начнем, – наконец заговорила Рин осматривая всех с высоты ступеней. Там, внизу стояли те, кто не побоялся следовать за ней. – Был найден второй труп. Тишина накрыла храм мгновенно. Она была звенящая и казалось, что мгновенно все эти люди лишились языков. Девушки находящиеся на ступенях тоже напряжённо притихли. – Отныне старайтесь не ходить по одиночку. Передайте младшим и следите за ними. Это точно не последняя жертва. Никому не лезть на рожон, если что-то узнали, сообщить лично мне. Всем ясно? – Да, босс! – синхронно кланяясь хором сказали девушки. Казалось, что где-то неподалеку от неожиданности с дерева упала кошка. – Но ведь… ведь тело нашли там же? Возле реки Сибуя, – подала голос одна из девушек смотря на главу с каким-то уж слишком подозрительным огнем. Кивок подтверждения вызвал ажиотаж и волнения. – А ведь это район Токийской Свастики! – Точно-точно! Я не удивлюсь если это они! – Даже если не они, то это их территория, пусть они и несут ответ! Этот урод явно там обитает! Командиры и их глава не вступали в этот диалог. Они знали, что каждое обнаженное слово может спустить этих жаждущих крови волчиц с поводка. “– Слова не игрушка, Рин, – говорила как-то её матушка. Образ практически стерся с её памяти, и это воспоминание Рин лелеяла как одно из самых ценных. – Порой слово может быть страшнее любого оружия.” Шум стих, стоило Рин поднять руку вверх. Она не любила рвать глотку успокаивая девочек. Они к огромному счастью были выдрессированы достаточно, чтобы понимать её невербальные знаки. – Что ж, я повторю ещё раз. Никакой самодеятельности. Узнаю – прибью, самолично. – что ж, одного предупреждения оказалось достаточно, чтобы утихомирить толпу. – Этим делом займуться капитаны. Ваше дело быть осторожными. Свободны. Постепенно толпа начала рассасываться, унося людей со звуком завезенных моторов. На месте остались лишь четыре капитана, их глава и Ватебана Мэй. Девушка со шрамами на лице поднялась и потянулась, издавая протяжный удовлетворённый стон. – И что мы делаем? – задала вопрос она, смотря на девушек, которые разместились поближе к друг другу, образовывая своеобразный круг. – Наведаемся к Тосве в гости, – холодно сказала Рин, поправляя волосы. Рики забавно склонила голову к правому плечу напоминая птичку. – Устроим мордобой? Почему тогда остальным не сказала? – синие глаза смотрели на главу с крайне заинтересованным видом. Порой, когда она смотрела так, становилось немного жутко. Возможно виною всему были шрамы. А может этот гипнотизирующий взгляд. – Никакой драки не будет, – вместо главы сказала Анэми, крутя в руках запасную шпильку из нефрита. – По крайней мере на первых порах. Мы должны получить их разрешение на то, чтобы шнырять на их территории. Сейчас, конфликт с Тосвой нам нужен в самую последнюю очередь. – А если они откажут? – подала голос Мэй, зябко поежившись от холода, который пришёл вместе с ночью. Цокая каблуками Нанами подошла чуть ближе и накинула на девушку свой пиджак, который был накинут поверх формы. – Вечно ты мёрзнешь и никогда не берёшь с собой запасную одежду. Твои родители убьют нас если ты заболеешь! – Нанами закутала девушку в свой пиджак, и та мило улыбнулась, благодаря подругу. Улыбка пропала с лица Мэй моментально, стоило ей услышать ответ на свой вопрос. – Если Тосва не согласится, то мы объявим им войну. Мы заберём их территорию и тогда уже будет плевать чего они хотят. – голос Рин был уверенный и непоколебимый. – Вот это веселье! Но это будет потом, а сейчас… Мэй, марш за рамэном! – Хоть что-то остаётся неизменным, – тяжело вздохнула брюнетка на прозвище “Слуга” которая до этого оставалась безмолвной. Рин позволила себе лёгкую улыбку смотря на девочек, что в присутствии друг друга совсем расслабились. И правда, какое же счастье, что хоть что-то в этом похожем на буйную реку мире, остаётся неизменным.