Когда жертва пугается не по сценарию...

      Ранний вечер, до заката есть ещё примерно час, Вероника подготавливала себе ванну. С довольным вздохом она подошла к ванне и широко открыла кран с горячей водой, настолько широко, что струя ударила в дно с лёгким шипением. Вероника любила купаться буквально в кипятке: только такая температура по‑настоящему расслабляла после тяжёлого дня. — О, да… — пробормотала она, подставив руку под струю — Идеально. Почти как лава, но без вулкана.       Вода с шумом наполняла ванну, поднимая клубы пара. Вероника отошла к столику, где лежали две большие круглые бомбочки для ванны, тёмно‑коричневые, с мраморными разводами и крошечными золотистыми блёстками. Она с удовольствием покрутила одну в руках: та приятно холодила кожу и пахла так, что у Вероники заурчало в животе. — Шоколад… настоящий бельгийский, судя по запаху... — восхищённо прошептала она — Да это же почти десерт!       Не удержавшись, Вероника поднесла бомбочку к носу, глубоко вдохнула и, поддавшись внезапному порыву, откусила крошечный кусочек с краю. — Ммм, на вкус как… мыло с шоколадом... — удивлённо произнесла она и тут же залилась смехом, потому что изо рта у неё полилась густая мыльная пена — Ой!       Она поспешно вытерла губы ладонью, но пена всё равно пузырилась в уголках рта, а в воздухе разливался густой аромат какао. — Ну ладно, больше никаких дегустаций! — хихикнула Вероника и бросила обе бомбочки в наполняющуюся ванну.       Бомбочки с шипением опустились на дно, а затем начали бурлить, выпуская облака шоколадного аромата и окрашивая воду в насыщенный коричнево‑золотистый цвет. Пузырьки поднимались к поверхности, лопались и оставляли после себя сладковатый запах, напоминающий горячий шоколад с корицей.       Вероника включила колонку, и из неё зазвучала странная пеяня: ремикс на песню «Жили у бабуси два весёлых гуся», где гусей заменили на квакающих лягушек, а на фоне играли синтезаторные арпеджио. Вероника тихонько подпевала, пока раскладывала рядом полотенце, халат и чашку с мятным чаем.       Дома девушка была совершенно одна и могла расслабиться, особенно если учесть, что сегодня у неё была контрольная по физике, которую она, кстати, написала на тройку, и проверочная работа по химии, там вышло чуть лучше, четвёрка с натяжкой.       Раздевшись и закинув вещи в стиральную машинку, девушка подошла к ванне. Коснувшись воды рукой она улыбнулась и уже через мгновенье полезла в воду. — Наконец‑то отдых... — вздохнула Вероника, опуская ногу в тёплую воду — Никаких уроков, никаких проверочный... Главное успеть принять ванну до прихода мамы... Она ведь уже знает про тройку за контрольную по физике... Ох чувствую тапок только так прилетит...       Вероника с блаженством полностью опустилась в горячую воду. Та приятно жгла кожу, ровно настолько, чтобы расслабить каждую мышцу после напряжённого дня. Девушка закрыла глаза и глубоко вздохнула, вдыхая аромат шоколада и корицы, который окутывал комнату, словно мягкое одеяло. — Кайф… — протянула она, откидываясь на бортик ванны и позволяя тёплой воде обнять её целиком — Вот он, настоящий рай…       Неожиданно послышался глухой «бульк», будто кто‑то большой плюхнулся в воду прямо рядом с ней. Вероника тут же распахнула глаза и замерла. Из воды медленно, с пузырями и хлопьями пены, появилась чья‑то голова. Светлые, насквозь мокрые волосы прилипли ко лбу, а на макушке красовался странный зелёный колпак — или это была шапка? Вероника прищурилась, пытаясь понять, что это за странный аксессуар.       Но прежде чем она успела что‑либо сказать, из воды с пронзительным воплем «КИПЯТОК!» вылетел Бен Утопленник. Он буквально выпрыгнул из ванны, разбрызгивая шоколадные пузырьки во все стороны, и ринулся к раковине. Схватившись за кран, он с силой повернул его до упора и сунул голову прямо под струю ледяной воды.       Вероника ещё пару секунд смотрела на Бена, который всё ещё лил на себя холодную воду. Капли разлетались в стороны, падая на кафель и оставляя мокрые пятна. «Он… он только что был в моей ванне! В которой я сижу… голая!» — Пронеслось в голове у Вероники.       Осознание ударило, как электрический разряд. Вероника резко подскочила из ванны, расплескав шоколадную воду через край, схватила халат, лежавший рядом на стуле, и надела его со скоростью света, так быстро, что молния чуть не оторвались. Завязав пояс наспех, она отпрыгнула в противоположный угол ванной комнаты, прижавшись спиной к стене рядом с зеркалом.       Выдохнув, Бен наконец‑то поворачивается к девушке. Вода стекает с его волос и зелёного колпака, капли бегут по бледным щекам. Он вытирает лицо рукой, слегка откашливается и, стараясь придать голосу зловещую интонацию. — Я пришёл за твоей душой…       Он делает паузу, ожидая привычной реакции — крика, обморока, мольбы о пощаде. Но в этот момент происходит совсем не то, чего он ожидал... Вероника, только что прижавшаяся к стене в халате, на мгновение замирает. Её глаза расширяются, брови поднимаются почти до линии волос, а лицо искажает выражение чистого, неподдельного ужаса. И вдруг она издаёт такой пронзительный крик, что, кажется, задребезжали стёкла в окне и затряслась полка с шампунями. — А‑А‑А‑А‑А!!! — вопит она, отскакивая от стены так резко, будто её ударило током.       Не раздумывая ни секунды, Вероника бросается к двери ванной комнаты. Та, как на зло, была плотно закрыта, ручка не поддаётся с первого раза. В панике девушка дёргает её ещё раз, потом ещё, безрезультатно. Глаза её мечутся по сторонам, но выхода нет: позади —мокрый и слегка ошарашенный Бен, впереди —запертая дверь.       Тогда Вероника, ведомая первобытным инстинктом самосохранения, делает то, что в обычной ситуации показалось бы немыслимым: она разбегается и с размаху врезается плечом в дверь. Раздаётся оглушительный треск, хлипкий замок не выдерживает, петли вырываются из креплений, и дверь с чудовищным грохотом падает на пол, поднимая облако пыли.       Вероника, не останавливаясь, перепрыгивает через упавшую преграду и, всё ещё истошно крича, мчится по коридору в сторону своей комнаты. Халат развевается за её спиной, мокрые следы остаются на полу, а эхо крика разносится по квартире.       Бен остаётся стоять у раковины, ошарашенно глядя на проём, где только что была дверь. Он медленно переводит взгляд на сломанный замок, потом на упавшую дверь, потом на свои руки. — Э‑э… — бормочет он — Я что‑то не то сказал?       Пожав плечами, Бен решает просто уйти. Он делает шаг в сторону дверного проёма, но его коги неожиданно скользит на кафеле, покрытом каплями воды и брызгами шоколадной пены. Потеряв равновесие, Бен размахивает руками, пытаясь ухватиться хоть за что‑то, но тщетно. По инерции он летит прямо в ванну, и с оглушительным «бултых!» рухает в кипящую воду передней частью тела. Ноги ещё пару мгновений дёргаются в воздухе, а потом тоже плюхаются в воду, разбрызгивая шоколадные пузырьки во все стороны. — АЙ‑Й‑Й! Опять?! Снова кипяток?! Да что ж такое‑то! —Бен издаёт пронзительный вопль.       Он отчаянно пытается ухватиться за бортики ванны, но из‑за мыльной пены пальцы соскальзывают. Руки скользят, он барахтается, то погружаясь с головой, то выныривая на поверхность, отфыркиваясь и отплёвываясь. Шоколадная вода плещется через край, заливая пол ещё сильнее. — Да сколько можно?! — хрипит Бен, в очередной раз пытаясь уцепиться за край — Это не ванна, это ловушка какая‑то!       Наконец ему удаётся кое‑как подтянуться и опереться локтями о бортик. Он тяжело дышит, волосы прилипли ко лбу, зелёный колпак, чудом удержавшийся на голове, теперь насквозь промок и обвисло. Лицо раскраснелось ещё сильнее, то ли от кипятка, то ли от натуги... — Ну всё! — бормочет он, с трудом перекидывая одну ногу через борт — Я сдаюсь. Это место проклято. Или… или у тебя тут какой‑то особый режим нагрева, а?       Бен выбирается из ванны, оставляя за собой мокрый след, и осторожно ступает на пол, на этот раз стараясь не поскользнуться. Он отряхивается, как мокрый пёс, разбрасывая капли воды и шоколадных пузырьков. — Никаких ванн... Никогда в жизни, особенно с кипятком!       Бен, отряхнувшись в последний раз, вздохнул, махнул рукой и… медленно растворился в воздухе, оставив после себя лишь лёгкое мерцание и несколько капель шоколадной воды на полу.       Вероника, всё ещё прижавшись спиной к двери своей комнаты, прислушалась. Тишина. Ни бульканья, ни шипения, ни зловещих фраз про душу. Только квакающие лягушки из колонки доносились приглушённо из ванной.       Осторожно, едва дыша, она приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Взгляд тут же упал на упавшую дверь, та лежала на полу, нелепо перекосившись, с вырванными петлями. Вероника подошла ближе, присела на корточки и осмотрела повреждения. — Ну вот... — вздохнула она, проводя пальцем по треснувшему краю — Теперь ещё и за дверь отвечать. Мама точно не поверит, что это не я её сломала… Хотя технически я её и сломала...       Она встала, оглядела разгром: лужа шоколадной воды у ванной, следы на полу, опрокинутое полотенце, всё ещё бурлящая ванна с ароматом горячего шоколада. — Ладно... — пробормотала Вероника. — Сначала дверь. Потом уборка. Потом… потом придумаю, что сказать маме. Может, скажу, что дверь сама упала? Нет, слишком неправдоподобно. Или… или что её сломал кот? Но у нас нет кота!       А тем временем в городском парке Бен сидел в фонтане. Не на краю, прямо в центре, по пояс в прохладной воде. Он глубоко вздохнул, опустил руки в воду и позволил струйкам фонтана стекать по лицу. «Объект V: аномалия. Оружие: кипяток + шоколад + дверь. Рекомендации: избегать её ванных комнат, не пугать во время релаксации, не приближаться к дверям в момент крика. При необходимости контакта — заранее согласовывать температуру воды и приносить резиновые коврики в качестве мирного дара».