Когда жертва пугается не по сценарию...

      Ранний вечер окутывал лес золотистым сиянием: лучи заходящего солнца пробивались сквозь кроны деревьев, окрашивая стволы сосен в тёплые медово‑янтарные тона, а листья берёз — в мягкий золотистый оттенок. Тени становились длиннее, ложась на траву причудливыми узорами, а воздух наполнялся тонким ароматом хвои и полевых цветов.       Вероника ступила на небольшую поляну, усыпанную цветами, и замерла, любуясь этой красотой. Она медленно пошла вдоль цветочного ковра, наклоняясь то к одной, то к другой яркой точке. Аккуратно, двумя пальцами, она срывала ромашки с белоснежными лепестками и жёлтыми сердцевинами, добавляла к ним нежные васильки и скромные колокольчики.       Цветы ложились в её ладонь один за другим, сначала пара ромашек, затем синий василёк, следом, несколько колокольчиков с чуть опущенными головками. Вероника улыбалась, перебирая лепестки, и время от времени подносила небольшой букетик к лицу, вдыхая лёгкий, едва уловимый аромат. Её движения были неторопливыми и бережными, словно она боялась нарушить хрупкую гармонию этого вечернего леса.       Неожиданно послышался хруст веток. Резкий, будто кто‑то нарочно ломал сухие сучья, чтобы привлечь внимание. Вероника моментально повернулась, и дыхание у неё перехватило: прямо перед ней, на расстоянии вытянутой руки, стояла зловещая фигура.       Лесные птицы, только что весело щебетившие в кронах, вдруг смолкли. Тишина стала абсолютной, плотной, давящей, и в этой тишине особенно жутко смотрелся силуэт в полосатом худи. Капюшон натянут на голову, лицо скрыто маской с неестественно широкой ухмылкой, а ярко‑оранжевые линзы очков горят, словно угли в темноте. В руках он сжимал два топора, скрестив их перед собой в угрожающей стойке.       Прошла, наверное, только секунда после его появления, время будто застыло. Тоби сделал резкий шаг вперёд. — Бу! — выкрикнул он хрипло, с издевательской интонацией — А‑А‑А‑А‑А! — Вероника не выдержала, её крик разорвал вязкую тишину леса, словно выстрел.       Не тратя времени на раздумья, она вскинула руку с собранным букетом и начала яростно лупить Тоби по лицу цветами. Ромашки хлестали по зубастой маске, васильки путались в тёмных волосах под капюшоном, а колокольчики звенели от ударов, возвращая лесу хоть какой‑то звук, пусть даже в такой нелепой ситуации.       Когда от некогда красивого букетика остались лишь тонкие зелёные ветки с редкими листьями, а все лепестки теперь бесформенной россыпью валялись у ног, время будто сжалось в один стремительный миг. Вероника, не раздумывая, оттолкнулась от земли и, словно туго сжатая пружина, взметнулась вверх. Пальцы ловко перехватили ближайшую толстую ветку, и вот она уже оказалась на безопасной высоте, прижимая к себе жалкие остатки своего «оружия»       Тики Тоби, всё ещё не отошедший от серии хлестких ударов цветами по лицу и маске, замер на мгновение. Его глаза сквозь линцы очков, медленно скользнули вверх. Он увидел девушку, сидящую на ветке, словно испуганная белка, сжимая в руках изуродованный букет. — Думаешь, я тебя оттуда не достану? — хрипло, с ноткой злорадного азарта произнёс Тоби, начиная медленно, но целеустремлённо приближаться к стволу дерева.       Его топоры скрестились перед грудью, а на маске проступила ещё более широкая, пугающая ухмылка. Этот шаг заставил Веронику буквально взвизгнуть от ужаса. Она инстинктивно подняла свое «оружие» выше, словно щит, и начала яростно отбиваться им в воздухе, будто пытаясь отогнать незримую угрозу. — Не подходи! Не подходи! — выкрикивала она, размахивая ветками из стороны в сторону, отчего сухие листья с шелестящим звуком срывались вниз — Я… я… я сейчас ещё что-нибудь придумаю!       Её движения были хаотичны, но полны решимости защитить свою высоту, пока Тоби неспешно приближался, наслаждаясь этой странной, абсурдной погоней.       Внезапно крик Вероники достиг такой громкости, что, казалось, дрожали листья на деревьях. В этот самый момент из густых кустов, шурша листвой и ломая ветки, вылезло нечто большое и лохматое. Силуэт двигался неуклюже, но целеустремлённо, и от его массивной тени по спине пробегал холодок.       Тоби, который только что излучал уверенность и угрозу, среагировал мгновенно. Его глаза под очками расширились, а хватка на топорах стала судорожной. Не тратя ни секунды на раздумья, он оттолкнулся от земли и, словно акробат, вскарабкался на соседнее дерево, оказавшись на той же высоте, что и Вероника.       Оказавшись в безопасности среди ветвей, он тоже начал орать, голос звучал хрипло и испуганно, контрастируя с его обычной пугающей манерой. — Ты что орёшь?! — крикнул Тоби с соседнего дерева, пытаясь перекрыть шум и глядя на девушку широко раскрытыми глазами.       Вероника, всё ещё дрожа от адреналина и сжимая в руках свой потрёпанный «веник», повернулась в его сторону. Её взгляд метнулся от мохнатого чудовища внизу к перекошенному от страха лицу Тоби. — А ты чего?! — вопросом на вопрос ответила она, не скрывая возмущения. — Ты вообще видел, что там вылезло?!       Она нервно оглянулась вниз, где существо всё ещё рыскало в подлеске, и снова крепче прижала к себе остатки букета, будто это могло её защитить.       Неожиданно послышался собачий лай. Вероника наконец выдохнула с облегчением. «Лохматое чудовище» оказалось всего лишь крупной дворовой собакой. Фух, это просто Бобик. Ох, ну и страшный он всё-таки. Слишком пушистый, с огромными колтунами какими-то ветками в шерсти. Но больше пугает его слющявая морда с оскалом. Пес видимо, принял Тоби за угрозу своему участку и устроила ему «разбор полётов» прямо под деревом.       Бобик ходил кругами под деревом, низко рыча. Из его пасти капала слюна, а густая шерсть, усыпанная ветками и репьями, топорщилась клоками. — Р‑р‑р‑гав! — отрывисто гавкнул пёс, встал на задние лапы и упёрся передними в ствол.       Его морда оказалась почти на уровне нижних веток. Он щёлкнул зубами в паре сантиметров от штанины Тоби и с грохотом опустился на землю. Не давая передышки, Бобик разбежался и прыгнул снова, когти скребли по коре, зубы почти сомкнулись на краю штанины. Тоби инстинктивно подтянул ноги и вжался в ветку. — Спокойно, дружок… — хрипло пробормотал он — Я просто… отдыхаю тут… На дереве.       Бобик зарычал, прижал уши и продолжил кружить, бросая на Тоби решительные взгляды, явно не собирался отпускать «нарушителя» просто так.       Пока Тоби, бледный от неожиданности, вжимался в ветки, пытаясь не спровоцировать пса ещё больше, Вероника быстро оценила ситуацию. Собака была сосредоточена исключительно на «зловещем госте» наверху.       Не теряя времени, девушка аккуратно спустила ноги с ветки, стараясь не шуметь. Она мягко спрыгнула на землю, прижимая к груди жалкие остатки своего «боевого букета». Лай собаки заглушал любой звук её шагов. Вероника метнулась в сторону тропинки, ведущей к выходу из леса, и вскоре скрылась за густыми кустами, оставив Тоби наедине с разъярённым псом и своим стремительно растущим недоумением.

***

      Тоби остался сидеть на ветке, пока собака продолжала рычать и скрести когтями по коре прямо под ним. Лишь когда лай стих и лес снова наполнился лишь шелестом ветра, он осторожно достал из внутреннего кармана свой потрёпанный блокнот с заломами на углах. Пальцы в перчатках быстро заскользили по странице, выводя аккуратным, но неровным почерком: «Объект V: аномалия повышенной активности. Оружие: букет полевых цветов + громкий крик + союзник биологического типа (Существо К, собака). Рекомендации: Избегать внезапных появлений в лесистой местности вблизи объекта; Не использовать звуковые раздражители («Бу!» и аналоги) в присутствии объекта; При необходимости контакта — держаться на дистанции не менее 5 метров; Иметь при себе отвлекающий манёвр (лакомство для Существа К);»