"Чёрный Квартал"

Мери шла быстро. Так быстро, что Илона едва поспевала. Но теперь хотя бы не босиком. Ботинки оказались удобными — сидели как влитые, будто сшиты специально для неё. — Ты могла бы идти помедленнее, — выдохнула она. — Нет, — ответила Мери, не оборачиваясь. — Шевелись. Они свернули в подворотню. Стены здесь были ещё выше — казалось, смыкаются над головой. Провода тянулись, как паутина. Где-то капала вода. Ритмично. Нудно. Подворотня вывела на небольшую площадь. В центре — фонтан, но он не работал. Вместо воды — чёрная жижа с окурками. Лавочки ржавые, перевёрнутые. Возле фонтана курили трое парней. Один — лысый, с татуировкой на шее. Второй — с длинной чёлкой, закрывающей глаз. Третий — крупный, в чёрной майке. У всех — чёткие, острые черты. — Мери, — сказал лысый, выпуская дым. — Привела подружку? Лицо новое. — Заткнись, Глеб, — ответила Мери, не сбавляя шаг. — А чего такая грубая? Я же по-человечески. Она не ответила. Прошла мимо. Илона почувствовала взгляды на своей спине — липкие, оценивающие. Ей показалось, что они смотрят не на одежду, а на её лицо. Обычное, не такое, как у них. — Он опасен? — спросила она, когда они отошли. — Все здесь опасны, — сказала Мери. — Даже я. Идём. Они шли ещё минут десять. Мимо закрытых магазинов с решётками на витринах. Мимо баров — из них доносилась низкая музыка, похожая на сердцебиение огромного зверя. Мимо домов с тёмными окнами. Илона ловила на себе взгляды прохожих. Короткие. Скользящие. Но никто не пялился. В темноте, под тусклыми зелёными фонарями, разница в чертах была не так заметна. Днём будет хуже, — подумала она. Наконец Мери остановилась перед высокой дверью из чёрного дерева. Ни вывески. Ни номера. Только маленькая медная табличка с одним словом: «СВОИ». — Это бар, — сказала Мери. — Здесь не убивают. По крайней мере, внутри. Она толкнула дверь. --- Внутри было темно. Красные лампочки под потолком давали ровно столько света, чтобы видеть очертания. Пахло дымом, жжёным сахаром, потом. Несколько столов. За одним — двое мужчин, пьют молча. За другим — женщина с синими волосами, листает блокнот. У стойки — парень лет пятнадцати, чистит ногти ножом. Бармен — лысый, с татуировкой на всю голову — поднял глаза. — Твоя? — спросил он, кивнув на Илону. — Моя, — ответила Мери. — На ночь. — Правила знаешь. — Знаю. Бармен налил два стакана мутной жидкости. — Пятнадцать. Мери бросила на стойку несколько железных монет с дырками. Они сели за дальний стол, у стены. Мери — лицом к выходу. — Пей, — сказала она, подвинув стакан Илоне. — Не алкоголь. Нужно согреться. Илона пригубила. Горько, но терпимо. — Теперь рассказывай, — сказала Мери, сложив руки на столе. — Всё. С самого начала. Илона рассказывала долго. Сбивчиво, иногда запинаясь. Про дождь, про переулок, про двоих с ножом. Про мужчину в пальто, который её спас. Про шарик, который выпал из его сумки. Про то, как швырнула его в стену — и оказалась здесь. Она говорила и всё время трогала своё лицо. Проверяла — всё ли на месте. Скулы — её, обычные. Щёки — мягкие. Никакой резкости. Мери слушала внимательно. Илона заметила, что её взгляд время от времени задерживается на её лице — изучающе. Когда Илона закончила, она вытащила шарик и положила на стол. — Вот. Всё из-за него. Мери взяла шарик. Поднесла к красному свету. Повертела. — Тёплый, — сказала она. — Да. — И внутри что-то есть. — Да. Мери положила шарик на стол. Откинулась на стуле. Долго молчала. — Я знаю таких, кто может это починить, — сказала наконец. Илона выпрямилась. — Кто? — Их называют «покойники». Группа подростков. Работают на хозяина Чёрного квартала. — На хозяина? — Габриель. Его называют «Чёрная птица». Он главный здесь. Никого не жалеет. Играет в карты — никогда не проигрывает. Если ты ему нужна — найдёт. А потом кинет, когда перестанешь быть полезной. — А «покойники»? — Другие. Там главарь — Мэдди. Четырнадцать лет. Родителей нет. Держит группу железной рукой, но своих не бросает. Ещё Фролл, Мейтон, Саша, Альбина. — Почему ты сразу не отвела меня к ним? — Потому что они не доверяют чужакам. И потому что Габриель не любит, когда кто-то появляется без его ведома. Если он узнает про тебя раньше, чем ты найдёшь способ убраться — не поздоровится. — Что же мне делать? Мери помолчала. — Для начала — запомни, кто ты теперь. Ты не из другого мира. Ты из Серых высоток. Твоих родителей нет. Ты здесь уже месяц ищешь работу. Запомнила? — Запомнила. — Завтра я покажу тебе город. Бары, переулки, места, где можно спрятаться. Если повезёт — сама увидишь «покойников». — А если не повезёт? — Тогда Габриель увидит тебя первым. Мери встала. — У меня есть комната наверху. Переночуешь. Утром приду. Она направилась к лестнице. — Мери, — окликнула её Илона. — Почему ты помогаешь мне? Мери остановилась. Не обернулась. — Потому что когда-то я тоже была потерянной. И никто не подал мне руки. Она ушла. --- Комната оказалась крошечной. Кровать, тумбочка, таз с водой. Ни окна. Зато чисто. Илона села на кровать. Подошла к маленькому мутному зеркалу на стене — единственному, что здесь было. На неё смотрело её собственное лицо. Обычное. С мягкими щеками, невысокими скулами, без этих чётких теней. В этом городе острых лиц и комиксных черт она выглядела… неправильно. Но это я, — подумала она. — Настоящая я. Хоть что-то осталось. Она сжала в ладони шарик. Тёплый. Пульсирующий. Не умирай, пожалуйста. Когда ты починишься — я смогу вернуться домой. Она легла, укрылась покрывалом и закрыла глаза. Перед внутренним взором встало лицо мужчины в пальто. Острые скулы. Тёмные глаза без бликов. Кто ты? — подумала она. — Твой мир меня переодел под себя. Но лицо оставил моим. Почему? За стеной завыла сирена. Низко. Протяжно. Илона провалилась в тяжёлый сон без снов. --- Конец второй главы.