Внутренний холод
6 мая 2026 г., 14:09
А Фадиме вновь осталась со своими главными страхами. Страхом одиночества. Страхом потери близкого человека. А может уже и не страхами, а верными друзьями, сопровождающими её с самого детства.
***
Всё время, пока отсутствовал Исо, Фадиме была погружена в свои мысли. Она не понимала, почему снова и снова повторяется этот ужаснейший сценарий. Этот ужасный кошмар. Потеря отца и одиночество. Потеря матери и одиночество. Потеря брата и вновь одиночество. Сколько можно? Ведь неправду люди пишут: «Что не убивает, делает нас сильнее». Ложь. Каждый раз эта боль вонзается прямо в сердце и мучительно гудит, словно там нож, у которого кто-то решил прокрутить рукоять. Да, оно не убивает, но и не делает сильнее. «То, что сломано однажды — не сломаешь дважды», — тоже абсолютная брехня. Оно каждый раз ломает. Ломает изнутри. Ты думаешь, что хуже быть уже не может. Но нет. Может. Возможно, Фадиме что-то делает не так? Может, тогда, в тот самый, в тот роковой день, нужно было всеми силами удержать отца дома, вцепиться ему в ноги и не отпускать ни на секунду? Но ведь Шериф же мог бы также спокойно выпустить шесть пуль в другой любой день? Может, ей нужно было лучше ухаживать за матерью, тогда бы она не мучилась и не умерла бы в болезни? Но что могла сделать маленькая девочка, которая даже не умела считать? Может, нужно было сразу рассказать брату про угрозы Шерифа, не обманывать его и не бояться последствий? Но ведь тогда бы он стал убийцей и вновь бы сел в тюрьму, разве это не такая же потеря? Замкнутый круг. Фадиме словно находилась в огромном лабиринте, где каждое действие, каждый поворот всё равно приводит её не туда. Оттуда нет выхода. Это невозможно. Сегодня последний член семьи отказался от неё, вычеркнул её. А может, всё-таки, Адиль и прав. Что, если все проблемы были от неё, от Фадиме Кочари? Что, если все её близкие умирают из-за неё, из-за её неправильных действий, из-за поворотов не туда. Из-за этого чертового лабиринта, где она навсегда застряла и куда тянет всех своих любимых. Как ей теперь жить дальше? Как? У неё нет родителей. У неё нет брата. У неё нет семьи. У неё нет дома. Дома. У неё нет даже дома. Ей плохо. Ей откровенно плохо. Но также ей некуда пойти. У неё нет дома. Нет места силы, куда она всегда может прийти, поплакать, где её услышат и поймут, где безопасно и тепло. Или есть? А был ли когда-то? Всё своё детство она ощущала одиночество. Родители умерли, брат был в тюрьме. Дядя Амирум был занят работой и Эюпханом. Гезеп и Ильве пытались решать что-то с бизнесом в отсутствии Адиля и строить семью. А малышка Фадиме была просто одинокой малышкой Фадиме. У неё не было друзей. У неё никого не было. Она всегда играла в своей комнате одна, кушала на кухне одна, делала уроки одна, всё делала одна. Все всегда были заняты. Никому не было дела до Фадиме. Когда брат вышел из тюрьмы, ситуация не изменилась. Адиль был занят чем угодно, только не своей сестрой. Враждой, постройкой особняка, слежкой за Эсме, мясным бизнесом, козами. Чем угодно, только не сестрой. В день, когда её похитили, он не написал, не позвонил, не спросил, как её дела. Может, если бы его братское сердце почувствовало бы, что что-то не так, если бы он подсуетился, то успел бы найти Фадиме до наступления темноты. До того, как её лишили единственных оставшихся воспоминаний о матери. Её волос. У Фадиме никогда не было настоящего дома. Всё это время она жила в иллюзии. Кочари хотела в это верить и верила. Но реальность оказалась неприятнее. Спасибо покойному брату, что наконец показал сестре правду.***
— Фадиме, ты как? — озабоченно спросил только что вернувшийся с поисков Исо, вырывая девушку из транса. Кочари дёрнулась. Она настолько была погружена в свои мысли, что не заметила, как прошло более трёх часов и как её муж вернулся домой. — Всё хорошо, — отмахивалась Фадиме, присаживаясь на кровать и по привычке поджимая колени к себе. — Вы нашли Элени? — В процессе, — осторожно отвечал Исо, — мы решили устроить небольшой перерыв, чтобы уже на свежую голову продолжить. «Элени не нашли…» — эхом отразилось в голове девушки. Бедная Элени. Светлая, добрая, лучезарная Элени. Она не заслуживает всего этого. Не заслуживает. Ведь если бы Фадиме не вышла бы замуж за Фуртуна, наверняка похитили бы её. Лучше бы с ней это случилось в третий раз, чем с бедной Элени. А может, если бы она не вышла бы замуж, то и похищать бы не понадобилось. Адиль бы убил Шерифа. Либо посадил бы в тюрьму. И Эюпхан не похитил бы Фадиме. Все проблемы из-за тебя, девочка. Все страдания близких из-за тебя, Фадиме. Из-за твоих действий. Ты виной всему. — Дорогая жена… — тихо произнёс Исо, увидев, что девушка опять окунулась в раздумья. — Хм, — Фадиме дёрнулась и вопросительно посмотрела на мужа. — Ты дрожишь, — обеспокоено произнёс Исо, подошёл к жене и взял её за руки. И правда. Девушка дрожала. — Х…холодно здесь, — отмахнувшись ответила Фадиме, — вечереет. — Не волнуйся, сейчас мы тебя утеплим, — Фуртуна ласково улыбнулся, подошёл к шкафу с одеждой и достал оттуда большую тёплую светло-серую толстовку без капюшона. — Дорогая жена, осторожно, голова, — Исо харизматично подмигнул Фадиме, после чего бережно надел ей через голову толстовку и заботливо помог просунуть руки в рукава. — Лучше? — ласково спросил Исо, растворившись в улыбке. — Лучше, — Фадиме слегла приподняла уголки губ. — Что будем кушать? — Фуртуна выглядел очень довольно, он светился словно мягкий закат, поблёскивавший в окне. — Я не хочу, Исо, — тихо выдохнула Фадиме, отводя взгляд, — правда, спасибо. — Ты за весь день ничего не съела, — Фуртуна нахмурился и пронзительно начал смотреть на девушку, — так не пойдёт, на тебе лица уже нет. — Я, правда, не могу, Исо, — Кочари провела ладонями по лицу вверх, зарываясь пальцами в волосы, — меня тошнит даже от одной мысли о еде. — Тогда чай, — младший Фуртуна моментально нашёл решение. — Не могу, — Фадиме устало качала головой из стороны в сторону, сжимая пальцами кусочек одеяла и всем своим видом показывая отрицание. — Просто чай, без всего, — он присел на кровать рядом с девушкой и заботливо взял её за руки, — давай, Фадиме, у тебя получится, я в тебя верю. Он говорил мягко, ласково, словно завораживая, из-за чего Кочари стала уступать. — Ладно, уговорил, — Фадиме сдалась и устало прикрыла глаза. — Я мигом! — Исо быстро вскочил с кровати и бросился на кухню. И Фуртуна не соврал. Спустя десять минут он вновь стоял в спальне, но уже довольный и с подносом. — А вот и я, — Исо демонстративно встал в позу, расплываясь в своей улыбке, затем поставил поднос с чаем рядом с кроватью на тумбочку, — с поздним завтраком в постель для моей дорогой жены. Правду мама говорит, что я у неё лев. Фадиме искренне тихонько засмеялась. — Ты, конечно, не знаешь, — театрально продолжал младший Фуртуна, видя, что жене понравилось такое представление, — я ведь у тебя первый и единственный, но от других мужей такого только на восьмое марта можно ждать, и то не всегда. — Спасибо, Исо, — тихо сказала Фадиме, глядя на него с той же улыбкой и тёплой усталостью. — Я не знал, какой чай ты больше любишь… — не теряя веселого настроения и присаживаясь рядом на кровать, замешкался младший Фуртуна, но моментально исправился. — Знаю, косяк, но мы это обязательно исправим. Фадиме по-доброму усмехнулась. — Поэтому заварил тот, который нам всегда делала Эсме, когда мы с Оручем болели, — продолжал Исо, аккуратно поднимая кружку с подноса, а потом шутливо добавил. — Соли не было… И яда тоже… Поэтому, так, просто чай с сахаром. — Исо… — тихо послышалось из уст Кочари. — Хм..? — младший Фуртуна вопросительно посмотрел на девушку. — Я тебя люблю, — почти шёпотом сказала Фадиме, растворяясь в улыбке и принимая дрожащими руками с его крепких рук наполненную чашку. — Я тоже тебя безумно люблю, моя Фадиме, — ответил он мягко, тоже взял кружку и приснялся чаёвничать. Кочари осторожно поднесла чай к губам, её пальцы заметно дрожали. Но, к счастью, Исо позаботился и наполнил кружку не до конца, чтобы напиток не расплёскивался через край. Девушка сделала маленький и медленный глоток, замерла, глубоко вздохнула и заставила себя сделать ещё несколько. Исо молча наблюдал за ней, не отрывая взгляда. Он внимательно смотрел, почти напряжённо, словно пытался контролировать каждое её действие. Медленно, с перерывами, через силу Фадиме почти опустошила кружку. В этот момент Исо чуть подался вперёд и перехватил почти пустую посуду. — Всё, почаёвничали, — младший Фуртуна аккуратно сложил посуду на поднос, — теперь нужно поспать. После он встал, отнёс поднос на кухню и вернулся в комнату. — Исо… — Фадиме жалобно посмотрела на мужа. —Да, моя дорогая жена? — заботливо отозвался Фуртуна. — Я не смогу уснуть… — признавалась Кочари, опустив свой взгляд вниз, словно нашкодивший котёнок. — Одна… — Ты хочешь, чтобы я лег рядом? — аккуратно решил уточнить Исо. В их браке он никогда не нарушал личный границы Фадиме, не доставлял ей дискомфорта, не давил на неё. Она молча, едва заметно, робко кивнула. — Хорошо, Фадиме, — Исо мягко вздохнул и начал снимать тапочки. — Я с тобой недолго полежу, пока ты не уснешь, а потом поеду дальше на поиски. Если ты проснешься, а меня вдруг не будет, ты только не пугайся. Если что-то будет беспокоить, сразу звони мне. Договорились? Увидев молчаливое согласие жены, Исо аккуратно лёг на противоположный край кровати лицом к Фадиме. Кочари сразу повернулась на бок в сторону мужа, положила голову ему на грудь, зарываясь лицом в его свитер, и обняла свободной рукой за пояс. Исо заботливо убрал выбившуюся прядь с лица жены и прильнул головой к ней. Фадиме слушала, как постукивает его сердце, ритм которого её успокаивал и погружал в глубокий сон.***
Домой Исо вернулся поздней ночью. Он тихо открыл входную дверь, бесшумно снял куртку, надел тапочки и двинулся на цыпочках в спальню. — Моя Фадиме, ты спишь? — тихо спросил Исо, побоявшись случайно разбудить больную жену. Ответа не последовало. Девушка спала. Фадиме лежала свёрнутая калачиком и накрытая двумя одеялами. Тёмно-каштановые пряди рассыпались по подушке и закрывали ей лицо. Тогда Исо решил подойти ближе и аккуратно убрать их за уши. Он присел на край кровати и потянулся к её лицу. Исо острожно провёл указательным пальцем от лба к вискам, заботливо собирая пряди за ухо. Но его что-то смутило. Он прикоснулся тыльной стороной ладони ко лбу и обжег руку. У Фадиме была температура. Тогда Фуртуна переложил руку на плечо и почувствовал мелкую дрожь. — Озноб… — тихо прошептал Исо и продолжил чуть громче, — Фадиме, тебе плохо? Ответа не последовало. — Моя Фадиме, что-то случилось? Что болит? — Фуртуна, в надежде разбудить девушку, стал легонько трясти её за плечо. — Девочка, ответь… Голос становился тревожнее, а движения Исо — более нервные. Тогда он резко вытащил телефон из кармана и стал лихорадочно набирать номер Оруча. — Брат, ты сейчас где? — резко и встревоженно начал спрашивать Исо. — Ты скоро будешь дома? — Что-то случилось, брат? — настороженно спросил Оруч. — Адиль предложил остаться в Кочари и утром уже оттуда вместе поехать на передачу Шерифа, я еду к ним. — Фадиме… Фадиме плохо, брат! Я не знаю, что делать! — тревожно тараторил Исо, его голос дрожал, а дыхание стало рваным. — У неё кажется жар! И озноб! И она мне не отвечает, брат! Что делать?! Что мне делать?! Как помочь?! — Так, успокойся! — Оруч резко затормозил и стал разворачивать машину. — Брат, я сейчас буду, не нервничай.
