Красная лента

Приятный полумрак заполнял комнату, закатный солнечный свет, скрытый за блеклыми шторами даже не пытался вступить с ним в соперничество. Ветер слегка колыхал ткань, пуская на мгновение робкие лучи в помещение, после чего сразу укрывая две фигуры, располагающиеся на двуспальной кровати, от внешнего мира. Руки обвили шею, притягивая к себе ближе. Девушка наклоняет голову и, поймав взгляд визави, встречается с ней губами, уже далеко не впервые. Ощущает на себе лёгкие покусывания. Проходится по чужой плоти языком в ответ. Привычные, отточенные действия из раза в раз, но каждая ласка ощущается так по-новому. Нехотя отрывается, просяще смотрит затуманенными глазами чуть сверху из-за положения — она сидит на коленях у партнёрши. Другая понимает без слов, убирая свою розовую прядь волос за ухо, тянется к чужой домашней футболке, немного оттягивает ворот и утыкается носом куда-то в ключицу, проводит вдоль изгиба, спускается ниже, целует кожу. Знает, что в том месте нет особой чувствительности. Дразнит. — Зу-убл, — реакция не заставила долго себя ждать. — Да, моя милая? — упомянутая поднимает голову и невинно хлопает глазами, пристально разглядывая расположенное выше лицо. Надутые губы сменились смущëнной улыбкой — но не от нежного обращения, а от взгляда, на неё направленного с таким восхищением, будто она, как минимум, самая большая драгоценность в этом мире. — Ну, ты всегда так. Делаешь, что вздумается, а я даже разозлиться на тебя не могу, — девушка пытается скрыть пылающие щëки за чёрными, как смоль, длинными волосами. Выходит скверно — кумач уже растянулся дальше по бледной коже. Зубл тихо смеëтся: — Прости, мне не стоило. Я просто не смогла устоять перед соблазном, ты всегда так очаровательно реагируешь, — улыбка озаряет беспристрастное лицо, когда она тянется к краю многострадальной футболки. Кроме неё и нижнего белья на хрупком теле ничего нет. Сама она в спортивном топе и старых шортах. — Поднимай. Та послушно поднимает руки, позволяя снять с себя предмет одежды и выкинуть его куда-то за пределы кровати. Слегка ведёт плечом от ощущаемой прохлады и чувствует чужие тëплые руки на талии. Их обладательница снова склоняется к торсу, мимоходом целуя скулу. Обдаëт горячим дыханием плюш груди, не скрытый бюстгальтером, и кусает. Услышав слабый писк, зализывает пострадавшее место и успокаивающе целует. Уводит руки за спину, нащупывает там застëжку и размыкает детали, побуждая ткань спасть с хрупких плеч. Тянется рукой к округлой небольшой груди, ласкает сосок, усмехается на стон, последующий за этим. Второй рукой она скользит по бледной коже к бедру, сжимает его несильно, но красноватые следы на мягкой коже всë равно остаются. Сидящая на коленях девушка прячет своё смущение где-то в надплечии Зубл, повернув голову, касается губами шеи, чувствует чужое сглатывание. Вдруг она отстраняется и слезает с ног, а потом и вовсе с кровати. — Гэнгл, ты куда? — оставшаяся в одиночестве на простынях озабоченно склоняет голову набок. — Я что-то сделала не так? — Нет-нет, всë в порядке, — названная тихо протестует, мотая головой. — Я просто.. — она закусывает губу. — В общем, у меня есть кое-что, — сбивчивый монолог сопровождался судорожным копошением в тумбочке. Вопросов меньше не становилось, но Зубл не стала настаивать дальше, боясь спугнуть. Она села, скрестив ноги, и опëрлась локтем на колено, терпеливо ожидая. Долго это не продлилось, в конце концов девушка задвинула ящик и подошла, держа что-то за спиной: — Вот, я, эм, — она замялась. — Подумала, что это помогло бы нам с некоторым разнообразием.. Я бы хотела попробовать.. — поняв, что что-то связное сказать она больше точно не сможет, девушка протягивает предмет двумя руками, как рыцарю вручают его меч. Её партнерша с недоумением моргает, разглядывая вещь. Затем она поднимает взгляд, пытаясь заглянуть в чужие глаза. Гэнгл, заметив это, лишь отворачивает голову. — Это.. Лента? — вопрос прозвучал слишком громко в образовавшейся тишине. — Красная, — выделяя интонацией слово завершает она. — Да, — девушка возвращает взор на сидящую напротив, смотрит так, будто ей сейчас вынесут страшнейший приговор. — И я должна..? — Зубл пальцами перебирает яркую материю. Приятно. Похоже на шëлк. Как долго она её держала у себя, ожидая момента? — Свяжи меня, — неожиданно решительно даже для себя самой выдыхает девушка, тут же краснея ещё сильнее, но уже не от стеснения, пока в её глазах появляется нездоровый блеск. — А ещё обычно именно ты пытаешься мне угодить, сегодня я хочу удовлетворить тебя. В подтверждение своих слов она подходит ближе, опускается на колени и с готовностью выставляет вперёд прижатые к друг другу руки, отдалённо напоминающие некий молитвенный жест. Зубл вздрагивает. К резким перепадам настроения и скачущей уверенности девушки она не привыкла до сих пор. Но если она смогла пересилить себя и предложить что-то на свой вкус, то кто она такая, чтобы пресекать еë инициативу. Да и одна только мысль о большей смелости в действиях любимой заставила разлиться предвкушающее тепло внизу живота. Когда Гэнгл видит одобряющую улыбку она едва ли может продолжать сидеть на месте, пока её руки туго, в несколько слоëв покрывает алая ткань. Только последний узел успевают затянуть, она перебрасывает руки через голову девушки и прижимается к её телу, располагаясь между ног. Их губы соприкасаются вместе, мягкие и сухие. Зубл чувствует чужой настойчивый язык и приоткрывает рот, пуская, сплетаясь с ним единым целым. Каждый такой поцелуй отдаётся безграничной любовью в сердце и чуть менее высоким чувством ниже. Они размыкают уста, еле заметная ниточка слюны натягивается между ними, чтобы тут же разорваться и пропасть. Гэнгл самую малость отодвигается, оценивая свою работу. Увиденные напротив распухшие губы и румяные щëки точно надолго отложатся у неё в памяти, но этого недостаточно. Как бы ей хотелось зарисовать этот момент со всей точностью и старанием, но сейчас она не может долго зацикливаться на этом. Она опускается к шее, к которой Зубл покладисто открывает лучший доступ, откидывая голову назад, прижимается к ней, ведёт дорожку поцелуев до ключицы, слегка прикусывает там кожу, чуть выше оставляет светлый, распустившийся хрупким цветком засос. Девушка слышит тяжёлое дыхание откуда-то сверху и не может сдержать довольную улыбку. Следом она задерживается взглядом на торсе,  прижимается щекой к плоской груди и заглядывает в глаза с безмолвной просьбой. Хотя, учитывая её выражение лица, возможно, это был приказ. Зубл проводит рукой по чёрным волосам, слегка отстраняя от себя, тянется к своему топу и чуть ли не срывает с себя предмет одежды. Холодный воздух проходится по массивной грудной клетке, но Гэнгл не даёт ей долго мёрзнуть, накрывает ртом уже затвердевшую стоящую бусину соска, пораждая прерывистый вздох у девушки. Слегка посасывает, проходится языком вверх и вниз, принимается за второй. В конце концов несильно сжимает зубами, после чего перекидывает руки назад и отдаляется, меняя положение. Она опускает торс, опираясь на связанные предплечья и тянется к внутренней стороне бедра. Покрывает кожу аккуратными, клюющими поцелуями и выжидающе смотрит снизу вверх: — Зубл, мне.. Нужна небольшая помощь от тебя. Я не думаю, что справлюсь сама, — дрожащим от возбуждения голосом говорит она, поглядывая на оставшееся нижнее бельё, попутно слегка разминая зафиксированные кисти, как бы демонстрируя свою беспомощность. Девушка приподняв таз стягивает последнюю преграду и раздвигает ноги, всë ещë несколько ошеломлённая напором, но она точно не жаловалась. Гэнгл наклоняет голову ниже к мягкой коже, выжидает с мгновенье и нежно проводит языком по половым губам в первый раз, собирая уже выделившуюся влагу и размазывая её. Первое движение застало Зубл врасплох, вынудив окончательно рухнуть на постель, разметав яркие волосы по простыне, и сжать оную руками. Резко втянув воздух, она тут же истратила его, непривычно громко застонав. Глаза затянуло дымкой, мешая разглядеть картину полностью. Еë девушка, такая уязвимая и хрупкая, сейчас в пару прикосновений довела еë до такого состояния, из которого в своëм уме не возвращаются, а сейчас возвышается сверху, прогнувшись в пояснице и раздвинув согнутые в коленях ноги слишком сильно, чтобы лежащая смогла здраво мыслить. И Гэнгл в ближайшее время точно не пощадит еë. К слову, ей бы хотелось потерпеть поражение сейчас больше всего на свете. Тем временем очаровавшая еë девушка слегка раздвигает розовые складки языком, двигаясь снизу вверх, и задерживается на клиторе, вызывая рваный стон, что-то между мольбой и еë именем. Гэнгл на пробу целует чувствительную точку, а после обхватывает губами, начинает лизать нижнюю часть, пытаясь найти правильный темп. Чужая голова откинулась, задрав подбородок, ноги разошлись сильнее, открывая больший доступ, а рука запуталась в длинных волосах, пытаясь то ли отодвинуть от себя, то ли прижать, усилив сладкую пытку. Такая реакция льстила до беспамятства. Движения стали увереннее, Гэнгл чередовала мягкие посасывающие поцелуи с неглубокими проникновениями, ощущая всем своим нутром чужую напряжённость. Через некоторое время она чувствует нерешительные неритмичные толчки бëдрами и отвечает на них. Движения ускорились, Зубл притягивает ближе, пытаясь попросить её о большем, но язык не слушается,и она может издавать только стоны разной степени вульгарности, к которым добавляются хлюпающие мокрые звуки снизу. Через некоторое время она с протяжным стоном заканчивает, потратив все остатки самоконтроля, чтобы не сжать голову девушки крепкими бëдрами. Гэнгл, ощущая мышечные сокращения, замедляется, плавно ласкает болезненно чувствительную после оргазма плоть, помогая прийти в себя, и, в конце концов, отстраняется, облизывая губы от слюны и природной смазки. Пытаясь отдышаться, Зубл поднимает голову, взгляд еë всё ещё шальной, нездоровый, горло пересохло. В её глазах размытая хрупкая бледная фигурка сродни божественной сущности, забирающей еë бренное, пребывающее в экстазе тело в райские сады наслаждения. Она вертикально садится, желая прикоснуться, приласкать с благодарностью. Этой ночью она открылась для неë совершенно с другой стороны — пылкой, страстной, смелой. И хотелось вкусить эту часть полностью. Гэнгл сидит, подогнув под себя ноги с выражением лица, близкому к обеспокоенности. Брови её слегка приподняты, губы поджаты. Она слегка наклоняет голову и тихо спрашивает: — Зубл, всë хорошо? Ты выглядишь.. Закончить ей не дали. Девушку под удивлëнный звук сгребли в охапку и уложили на постель, поддерживая голову, тыкаясь смазанным поцелуем куда-то в линию челюсти. Над ней нависает фигура, перенеся вес на руку, пока вторая перехватывает связанные запястья и уводит их наверх, губы спускаются к шее и обнажают ряд зубов. На молочной коже от мимоходных движений остаются красноватые следы, скоро перерастущие в синяки. Как же красиво они распускаются на девственно чистой коже. Зубл, опираясь на предплечья, мягко касается лица двумя ладонями. Колено располагается между чужих ног, от чего тянущее в животе ощущение становится болезненным, пока она поглаживает щëки большими пальцами и прижимается в поцелуе. Отстраняется. А затем ещё раз. И ещë. Губы краснеют, покрываются слюной и общей невесомой любовью. Зубл в приступе нежности хочется зацеловать, закусать, пометить. Не как демонстрацию собственности — как символ мягких чувств, единения их душ. Но она смотрит на нуждающееся лицо, на произнесённое беззвучно "пожалуйста" и отступает от своей прихоти. Всë позже. Гэнгл чувствует первое мягкое пробное прикосновение сквозь уже промокшую ткань, еë дыхание перехватывает. Бельё быстро снимается, до её влажной кожи едва дотрагиваются подушечками, но этого уже так много, что хочется задохнуться в собственных ощущениях. Длинные пальцы раздвинули половые губы и заскользили вертикальными движениями, стремясь вызвать ещё большее возбуждение, чтобы никак не навредить. Короткое жжение проникновения, прерываемое быстрыми поцелуями в попавшееся на глаза мелко подрагивающее колено. Ей не больно, ничуть, смазки более чем достаточно. Комнату пронзает первый полноценный стон, напоминающий поскуливание. Это нужная точка, там, внутри. Зубл начинает медленные, массирующие движения в том направлении. Добавляется второй палец, а на клитор ложится большой. Толчки становятся быстрее, но в меру. Девушка всегда была чувствительной. И сейчас, ей хватает ещë пары движений, после чего она замирает с тихим всхлипом и откидывается на подушки, сжимая пальцы внутри себя пульсирующими волнами. Грудь её резко вздымается и опускается, впуская свежий воздух. Зубл оглядывает девушку. Еë разметавшиеся черные длинные волосы на светлых подушках, разнеженное выражение лица, блестящие глаза, алая, контрастирующая с бледной кожей лента... Ох. Она тянется к рукам, пытается развязать плотный узел, который поддаётся через некоторое время, пока тишину прерывает лишь постепенно стабилизирующееся дыхание Гэнгл. Материя откладывается в сторону, пока озабоченные глаза неодобрительно смотрят на красные следы. Она целует пострадавшие руки, особенно проходясь по запястьям, помогает их размять, затем опускается ниже, собирая губами каждую слезу, уже норовившую сорваться с уголка глаза. Уже избавившийся от хрипотцы голос мягко разрезает покой комнаты: — Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? Гэнгл лишь качает головой и тянет руки, прося наклониться. Она обвивает ими шею и притягивает к себе, располагая чужую голову на груди, посмеивается от мимолетных поцелуев. — Что-нибудь хочешь? Пить? В душ? — в голосе привычная беспокоящаяся интонация. — Спать, — шепчет она в ответ, покачивая головой. Зубл улыбается в ответ, тянется за одеялом, на мгновение отстранившись. Затем переплетает пальцы с Гэнгл и приподнимается для мягкого, ленивого поцелуя, конец которого она смазывает ближе к уголку губ. Когда она снова ложится, сердце еë чувствует столько любви, что едва ли умещает в себе.