Boom

***

— Уми, — маленький Кацу потряхивает маленькую Уми за плечо — Сыграй ещё! Пожалуйста! — алые глазки когда-то блестели невинностью и любовью

— Да, Уми! У тебя отлично получается! — Маленький Изу радостно хлопал в ладошки — до тех пор пока его не пнул маленький Кацу

— Она будет играть только мне! — на что маленький Изу обиделся

— Она не твоя собственность, Каччан. — нахмурился

***

— Как себя чувствуешь? — Изуку сидел тихо возле койки — Хуёво. — у Умико был стабильно один ответ — Извини.. — он продолжал держать её за руку

Твой мир внутри — всё горит и пылает Всё горит и пылает, всё горит и пылает Лети сквозь сны, bae, please never die Bae, please never die, bae, please never die

Внутри одного всё горит и пылает Внутри другого всё тонет и заливает — Bae, please never die

Что не делай, не соврать, ты сломала всё сама Но зачем-то, зачем, ты меня опять сведёшь с ума, а

— Я сколько раз ещё буду твою задницу спасать, Умико! — ярости Кацуки не бывает предела, как и его ругательствам

Раз, два и нас кружит дальше вверх-вниз Мы так и так дружим, зай, улыбнись Я даже в аду бы так не дымился Как было за ту совместную жизнь Не каждый эскиз подрастёт и покроется краской Хоть за тебя и не раз я (Здравствуй) Мир в котором нет боли Виноват я, виноват ты? Пофиг (Пофиг) Пофиг, насколько страдаем, главное мы оба знаем (Оба, оба знаем, знаем) Любви в кандалах не бывает Ещё настанет, наверное, миг насладиться моментом (Сможем когда-нибудь сами) Тогда, когда будет другая

— Кацуки, завали ебало. — дебильные больницы, дебильные капельницы, дебильные аппараты, дебильные врачи, дебильные пациенты, дебильные гости, дебильный Бакуго Кацуки. Дебильная Умико Минагава и её дурина в голове. Всё раздражает. — Это я ещё виноват, блять?! — алые глаза полыхают горячее обычного — Я тебя с того света достал! Дура! — искры разлетались — Мог этого не делать, спасибо! — слёзы поступали к горлу — Ты вообще головой не соображаешь, да!? — подрывник пнул ближайшую табуретку перед тем как сесть на неё — Тебе очень, блять, повезло, что ты сейчас у Лечащей девочки, Минагава. — никто из них двоих не знает, что сейчас за дверью стоят Всемогущий с Айзавой и Лечащей девочкой, и что они вполне слышат эти крики — Попади ты на скорую, тебя бы отправили нахуй, первым рейсом, прямиком к твоему папаше, ясно!? А знаешь, что случится после этого? Тебя выпрут из академии нахер, вот что! Больная на голову ебанатка не может стать героем. Кого она спасет, если даже со своей бошкой не дружит. Другие школы тоже пошлют тебя лечить извилины. На каждом собеседовании на тебя будут смотреть как на ебнутую и пошлют нахуй. Пизда тебе будет, поняла!? — Рука учителя Айзавы замерла у дверной ручки Всемогущий в очередной раз подмечает наблюдательность юного Бакуго. У Умико текут слёзы. А Лечащая девочка понимает, что тяжелый выбор стоит на ней. — Ты этого так хочешь, да? — кладет ладонь на макушку хнычущей Отмороженной — Нет.. — всхлипывает

***

— Когда я вырасту, я стану героем номер один. Я буду лучше Всемогущего! А ещё, — маленький Кацуки с карточной Всемогущего в крохотных ладошках оборачивается на Умико — А ещё, когда я вырасту и стану героем номер один, я женюсь на Умико! — восклицает на всю песочницу, на всю площадку, на всю улицу, да на всю вселенную по его крохотным ощущениям, Кацуки

Умико в тот момент тянулась к папе показать, что её любимый плюшевый котенок испачкался

— Что! — маленькая Умико топнула крохотной ножкой — А меня ты не спросил! — в столько крошечной девочке так много недовольства

А лицо её папы стоило бы видеть, отцовская ревность постигла его дуже рано, что заставило родительниц Умико и Кацуки смешно захохотать, а отец Бакуго лишь стеснённо похихикал.

***

Ну попробуй. Кацуки Бакуго.