когда расцветёт сирень

Отложив меню и улыбнувшись официанту, Арсений оглядывается по сторонам. В заведении не очень много людей, на фоне играет приятная и ненавязчивая музыка. Атмосфера ему нравится, странно, что он ранее не бывал в этом ресторане. — Здесь очень атмосферно. — Тихо говорит Арсений, словно боясь нарушить магию этого места. — Да, мне тоже нравится. — Также тихо отвечает Антон, слегка смущаясь. — Ресторан открыли не так давно, всего пару недель назад. Арсений переводит на него взгляд и еле заметно улыбается, потому что, кажется, что Антон действительно умеет читать его мысли. Но он ничего не говорит, потому что к ним подходит официант, открывает перед ними бутылку вина и разливает по бокалам. — Выпьем за то, чтобы у нас всё получилось? — Немного двусмысленно звучат слова Арсения, когда он поднимает бокал белого вина. — Выпьем. — Кивает Антон с улыбкой, и коснувшись к бокалу Арсения, задерживает на нём взгляд. Он смотрит на то, как Арсений подносит бокал, как касается к стеклу губами и делает небольшой глоток. А в мыслях всплывают картинки из гримёрки, когда Арсений этими самыми губами обхватывал не бокал. Антон в моменте едва теряется и краснеет, а пытаясь скрыть собственное смущение, выпивает вино большими глотками. Арсений чувствует лёгкое смущение, поскольку давно не ходил на свидания, а уж тем более в такие красивые места и с мужчиной. И не просто с мужчиной, а довольно популярным человеком. Поэтому с неким страхом оглядывается по сторонам, смотря на людей, которые тут сидят. А немного наклонившись, обращается к Антону. — Тебе не кажется, что нас могут сфоткать и выложить в сеть? Поползут слухи, будут долго мусолить и гадать, что нас вообще связывает. — Для Арсения это немного болезненная тема, потому что все его бывшие партнёры, не хотели афишировать их отношения. — И что? — С лёгкостью спрашивает Антон. — Мне, честно говоря, плевать. Пусть фоткают, выкладываю, обсуждают. Меня это абсолютно не волнует. Но… но если для тебя это проблема, то я постараюсь её решить. Могу хоть сейчас выложить какой-нибудь пост о том, что ты просто мой коллега… — Нет. — Перебивает его Арсений с улыбкой. — Меня всё устраивает, просто решил поинтересоваться у тебя, что ты думаешь на этот счёт. — Ну и отлично. К тому же, я сомневаюсь, что тут кто-то способен на подобное. — Чуть расслабляется Антон, после чего делает ещё один глоток вина и немного хмурится. — Но если вдруг поползут какие-то слухи… Знаешь, я хочу раньше обсудить эту тему и определиться, что между нами… — А что между нами? — С хитрой ухмылкой спрашивает Арсений, слегка щурясь. — Ну… — Немного неловко начинает Антон. — Между нами определённо есть химия, которую заметил даже Титов. Мы с тобой снимаемся в одном проекте, можно сказать, что мы коллеги. Но меня больше интересует более личная составляющая. — Боже, Антон. — Тихо посмеивается Арсений. — Перестань ходить вокруг да около, мы с тобой взрослые люди и можем говорить более свободно и открыто. — Могу. — Не отрицает он. — Просто пока и сам не знаю, что именно говорить. Давай так, между нами есть симпатия, которую можно назвать взаимной. — Есть и её можно считать взаимной. — Сдаётся Арсений, окончательно отпуская ранние страхи. Ему уже надоело запрещать себе чувствовать. И запрещать себе говорить о том, что он чувствует. — Но? — Но мы не в отношениях. — Тихо и немного печально звучит голос Антона. — Я не хочу торопиться, тем более, что мы работаем над одним проектом вместе. Потому что если что-то пойдёт не так… — Это будет не очень приятно, тут полностью с тобой согласен. — Слегка напрягается Арсений, словно подхватывая чужое настроение. Об этом сам он почему-то и не думал ранее. — Но никто не мешает нам попробовать и медленно двигаться в этом направлении, чтобы узнать друг друга чуть лучше. — А ты хочешь? — С надеждой глядя на Арсения, вдруг спрашивает Антон. — Пробовать? — Хмурится он, но видя кивок Антона, продолжает. — Хочу. Антон смотрит на него несколько секунд, будто проверяет, не шутит ли. Потом его лицо медленно меняется, немного расслабляется и появляется улыбка. А Арсений в очередной раз видит то, от чего сжимается сердце. — Тогда давай просто попробовать. — Шепчет Антон, облизывая пересохшие губы. А его голос звучит ниже и более хрипло. — Просто посмотрим, куда нас это всё заведёт. — Звучит разумно. — На выдохе отвечает Арсений, чувствуя от взгляда напротив и чужого голоса какие-то совершенно несвойственные эмоции. Они выпивают ещё немного вина, а Арсений окончательно расслабляется, отпуская себя. Он больше не тревожится, не переживает, не боится что-то сказать или сделать не так. Рядом с Антоном он находится на какой-то особой и комфортной волне. Он чувствует лёгкость, будто бы с Антоном можно больше не скрываться за масками и можно показаться таким, каким он является на самом деле, при этом не боясь осуждения. Ему комфортно. Так, как давно ни с кем комфортно ещё не было. При этом он испытывает к Антону и влечение, которое с каждым днём становится всё сильнее и очевиднее, да и контролировать его становится труднее. — Расскажи о себе. — Просит Антон, откидываясь на спинку стула. — Что именно ты хочешь услышать? — Расплывается в улыбке Арсений, а интонация из обычной и будничной очень быстро превращается в флирт. — Всё. — Едва закусив нижнюю губу, говорит Антон, взгляда с Арсения не сводя. — Что ты любишь, чего боишься, о чём мечтаешь. Почему стал актёром. Почему до сих пор не женат или… — Не женат. — Усмехается Арсений. — Наверное, просто не готов к браку. — Почему? — Потому что брак, это про доверие. А я не умею доверять, привык полагаться только на себя. — Честно отвечает он. — А если бы встретил подходящего человека, то смог бы попробовать довериться? — Уже пытаюсь. — С игривой улыбкой смотрит он на Антона, поднося бокал к губам. — Даже так? — Слегка удивляется Антон, но его удивление быстро сменяется улыбкой. Между ними сейчас творится что-то более мощное, чем на площадке. И Арсений в какой момент даже слегка пугается тому, что между ними так сильно искрит. Он готов поклясться своей актёрской карьерой, что если бы они находились в более уединённом помещении, его трусы уже улетели куда-нибудь на люстру. Ему нравится то, что происходит между ними. Этот флирт, которым их обоих сносит, словно лавиной. Нравится, как на него смотрит Антон. И очень нравится смотреть на Антона самому. Будто бы с тех пор, как он решил не сопротивляться и не вставлять себе палки в колёса, всё слишком приобретает активное развитие. Но ему это даже нравится. Никакой неловкости, никаких недомолвок, лишь искры, которые так сильно ощущаются буквально физически. — Если отвечать на твой вопрос о том, чего я боюсь. — Задумчиво говорит Арсений. — Наверное, остаться ни с чем. Потерять возможность делать то, что я люблю. Стать не нужным. Расскажешь, почему пошёл в музыку? — Потому что меня слушали. — Ухмыляется Антон. — Когда я пел, люди переставали на меня орать. Переставали требовать, чтобы я был кем-то другим. Я просто выходил на сцену и мог быть собой. Он говорит об этом с такой лёгкостью, будто бы это очевидная информация. Но Арсений за этой улыбкой и словами чувствует чужую боль. И чувствует нечто, что есть и в нём самом. И, кажется, приходит понимание, почему им так хорошо в обществе друг друга. Они похожи, во многом сходятся взгляды, интересы, сходится и некая боль и желание доносить до людей что-то своё через творчество. — Кстати, не хочешь со мной фит записать? — С улыбкой спрашивает Антон, меняя тему. — Ах, вот оно что. — Смеётся Арсений. — Весь этот вечер нужен был только ради того, чтобы уговорить меня записать совместную песню? — Ни в коем случае. — Улыбается Антон. — Вчера просто долго не мог заснуть, в голове родилось пару строк. Арсений смеётся чуть громче, привлекая внимание посетителей, которые сидят через пару столиков от них. Он честно пытается держать себя в руках, но ничего не выходит. Его искренне смешит перспектива о том, чтобы он вступил в неизведанную для себя область. — Я не певец. — Мотает он головой. — А я не актёр, но у меня отличный наставник. — С улыбкой говорит Антон. — Ладно, не буду на тебя давить своим предложением, вернёмся к этому разговору чуть позже. Они оба замолкают, но молчание не тяготит. Оно кажется естественным, как будто они уже давно знают друг друга и могут себе позволить быть рядом без слов. Им приносят еду. Антону — пасту с морепродуктами, а Арсению — ризотто с грибами. Они едят, обмениваются фразами про то, что вкусного ели, как им блюда сейчас, что хотелось бы попробовать в следующий раз. И в этой комфортной обстановке Арсений чувствует что-то невероятно правильное, тихое и даже домашнее. — Слушай. — Говорит Антон, когда тарелки почти пусты. — Я не хочу, чтобы этот вечер заканчивался. — Я тоже. — Честно признаётся Арсений. — У меня дома есть вино, пару бутылок. И ещё огромный диван. И вид на город с двадцать пятого этажа. Антон произносит это с лёгкой неуверенностью, будто боится предлагать прямо, чтобы не услышать отказа. Арсений смотрит на него и видит, как тот теребит кольца на пальцах — привычный жест, когда он волнуется. — Ты меня к себе домой приглашаешь? — Уточняет Арсений с улыбкой. — Приглашаю. — Более серьёзно говорит Антон. — Просто как человека, с которым мне хорошо. — Тогда поехали. — С улыбкой говорит он ему.

***

Квартира Антона оказывается не такой, как Арсений себе представлял. Он ожидал пафосного лофта с хрусталём и мрамором, как у большинства медийных личностей. Но вместо этого видит уютную двушку с книгами на полу, гитарой в углу и постерами на стенах. На одном из постеров — старый чёрно-белый фильм, который Арсений не узнаёт. На другом — фотография зала, полного людей. — Твой первый концерт? — Спрашивает он, кивая на фото. — Самый первый. — Кивает Антон с улыбкой и подходит ближе. — Я тогда так боялся, что меня освистают, что первые две песни спел с закрытыми глазами. — А теперь ты любишь смотреть на толпу. — Подмечает Арсений. — Теперь да. — Кивает он. Арсений подходит к окну, пока Антон, как и обещал, разливает вино по бокалам. Двадцать пятый этаж, город внизу сверкает огнями. Вид завораживающий и вдохновляющий, поэтому он застывает на несколько секунд, просто смотря вдаль. — Красиво. — Тихо говорит он, чувствуя, что Антон подходит ближе. — Да. — Отвечает Антон, протягивая бокал с вином. Только Арсений не понимает, про город он говорит или про что-то другое, потому что чувствует, что Антон не смотрит в окно. Он смотрит на него. — Знаешь. — Тихо говорит Антон, подходя почти вплотную к чужой спине и склоняя голову, чтобы говорить прямо на ухо. — Когда увидел тебя на пробах, подумал, что ты чертовски высокомерный. А потом… потом понял, что ты просто защищаешься. Что все твои колючки, это просто броня. И мне захотелось её снять. Арсений закрывает глаза на пару секунд, делает глоток холодного вина и чувствует мурашки от контраста температур. От Антона исходит тепло, ухо до сих пор горит от того, насколько близко он был. — И как успехи? — Спрашивает Арсений, чувствуя, как сердце начинает колотиться быстрее. — Пока только начал. — Антон встаёт вплотную, едва касаясь губами чужой шеи. — Но я не отступлю. Арсений чувствует его запах — тот самый, который раньше ненавидел. А теперь, кажется, что это самый лучший запах в мире. Он понимает, что весь вечер, проведённый вместе, просто волшебный. Антон оказался настолько хорошим и внимательным человеком, что Арсений готов отдаться ему целиком и полностью без остатка. И признаётся себе в страшном — он влюблён. И это не просто какая-то минутная слабость. А, кажется, самые искренние и настоящие чувства, которые он прежде и не испытывал. Если ещё пару часов назад, перед ужином, он думал о том, что не хочет себя сдерживать, не хочет прятаться за невидимыми стенами и масками, то в данную секунду чётко в этом убеждается. Он откидывает голову чуть назад, касаясь чужого плеча и смотрит на Антона. — Антон, я не умею быть мягким. Не умею говорить красивые слова. Но… — Голос становится тише, а губы отчего-то сохнут сильно. — Мне хорошо с тобой. Даже когда мы ссоримся. Даже когда ты бесишь меня своей улыбчивостью и дурацкими футболками. — А что насчёт моих песен. — Улыбается Антон, чуть склоняя голову и замирая буквально в паре миллиметрах от чужих губ. — Песни не трогай. Это святое. И едва он успевает договорить, Антон накрывает его губы своими. Не так, как в гримёрке, а более нежно и плавно. Не проникая языком в его рот, а просто касаясь и замирая. Сердце Арсения начинает колотиться ещё сильнее, а шея затекает. Поэтому он отстраняется, чтобы нормально развернуться и коснуться к чужим губам. Антон запускает пальцы свободной руки в чужие волосы и тянет ближе, целуя более смело. Они целуются долго, стоя у панорманого окна, буквально на виду у всего города. Внизу мерцают огни, но Арсений не видит ничего, кроме Антона. Для него весь мир перестаёт существовать кроме одного человека, который стоит напротив и касается к нему. Они отрываются на пару секунд, Антон забирает бокал вина из рук Арсения и убирает напитки на стол, после чего возвращается и вновь касается к нему, но уже более свободно. — Где тут у тебя комната? — С улыбкой между поцелуями спрашивает Арсений. — Так сразу? — Смеясь, спрашивает Антон, ведя его в комнату. — Думаю, что нет смысла тянуть, учитывая, что у нас вроде как всё взаимно. — Подчиняется Арсений, аккуратно следуя за Антоном. — Мы даже ещё не поднимали тему… — Немного неловко говорит Антон. — Мне не принципиально. — Шепчет Арсений, толкая Антона на кровать, а после того как нависает над ним сверху, добавляет. — Я хочу тебя в любой позиции. — Перестань говорить мне такие вещи. — На выдохе еле выговаривает Антон. — Ты меня чертовски заводишь. Антон не включает свет в комнате, лишь дотягивается до ночника рядом с кроватью и включает его. Комната едва освещается приглушённым и тёплыми светом, благодаря которому теперь видно лукавый взгляд Арсения. — Завожу? — Ухмыляется тот, касаясь губами к шее Антона. Он скользит носом, шумно дышит ему на ухо, тихо шепчет. — Тогда я буду продолжать это делать. Потому что хочу ощущать твой стояк собственным задом. Хочу, чтобы ты был таким же смелым, как тогда, в гримёрке. И хочу, чтобы сегодня ты делал всё, что только душе твоей будет угодно. — Прям таки всё? — Хрипло спрашивает Антон, уже немного теряя связь с реальностью, потому что голову ведёт и явно не от вина. — Да. — Шепчет Арсений, касаясь к чужим губам. Антон прикрывает глаза, делает вдох, чтобы немного прийти в себя и собраться, потому что прямо сейчас получил не просто разрешение. Ему в буквальном смысле отдают ведущую роль и позволяют делать всё, что только в голову ему взбредёт. Он распахивает глаза и хватает Арсения за запястья. И видит, как тот блаженно закатывает собственные глаза. Он валит Арсения на бок, сам нависая над ним, чтобы как можно скорее избавить его от одежды. Одной рукой он продолжает держать руки Арсения у него над головой, а второй, свободной рукой, медленно расстёгивает пуговицы на его рубашке, борясь с собственным желанием просто порвать её к чёрту. Но дойдя до последней пуговицы, почему-то замирает. На пару секунд на лице появляется лёгкое смятение, которое достаточно быстро меняется на что-то иное. — Нет. — С улыбкой говорит он. — Я хочу смотреть. — Смотреть? — Непонимающе переспрашивает Арсений. — Смотреть. — Удовлетворённо кивает Антон. — Арсений, ты безумно красивый, поэтому я хочу смотреть на тебя. Настоящего, без этой актёрской мишуры. Я хочу, чтобы ты показал мне, как кайфуешь от процесса. Антон поднимается с кровати и уходит в коридор, но возвращается достаточно быстро с бокалом вина и стулом, который он ставит напротив кровати. Он присаживается, откидывается на спинку стула и делает глоток вина, смотря на слегка растерянного Арсения. — Предлагаешь мне… — Слегка неловко спрашивает Арсений, вообще не ожидая, что Антон может выкинуть что-то подобное. — Да. — Удовлетворённо кивает он. — Устрой мне шоу. Арсения дважды просить не нужно. Он, кажется, понимает задумку Антона и расплывается в улыбке, закусывает нижнюю губу и чуть приподнимается, чтобы занять более удобное и сидячее положение. Он расстёгивает последнюю пуговицу на собственной рубашке и распахивает, оголяя собственное тело, смотря при этом исключительно в глаза Антону. Под этим же пристальным взглядом он расстёгивает сначала ремень, после — снимает штаны, отбрасывая их в сторону. — Всегда игнорируешь существание трусов на первом свидании? — Ухмыляется Антон, видя, что трусов на Арсении и не было. — Всегда, когда иду на свидание с парнем, которому отсасывал в гримёрке. — В ответ ухмыляется Арсений, раздвигая собственные ноги шире. — Смазка? Антон кивает, поднимаясь со стула, чтобы заглянуть в какой-то из ящиков. И внимательно изучив, что там находится, выбирает одну из них и кидает Арсению на кровать, доставая оттуда и ещё кое-что. В полутьме не разобрать, но Арсений щурится и приглядывается, замечая в чужих руках не только презервативы, но и игрушку в упаковке. — Всегда покупаешь новые игрушки, когда зовёшь человека на первое свидание? — Спрашивает Арсений, дотягиваясь до тюбика со смазкой. — Всегда, когда иду на свидание с парнем, который отсасывал в гримёрке. — Антон возвращается на стул, положив презервативы на край кровати вместе с игрушкой. Арсений выдавливает немного смазки на пальцы и начинает медленно водить по возбуждённому члену, при этом всё ещё продолжая следить за реакцией Антона. Он смотрит на то, как он касается губами к бокалу, как медленно пьёт вино не сводя взгляда с Арсения. Смотрит, как тот занимает более расслабленную позу и наблюдает за каждым его движением и желанием. Арсений выдавливает ещё немного смазки и обхватывает член полностью, медленно водя от основания к головке. Это интересный и необычный опыт в его жизни, ещё ни один из бывших партнёров не просил его дрочить вот так. Поэтому внутри разгорается какой-то пожар от чужого взгляда и желания. И самому интересно продолжать. Он слегка ускоряется, раздвигая ноги пошире, подкладывает подушку под поясницу, чтобы было удобнее. И продолжает ловить на себе чужой взгляд, в котором сейчас тоже заметно разгорается тот же пожар, что и внутри самого Арсения. Темп резко переходит из ускоренного в более медленный, и Арсений даже начинает тихо постанывать, стесняясь показывать свои эмоции в полную силу. Но Антон смотрит на него так… так, что не хочется сдерживаться. Поэтому Арсений издаёт более громкий стон и ловит ту эмоцию, на которую и рассчитывал. Антон слегка смущается, а его щёки розовеют. Арсений ложится на живот и очень элегантно поднимает задницу и раздвигает ноги, слыша, как Антон шумно вздыхает. Он берёт ещё немного смазки, выдавливает её на пальцы и смазывает себя. Он прогибается в пояснице, положив голову на подушку, чтобы было удобнее самому и лучше видно Антону. Выдавив ещё немного смазки на средний палец, он подносит его, чтобы медленно ввести в себя. Он делает это максимально медленно и показательно, следя за тем, как Антон начинает дышать ещё более шумно. Введя палец примерно на половину, он замирает, привыкая к собственным ощущением, но ему хватает примерно секунд тридцать, после чего он начинает двигаться более активно. Внутри, где-то под рёбрами, всё словно сковывает от необычных ощущениях, а каждый выдох сопровождается слабым стоном, который с каждым движением становится более громким. Арсений резко останавливается, с той целью, чтобы ввести в себя второй палец, продолжая устраивать из каждого своего движения целое шоу, которое и просил Антон. Краем глаза он видит, что Антон убрал бокал в сторону и смотрит сейчас пристально, но с восхищением. И происходящее Арсения более чем устраивает, поэтому он начинает растягивать себя с помощью двух пальцев. Ощущения заметно отличаются от тех, что бывают, если ты делаешь всё то же самое, но в своей квартире и когда на тебя никто не смотрит. Каждое движение ощущается намного приятнее и доставляют больше удовольствия. Подключив уже третий палец, Арсений слышит, как Антон уже буквально начинает скулить. Тихо, почти не слышно, но в абсолютной тишине комнаты этот звук не остаётся незамеченным. Арсений вспоминает, что в паре сантиметрах от него лежит резиновый член и упаковка презервативов, поэтому он решает оторваться по полной, используя все средства. Он вынимает из себя пальцы медленно, после чего перекатывается на кровати, с абсолютно спокойным лицом распаковывает игрушку, раскатывает по ней презерватив и занимает удобное положение прямо перед лицом Антона. Он встаёт с кровати, разворачивается спиной к Антону и нагибается так, как только ему позволяет собственное тело. Головой он едва опирается на кровать, пошире расставляет ноги и начинает медленно вводить резиновый член в себя. — Арсений… — Еле слышно шепчет Антон его имя. — Это уже перебор. — Не нравится? — С ухмылкой спрашивает он, не останавливаясь. — Слишком нравится. — Вздыхает Антон, перехватывая игрушку и откидывая её в сторону. — Я и не думал, что это будет настолько хорошо. Что ж ты со мной делаешь. — То, что ты и сам просил. — С улыбкой говорит Арсений, чувствуя руки на своей пояснице. Антон наспех снимает с себя футболку, штаны и трусы, откидывая их в сторону, быстро находит на кровати презервативы. И всё делает так быстро, будто бы сильно торопится. Но Арсений здесь. Он никуда не спешит и уж тем более не собирается никуда уходить, пока его хорошенько не оттрахают. Надев презерватив, Антон не спешит входить. Он сначала гладит Арсения по мошонке, потом скользит медленно, вводя внутрь два пальца. Ощущения от этого иные, более приятные, чем от собственных пальцев, которыми Арсений растягивал себя для Антона, поэтому он издаёт стон. Антон ловит эту эмоцию и полностью вынимает пальцы, чтобы повторить действие ещё раз. А потом ещё и ещё раз, постепенно ускоряясь. Он слегка толкает Арсения на кровать и раздвигает его ноги пошире, более удобно располагаясь между ними, чтобы медленно ввести уже не пальцы, а собственный член. Комнату наполняют стоны, которые смешиваются в единый звук. Антон входит и замирает на пару секунд, даже через презерватив чувствуя, насколько Арсений горячий. Одной рукой Антон опирается на кровать, а второй тянется к шее Арсения, с силой перехватывая её настолько, насколько хватает собственной ладони и начинает ускоряться. Арсений издаёт едва хриплый стон, а Антон чередует ощущения от лёгких удушений, сначала надавливая посильнее, а после полностью ослабляя хватку. Антон набирает темп, двигаясь резче и жёстче, продолжая слегка придушивать Арсения и стонать от процесса. А сам Арсений уже не просто стонет, а буквально переходит в один непрекращающийся стон. Он и подумать не мог, что такая грубость в постели может быть настолько приятной. И эти ощущения, которые Антон мастерски чередует, настолько нравятся Арсению, что, кажется, любой другой секс ему больше не сможет принести такого же удовольствия. Он и сам начинает двигать тазом, насаживаясь на член Антона более грубо. Но для полного экстаза, ему не хватает видеть Антона сейчас. Хочется смотреть в его глаза, видеть, как тот кусает собственные губы и закатывает глаза от удовольствия. — Я хочу, чтобы ты сел. — Хрипло говорит Арсений, а Антон моментально реагирует. Он переводит дыхание, едва заметно кивает и садится, опираясь на мягкую стенку кровати. Арсений садится сверху, элегантно перекидывая через Антона ногу. Он едва приподнимает задницу, берёт член Антона и насаживается на него сам. — Ты очень красивый. — Шепчет Арсений, наконец-то видя чужое лицо, раскрасневшиеся щёки и глаза, в которых горит самый настоящий пожар. Арсений двигается сам, задавая комфортный для себя темп. И теперь он сам будет слегка придушивать Антона, только теперь наблюдая за всеми эмоциями на его лице. Он обхватывает его шею правой рукой и слегка надавливает, слыша шумное и хриплое дыхание Антона. Он кладёт обе руки на ягодицы Арсения и сжав их так сильно, что после этого могут остаться следы или даже синяки, ускоряет ритм. Антон кончает громко и бурно, хрипло проговаривая чужое имя. После чего, аккуратно помогает Арсению подняться и кивает ему туда, где и сам сидел пару секунд назад. Раздвинув его ноги, Антон шире открывает рот и полность берёт член Арсения. Арсению после такого бурного секса много не нужно, всего лишь пара минут и движений языком, после чего по всему телу проходит мелкая дрожь и он заканчивает. Антон не отстраняется, а глотает всё до последней капли, облизывает собственные губы и ложится рядом. Они оба тяжело дышат, оба взмокли, но оба испытывают приятную усталость. — Не сбегай, пожалуйста. — Тихо бормочет Антон, сгребая его в свои объятия. — Просто останься рядом со мной. — Не сбегу. — Обещает Арсений, удобнее располагаясь в его объятиях. — Не знал, что ты такой извращенец в постели. — Я и сам не знал. — С улыбкой отвечает Антон, чувствуя, как сонливость всё сильнее и сильнее накатывает. — Это ты на меня так влияешь. Арсений ничего не отвечает, потому что и самому хочется просто закрыть глаза и заснуть в объятиях человека, с которым, кажется, у него только что случился лучший секс в его жизни.

***

Утро наступает плавно. Арсений чувствует солнечный свет, который касается его лица своими лучами и расплывается в улыбке. Давно он не просыпался от чего-то мягкого и приятного. Его подъёмы, в основном, происходят по будильнику или же из-за соседей, которые с самого раннего утра орут, топают и сверлят. Арсений открывает глаза, не сразу понимая, где находится. Потолок выглядит чужим, запах вокруг тоже ощущается чужим. Он медленно поворачивает голову и видит Антона. Тот спит, его волосы сильно растрёпаны, а рот слегка приоткрыт. И в этот момент всё встаёт на свои места. Он вспоминает прошлый вечер, их ужин в ресторане. Вспоминает, как после него, они оказались здесь. К щекам сразу же приливает смущение, когда он вспоминает и о совместной ночи. Арсений лежит, смотрит на спящего Антона и не верит, что это происходит на самом деле. Не верит, что произошедшее не сон. В голове всплывают воспоминания о том, как Антон смотрел на него вчера. И от этих взглядов, которые навечно отпечатались в памяти, вновь возникают мурашки. Он не верит, что кто-то может смотреть на него так, как смотрел Антон. Антон шевелится, смешно щурится, но открывает глаза. Ему тоже требуется несколько секунд, чтобы сообразить, где он находится, а потом он улыбается. — Доброе утро. — Хрипло шепчет он, смотря на Арсения с такой нежностью, что начинает кружиться голова. — Доброе утро. — Шёпотом отвечает Арсений. Антон тянется к нему. Сначала скользит носом и губами по плечу, останавливаясь на пару секунд, чтобы оставить лёгкий поцелуй. Потом поднимается чуть выше, оставляя влажный поцелуй на чужой шее. И уткнувшись носом, замирает. А Арсений весь мурашками покрывается от приятных ощущений и собственных мыслей. Это и правда не было сном. В душ они заходят вместе. Сначала честно пытаются просто помыться, не отвлекаясь на взгляды и касания, но надолго их не хватает. В какой-то момент Арсений не в силах совладать с собственным порывом прижимает Антона к кафельной плитке на стене и целует так, что у того подкашиваются колени. Этого хватает, чтобы завести Антона, поэтому через пару мгновений он уже встаёт на колени, касаясь губами к его возбуждённому члену. И Арсений смотрит на него сверху вниз, не в силах отвести взгляда. А в голове только одна мысль — как же он раньше не замечал, насколько это красиво? Насколько красив сам Антон? Нехотя они выбираются из душа, вместе хозяйничая на кухне, чтобы приготовить что-то на завтрак. А когда садятся, Антон тянется к своему телефону, который всё утро буквально разрывается от уведомлений. Он сначала хмурится, долго что-то разглядывая, а после расплывается в улыбке и поворачивает телефон экраном к Арсению. — Нас всё же сфоткали. — С улыбкой говорит он, показывая несколько фотографий, где они вместе выходят из ресторана с улыбками на лице и садятся в одну машину. — Боюсь представить, какой ад начался в интернете. — Смеётся Арсений, замечая собственное поплывшее лицо на одном из кадров, где он смотрит на Антона. — Меня уже отметили в сотнях постов, комментарии просто разрываются. — Пожимает он плечами, снова что-то ища в телефоне. — А у тебя за ночь на аккаунте прибавилось пару тысяч подписчиков. — Спасибо за рекламу. — Смеётся Арсений. — Надеюсь, что этот бартер я уже отработал? Антон не сразу понимает, что Арсений шутит, потому что последняя фраза была произнесена абсолютно серьёзным тоном. Но поняв, что их свидание было очевидно не ради всего этого, Антон расслабляется и посмеивается. — Не дождёшься. — Сквозь смех выдавливает он. — Реклама на моём аккаунте стоит слишком дорого. Они оба легко обсмеивают данную ситуацию, продолжая завтракать, после чего собираются на работу, потому что съёмки и контракты никто не отменял. Они добираются до студии вместе, на одной машине, за рулём которой сидит сам Антон, а не его водитель. И на площадку они заходят вместе, ощущая на себе взгляды коллег. Арсений по привычке садится в кресло, где его уже ждёт Лена, задавая привычный вопрос о его настроении. А Арсений на этот раз отвечает то же самое, только теперь его «отлично» звучит искренне. На площадке их встречает Титов, который уже держит в руках стопку распечатанных листов. Он протягивает часть листов Антону, а часть Арсению, смотря на обоих с загадочной улыбкой. Видимо, он и сам успел ознакомиться с теми фотографиями, которые гуляют по интернету, но решает ничего не спрашивать. Кажется, ему и так всё предельно понятно. — Новый сценарий. — С улыбкой говорит он. — Первые три серии, которые мы уже сняли, останутся без изменений. А начиная с четвёртой, уже будем менять концепцию. Арсений опускает взгляд на первую страницу, пытаясь ознакомиться с новой реальностью. И замечает, что диалоги между персонажами Кирилла и Никиты становятся длиннее, а пролистав ещё пару страниц замечает, что встреч и совместных сцен в разы больше. — Мы со сценаристами решили, что это будет не любовная линия в привычном смысле. — Поясняет Титов, пока актёры листают сценарий. — Это будет история про двоих, которые не понимают, что между ними происходит. Они думают, что друзья. Но главное, что сами зрители должны увидеть, что это не так. И мы обыграли всё так, чтобы через подтекст, взгляды, касания и лёгкие намёки это ощущалось ярче, чем если бы сказали о своих чувствах в лоб. Арсений цепляется за пару строк, вчитываясь в них и понимает, что Олег имеет в виду. Герои сами не знают, чего они хотят, но намёки, взгляды, случайные касания — говорят громче, чем слова. Антон же молчит, вчитываясь в свою роль. Арсений краем глаза наблюдает за ним. Смотрит, как он хмурится, как водит пальцем по строчкам, как закусывает губу. Он ловит каждое его движение и находит в этом всём что-то прекрасное. Что-то, отчего дыхание замирает, а глаза не хочется отводить. И Арсений понимает в этот момент, что пропадает. Пропадает и признаётся собственным мыслям, что влюбляется. — Сегодня снимаем сцену в парке. — Говорит Титов, отвлекая Арсения от его мыслей. — Кирилл учит Никиту кататься на скейте. По сценарию Никита падает, Кирилл помогает встать, атмосферу передаём через взгляды и касания. Потом Кирилл обрабатывает лёгкие царапины перекисью. Вроде, ничего особо сложного, но я хочу, чтобы между вами была та самая искра. Справитесь? — Да. — Кивает Арсений за двоих. Титов ответом удовлетворён, поэтому кивает парням и уходит, потому что дел ещё много. А Антон поднимает голову и встречается с Арсением взглядом. В его глазах десятки вопросов, но он не задаёт ни одного. Он смотрит на него так же, как и вчера вечером. И еле заметно улыбается, на что Арсений отвечает тем же. Команда суетится с самого утра. Сначала они хотят снимать сцену в реальном парке, потом меняют решение, собираясь делать это в павильоне. Потом снова меняют решение и так по кругу. По итогу Титов всё же хочет живого света, воздуха и шума города, поэтому команда готовиться, чтобы снимать сцену в реальном парке. Арсений и Антон большую часть времени заняты тем, что повторяют текст. Их привозят на площадку, в парк, где быстро расчищают место для съёмок, а осветители и звукорежиссёры активно готовятся. По сценарию Кирилл пытается научить Никиту кататься на скейте. Сцена лёгкая, почти комедийная — Никита слегка неуклюжий, падает, злится, а Кирилл смеётся и помогает подняться и пытается научить его правильно вставать на скейт. — Ты когда-нибудь катался? — Спрашивает Антон, смотря на скейт, который сейчас стоит перед ними. — В институте, очень давно. — Признаётся Арсений. — Но навернулся я тогда пару раз, так что сцена будет сыграна максимально правдоподобно. — Главное, чтобы ты не убился сильно. — Тихо говорит Антон. — Поэтому лучше падай в траву, она мягкая. — Я как-то ходил на отдельные курсы, где учили, как правдоподобно падать, при этом не травмируясь по-настоящему. — С улыбкой говорит Арсений. — Так что не о чем переживать. Титов даёт команду, что с площадкой всё в порядке и готово, поэтому Антон передаёт распечатанный сценарий ассистентке и кивает Арсению. Тот тоже отдаёт свой текст, берёт скейт и пробует оттолкнуться. Колёса крутятся ровно, едет он спокойно, удерживаясь на доске так, будто бы несколько лет только на ней и передвигается. Он делает небольшой круг и останавливается рядом с Антоном. — А говорил, что не особо умеет кататься. — С улыбкой говорит Антон, немного поражаясь чужим навыкам. — А я и не умею. — Пожимает плечами Арсений, подходя к нужной точке в кадре. Титов даёт команду и они начинают снимать сцену. Первый дубль — Арсений едет, виляет, Антон бежит рядом, подбадривает его. Падение по сценарию — неуклюжее, смешное. Арсений падает на траву, Антон протягивает руку, чтобы помочь встать. — Снято. — Командует Титов. — Вышло хорошо, но давайте ещё раз. Арсений, у тебя нога подвернулась слишком театрально. Антон, а ты не торопись подавать ему руку, выжди буквально секунд двадцать. — Понял. — Кивает Арсений. — Ты в порядке? — Тихо спрашивает Антон у него. — Да, трава мягкая. — Арсений смотрит на него. В чужом взгляде искреннее беспокойство, и от этого становится как-то тепло на душе. — Всё хорошо, честно. Антона, кажется, данный ответ удовлетворяет, хотя он ещё немного задерживает на нём взгляд. Смотрит на то, нет ли каких-то повреждений. Но Арсений упал настолько аккуратно, что даже не запачкался. Они снова занимают исходные позиции. Арсений отталкивается, едет быстрее. Даже слишком быстро. Под колёса что-то попадает, то ли камень, то ли небольшая веточка. Скейт дёргается, а Арсений от неожиданности теряет равновесие. Он пытается сгруппироваться, чтобы падение было более мягким. Но всё словно против него в этом моменте. Он падает не на траву, а на край асфальтированной дорожки. И чувствует резкую боль по всему телу. Сначала в колене, потом в ладонях, которыми он проехался по асфальту, сдирая кожу. И слышит чей-то крик. — Стоп! — Орёт Титов в другой стороны. Арсений лежит на земле, не понимая, что вообще произошло. Руку жжёт огнём и уже сочится кровь, а когда он пытается подняться, колено ноет ещё сильнее, буквально не давая ему ни единой возможности пошевелиться. — Арсений! — Антон падает на колени рядом. Его лицо бледное, зрачки расширенные, а глаза хаотично рассматривают его от макушки до пяток. — Арсений, ты как? Что болит? — Колено и руки. — Выдавливает Арсений сквозь зубы. Вокруг собираются люди. Кто-то звонит в скорую, кто-то приносит лёд и перекись. Арсений не слышит их и не видит. Он смотрит только на Антона, который выхватывает у кого-то из рук перекись и начинает обрабатывать раны на его руках. — Всё будет хорошо. — Шепчет он, продолжая в панике лить перекись, которая начинает шипеть и пощипывает ладони. Видя, как Арсений хмурится от боли, он дует на раны, продолжая тихо шептать о том, что всё будет хорошо. Скорая приезжает минут через двадцать. Врачи осматривают Арсения, уделяя больше времени, конечно, больному колену. И задают так много вопросов, что голова уже начинает раскалываться. Арсений отвечает односложно, стараясь не смотреть на то, как опухает колено, словно накачиваясь какой-то жидкостью изнутри. Антон же сидит рядом, не отходя ни на шаг. — Можно мне с ним? — Спрашивает он у врача, когда Арсения загружают в машину. — Вы родственник? — Хмурится врач. — Нет, я… друг. Буду вести себя тихо. Врач кивает, позволяя Антону занять место в машине. Всю дорогу до больницы они молчат, а Антон, как и обещал, ведёт себя тихо и спокойно. Арсений смотрит в потолок машины, Антон же не сводит взгляда с него. И только когда карета скорой помощи заезжает в ворота больницы, Антон тихо говорит. — Я думал, что ты разбил голову. Удар был такой сильный… я чертовски за тебя испугался. — Я в порядке. — Шепчет Арсений, но сам не верит в собственные слова. В больнице его сразу отправляют на рентген. Антон остаётся в коридоре, ходит из стороны в сторону, теребя кольца на пальцах. Глаза красные, хотя он и не плакал. Просто устал. Снимок делают быстро, после чего определяют его в палату. Через полчаса приходит врач с уставшими глазами, но начинает разговор максимально спокойно, будто бы они будут просто обсуждать его царапины. — Проблема в колене. — С порога начинает он, открывая снимок на планшете. Арсений видит чёрно-белое изображение своего колена, и понимает, что что-то не так. Связки, которые должны быть чёткими, выглядят размытыми. Да и колено не будет так сильно опухать от простого ушиба. — Разрыв передней крестообразной связки. — Говорит врач. — И повреждение мениска. Нужно откачать жидкость и прооперировать колено. — Насколько это серьёзно? — Спрашивает Арсений каким-то чужим голосом, смотря на экран и не моргая. В голове пустота, ни мыслей, ни эмоций, ничего. — Операция не страшная, но нужно провести в ближайшие дни. Сделаем пластику связки, подошьём и подлатаем вас. — Уже с более умиротворённой улыбкой говорит он. — После операции ортез на месяц, потом реабилитация. Полное восстановление займёт где-то полгода. Арсений с ужасом слушает каждое слово врача. Минимум на полгода он практически не сможет жить привычной жизнью, сниматься в кино, не сможет толком даже ходить. — Это серьёзная травма. — Врач смотрит на него с сочувствием. — Вы спортсмен? — Актёр. — Тогда вам повезло чуть меньше. — Вздыхает он. — Спортсмены привыкли к реабилитации, а вам же будет тяжелее психологически. Вы не сможете полноценно двигаться, танцевать, выполнять какие-то трюки. Придётся адаптироваться к новой реальности и учиться с этим жить. Арсений откидывается на подушку, закрывая глаза. Полгода. На целых полгода он выпадает из профессии. Проект встанет. История Кирилла и Никиты, которая только-только начала развиваться, окажется под угрозой. — Операцию можем провести завтра утром, если вы согласны. — Говорит врач, смотря на Арсения, который едва кивает. Выбора нет, операцию в любом случае нужно будет проводить. Арсений остаётся в палате один. Смотрит в потолок, а в голове ни единой мысли. Так пусто и тихо, как, кажется, не было ещё никогда. Через пару минут он слышит тихий стук и дверь открывается. В палату заходит Антон, так и не дождавшись разрешения. И медленным шагом доходит до его койки, присаживаясь на самый край. — Ну что? — Тихо спрашивает он. — Разрыв связки. — Спокойно говорит Арсений. — Операция завтра, а на реабилитацию уйдёт минимум полгода. Антон аккуратно берёт его за руку, а Арсений ощущает чужие и холодные пальцы. Антон ничего не говорит, просто смотрит с сочувствием. И Арсений ловит себя на мысли, что Антон смотрит куда угодно, но только не ему в глаза. — Я виноват. — Тихо говорит Антон. — Я должен был оказаться рядом, должен был подхватить тебя и не допустить этого падения… — Ты не виноват. — Перебивает Арсений. — Это просто дурацкое стечение обстоятельств. — Но ты… — Сам виноват. — Отмахивается он. — Мог бы и как-то более удачно упасть, не подставляя под удар собственные колени. Да, возможно, придётся экстренно менять планы, касаемо нашего проекта, потому что я в таком состоянии вряд ли смогу принимать участие. — Мы что-нибудь придумаем. Мне звонил Титов, сказал, что съёмки приостановили, будут разбираться. И ещё Олег сказал, что будет биться за нас, за сценарий, за то, чтобы мы продолжили съёмки, как только ты будешь в состоянии. Он не хочет менять актёров. — Тихо говорит Антон, мягко поглаживая Арсения по руке. Арсений закрывает глаза, думая о том, что Титов — хороший режиссёр. Но даже такой хороший режиссёр не сможет тянуть проект полгода, чтобы Арсений восстановился. Скорее всего, его роль перепишут и отдадут кому-то другому. А Антон останется один — без наставника, без партнёра, без химии, которую заметил между ними Титов. — Ты чего так побледнел? — Антон наклоняется ближе. — Тебе плохо? — Нет, просто думаю о проекте. — Не думай. — Антон касается губами к костяшкам его пальцев. — Сейчас главное это твоя операция и восстановление. А проект… проект подождёт. — Ты не знаешь эту индустрию. — Усмехается Арсений. — Проекты не ждут. — Этот подождёт. — Упрямо говорит Антон. — Потому что я не буду сниматься без тебя. Арсений переводит взгляд на него. И видит в глазах напротив уверенность, которой он сам сейчас не чувствует. — Ты не можешь так говорить. Контракты, штрафы, неустойки… — Могу. — Продолжает стоять на своём Антон. — Мне плевать на всё. И на контракт, и на штраф, и на неустойку. Единственное, что меня сейчас волнует, так это ты и твоё состояние. Антон говорит так уверенно, что Арсению даже нечего возразить. И целует его в лоб, мягко, осторожно, будто бы боясь причинить Арсению боль каким-то неловким касанием. — Я очень и очень сильно испугался за тебя. — Шепчет он, касаясь сухими губами его влажного лба.

***

Операцию назначают на утро. Антон остаётся в больнице на ночь — сидит на стуле рядом с кроватью, положив голову на край койки Арсения. Сам же Арсений возражает и отправляет Антона домой, чтобы тот нормально и комфортно поспал. Но Антон не слушается. — Я хочу быть здесь, с тобой. — Спокойно повторяет он уже четвёртый раз. — Вдруг тебе что-то понадобится. — Я могу позвать медсестру. Или сделать что-то сам, я ж не парализованный, в конце концов. — Медсестра не принёт тебе нормальный кофе. — Улыбается Антон. — А я принесу. На самом деле, в глубине души, Арсению очень и очень хорошо, что Антон рядом. Если бы не он, то Арсений бы сошёл с ума уже минуты через три одиночества. Но с Антоном комфортно, даже если они молчат. Но сейчас Арсению не хочется сидеть в тишине, потому что перед операцией немного тревожно. Поэтому он просит Антона что-нибудь рассказать. И Антон рассказывает всё, что только приходит в голову. Про детство, первые концерты, про то, как поначалу было тяжело писать песни, потому что тексты казались слишком личными. А потом Арсения забирают на операцию. Антон сидит всё это время в коридоре, пьёт кофе из автомата, который имеет странный привкус. Пьёт и смотрит на дверь, за которой скрылся Арсений. И в голове нет мыслей, только страхи. Большое количество страхов. Антон и сам не понимает, почему так сильно боится. Операция не такая уж и сложная, врач вообще уверял, что она пустяковая. Но Антон всё равно испытывает сильную тревогу, а в голове поселилось липкое ощущение страха. Он не может потерять Арсения. И в данную секунду даёт обещание себе, что ни в коем случае не допустит этого. Он не потеряет Арсения. Он не отпустит его и будет рядом всегда. Потому что он влюблён. Влюблён по-настоящему, кажется, впервые в жизни. Когда дверь открывается и выходит хирург, Антон подскакивает, чуть не облив себя остатками кофе из стаканчика. — Всё прошло хорошо. — С улыбкой говорит врач. — Связку восстановили, мениск подшили. Если не будет осложнений, через два дня выпишем. — Отлично. — Кивает он. — А мне можно к нему? — Да, как только он отойдёт от наркоза и его переведут в палату. Антон садится на место, закрывает лицо руками и впервые за этот день позволяет себе выдохнуть.