Мой босс — ангел с тягой к смерти, и я собираюсь позаботиться о нём.

      Мидей искренне хотел уйти домой.       Выйдя за скрипучие двери гильдии «Рассвет», он твёрдым шагом прошёл ровно два квартала до метро. План был безупречен: вернуться в свою тихую, просторную квартиру, замесить тесто для круассанов, возможно, помедитировать, чтобы наконец усмирить свою непокорную ману, и забыть о существовании Спасителя. Хотя бы до утра.       Но Мидей застопорился уже на третьем пункте.       Он нахмурился, глядя на серое небо Охемы. Сирены молчали, но это ничего не значило. Преждевременный прорыв мог случиться в любую секунду. И что тогда? Неужели этот идиот в белом плаще снова побежит кромсать монстров, спотыкаясь на каждом шагу, пока его сердце не остановится от истощения?       А что, если прямо сейчас в гильдии появится ещё один ублюдок с маленькими потными ручонками и сальным взглядом? Эти двое — Каллиста и Лео — были, конечно, храбрыми, но они не смогли бы остановить напористого высокорангового альфу. И тогда Спасителю снова пришлось бы разбираться с этим лично.       — Я делаю это исключительно ради сохранения собственной нервной системы, — мрачно сказал Мидей мусорному баку, стоящему у обочины. — Если он умрёт в первый же день действия моего контракта, мне придется искать новую гильдию для прикрытия. Это просто утомительно.       Убедив себя в этой железной логике, Мидей развернулся на подошве.       Час спустя дверь бывшей пожарной части снова со скрипом отворилась.       Лео, который снова клевал носом над клавиатурой, подскочил на своём месте. Каллиста, заполнявшая журнал учёта медикаментов, удивлённо подняла брови.       На пороге стоял их новый устрашающий «А-ранг». Лицо Мидея было таким же мрачным, как и час назад, но теперь на его широком плече покоилась массивная, невероятно тяжёлая коробка из плотного картона, а в свободной руке он сжимал пару больших крафт-пакетов. Он нёс коробку с такой легкостью, словно в ней были перья, хотя, судя по её размерам, в ней находился компактный танковый двигатель.       — Эм... мы думали, ты ушёл, — робко произнес Лео, поправляя очки. — Я включил тебя в расписание патрулирования на завтрашнее утро.       — Я передумал, — оборвал его Мидей.       Он пересёк вестибюль, поставил коробку на свободный край длинной стойки администратора и вытащил охотничий нож из ножен, закрепленных горизонтально на поясе сзади.       — Я понял, что если доверю вам покупку кофемашины, вы возьмёте в супермаркете какой-нибудь пластиковый мусор по скидке.       Каллиста подошла ближе, с любопытством заглядывая ему через плечо. Когда картон был разрезан, Лео тихо ахнул. Внутри, тускло поблескивая полированной сталью и хромом, стояла профессиональная итальянская кофемашина для приготовления эспрессо. Похоже, она стоила больше, чем годовая аренда этого здания.       — Святые угодники, — благоговейно прошептала Каллиста. — Ты ограбил банк по дороге? Мы же говорили, что у нас есть бюджет…       — Я купил это на свои деньги. — Мидей легко вытащил тяжёлую машину из коробки одной рукой. — Считайте, что это гуманитарная помощь нуждающимся. Где тут кухня и нормальный водопровод?       Лео молча указал дрожащим пальцем на полуоткрытую дверь. Мидей кивнул и направился в ту сторону.       Следующие двадцать минут на крошечной кухне царила сюрреалистическая атмосфера. Огромный, покрытый татуировками наёмник, чья аура могла заставить взрослого мужчину заплакать от страха, подсоединял провода, регулировал давление в насосе и с почти религиозным благоговением насыпал в жернова кофемолки элитные кофейные зёрна, взятые из одного из бумажных пакетов. Каллиста и Лео, буквально приклеившиеся друг к другу в дверях, наблюдали за процессом, затаив дыхание.       — Смотрите и запоминайте, я не буду повторять дважды, — проворчал Мидей, ловко орудуя тампером, вдавливая кофейную массу в портафильтр. — Третий размер помола. Давление — девять бар. Температура воды — девяносто два градуса. Если я увижу, что кто-то сыпет сюда растворимый порошок, я этому человеку руки оторву.       Густой, бархатистый аромат настоящего свежеобжаренного кофе мгновенно наполнил унылый вестибюль, вытеснив запахи антисептика и пыли. Когда Мидей поставил на стойку администратора перед ошеломленными Лео и Каллистой крошечную чашечку превосходного густого эспрессо с золотистой пенкой, в комнате повисла тишина.       Каллиста сделала крошечный глоток. Её глаза расширились.       — Во имя нестерилизованных щипчиков... — выдохнула она, закрывая глаза в экстазе. — Если ты ещё и готовить умеешь, я выйду за тебя замуж сегодня же.       — Я бы не советовал, — небрежно парировал Мидей, делая глоток из своей чашки. — Ты не переживешь моего кухонного диктата.       Лео тем временем просто смотрел на свой кофе с таким обожанием, словно это был Святой Грааль.       — Это... это лучшее, что случалось с этой гильдией с момента её основания, — пропищал малыш.       Мидей только фыркнул, но уголки его губ почти незаметно дернулись. В конце концов, эти двое оказались не такими уж невыносимыми. В них не было той корпоративной фальши, к которой он привык. Они были искренними. И, что самое главное, они искренне любили своего идиота босса.       Идиллию грубо прервал громкий стук входной двери.       В вестибюль уверенным, деловитым шагом вошёл мужчина. На нем был идеально сшитый костюм-тройка, а прическа была уложена волосок к волоску. От него за милю разило дорогим одеколоном и агрессивной, тяжелой аурой альфы высшего ранга. В руках он держал просто неприличных размеров букет кроваво-красных роз.       Лео мгновенно вжался в спинку стула. Каллиста тяжело вздохнула: на её лице появилось выражение глубокомученицы, а рука инстинктивно потянулась к рукоятке скальпеля в кармане пальто.       — Добрый день. — Мужчина улыбнулся так, словно снимался в рекламе зубной пасты. — Джулиан Вэнс, гильдия «Золотой грифон». Спаситель на месте? У нас заказан столик в «Ле Серж» на семь часов вечера. Я хочу обсудить детали объединения наших гильдий с ним лично... ну, не только гильдий.       Он многозначительно подмигнул, распространяя вокруг себя ещё больше доминантных феромонов, явно рассчитывая подавить волю «вспомогательного персонала».       — Глава гильдии занят. Он ни с кем не встречается, — холодно процедила Каллиста, выходя из-за стола и преграждая ему путь в кабинет босса.       — Милая, я не спрашивал разрешения, — снисходительно усмехнулся Джулиан и сделал шаг вперёд, намереваясь физически оттолкнуть женщину в сторону, если она не отойдёт. — Это важный деловой визит, и я...       Он не договорил.       Стена плотного, удушающего ужаса обрушилась на него сверху. Воздух в вестибюле мгновенно стал тяжёлым, сравнимым с давлением на дне океана. Температура резко упала, и в нос ударил ужасный, пробирающий до костей запах металла, посыпанного горьким пеплом.       Внутренний альфа Джулиана взвизгнул и трусливо поджал хвост.       Мужчина споткнулся и инстинктивно отпрянул. Перед ним, загораживая вход в коридор, из ниоткуда материализовался Мидей. Он даже не поставил свою чашку эспрессо на стол. Он небрежно держал в руке тонкий фарфор, и его янтарные глаза смотрели на гостя с таким холодным, леденящим душу презрением, что Джулиану вдруг захотелось проверить, на месте ли его внутренние органы.       — Тебе сказали, что он занят. — Голос Мидея был тихим и ровным, но в нём отчетливо слышался скрежет точёного лезвия. — У кого-то проблемы со слухом?       Джулиан побледнел. Он был А-рангом, но аура этого человека... она была чудовищной. Это было неправильно. Она втаптывала его в грязь, заставляя его инстинкты кричать о неминуемой смерти.       — Я... Я представляю Золотых Грифонов…— Джулиан попытался выдавить из себя эти слова, но его голос предательски задрожал.       Мидей сделал один медленный, плавный шаг вперед. Джулиан отшатнулся так резко, что уронил букет. Красные розы жалко рассыпались по пыльному полу.       — Допустим, можешь оставить этот веник. Сам — убирайся. И быстрее, — почти ласково посоветовал Мидей, делая крошечный глоток кофе. — И если я ещё раз увижу твою противную рожу в радиусе километра от этого здания, я использую твои кости в качестве зубочисток. Я ясно выразился?       Джулиан не ответил. Он сглотнул, развернулся на каблуках и практически выбежал из гильдии, громко хлопнув за собой дверью.       В вестибюле снова воцарилась тишина.       Мидей лениво опустил взгляд на разбросанные розы.       — Красные розы – безвкусица, — констатировал он, возвращаясь к своему кофе. — Никакой фантазии.       Каллиста уставилась на него широко раскрытыми глазами. На её лице медленно расплылась восторженная и мстительная улыбка.       — Знаешь, — протянула она, облокачиваясь на стойку администратора. — Давай забудем всё, что было до этого, красавчик. Ты мне нравишься. Очень. Лео, запиши это в журнал: наш новый А-ранг официально назначен главным охранником.       — Я наёмник, а не вышибала, — фыркнул Мидей, но спорить не стал.       Остаток дня прошёл на удивление мирно. Мидей даже не заметил, как втянулся в рутину. Он помог Лео разобраться с некоторыми отчетами, потому что терпеть не мог неэффективное руководство, обсудил с Каллистой преимущества костного бульона для восстановления маны и ещё пару раз прогнал мелких репортёров от дверей одним лишь угрожающим взглядом через стекло.       К четырем часам дня на базе Рассвета царила вялая атмосфера праздности. Косые лучи бледного весеннего солнца пробивались сквозь высокие, давно не мытые окна, подсвечивая танцующие в воздухе золотистые пылинки.       Лео, убаюканный тишиной и первой за неделю порцией настоящего кофе, сладко потянулся в своём старом кресле, прохрустев позвоночником. Он закинул руки за голову, бросил взгляд на пустые системные мониторы оповещения и блаженно выдохнул:       — Боже, так т...       — Заткнись! — залаяла Каллиста так резко, что Лео чуть не свалился со стула.       Свёрнутый медицинский журнал просвистел в воздухе и ударил парня прямо по макушке.       Мидей, который последние полчаса вальяжно восседал на продавленном диване в углу и методично полировал свой охотничий нож, вопросительно приподнял бровь, не отрывая взгляда от лезвия.       — Нельзя такое говорить, Лео! — Каллиста зашипела страшным шепотом, её глаза расширились, когда она сделала пальцами странные предостерегающие жесты. — Ты бессмертный, что ли?       — Я просто хотел сказать, что сегодня так тихо… — жалобно пискнул Лео, потирая ушибленную макушку.       — Идиот! — Каллиста застонала от боли и постучала костяшками пальцев по деревянной столешнице стойки администратора. Затем, для пущей убедительности, она постучала Лео по лбу. — Это золотое правило любой больницы и диспетчерского пункта! Каждый раз, когда кто-то говорит слово на букву «Т», Вселенная воспринимает это как личный вызов. Теперь остаётся только дождаться, чтобы в центре города открылись врата с армией людоедов, или чтобы толпа репортёров появилась на пороге, или чтобы какой-нибудь похотливый мужик S-ранга притащился сюда с предложением руки и сердца!       Мидей тихо фыркнул, убирая нож в ножны.       — Впечатляющий уровень суеверия для дипломированного целителя.       — Это не суеверие, а суровое правило выживания, — парировала Каллиста.       Она посмотрела на закрытую дверь кабинета в конце коридора, и её взгляд смягчился. За весь день оттуда не вышел ни один человек, только изредка скрипела половица.       — Но, честно говоря, — Каллиста понизила голос, словно боясь испортить момент, — нам сегодня действительно невероятно повезло. Давненько у босса не было такого спокойного выходного. Обычно в такие дни начинается самая настоящая кутерьма.       Рука Мидея, которая потянулась убрать нож, застыла в воздухе. Он медленно поднял голову. Его янтарные глаза, не мигая, уставились на целителя.       — У него... что сегодня? — спросил Мидей. Его голос звучал ровно. Слишком ровно.       — Выходной. — Лео невинно пожал плечами. — Согласно уставу Ассоциации, у главы гильдии должен быть хотя бы один обязательный выходной в неделю без патрулирования и прочей работы.       Мидей перевёл тяжёлый взгляд на плотно закрытую дверь кабинета. Туда, где за хлипкими деревянными панелями прятался Спаситель.       — Итак, — медленно, с пугающей неторопливостью начал Мидей, — вы говорите мне, что в свой единственный выходной, предусмотренный законом, этот идиот притащился на базу в шесть утра, заперся в своём пыльном чулане, который вы называете офисом, и восемь часов разбирался с бумагами?       Каллиста и Лео обменялись взглядами.       — Ну да. — Каллиста кивнула, как ни в чём не бывало. — А когда ещё он должен был это сделать?       Она произнесла это так небрежно, как будто речь шла о чистке зубов. Как будто это стало для него абсолютной нормой — шесть дней в неделю изнурять себя на передовой, а на седьмой заживо хоронить в тоннах бюрократии.       Мидей откинулся на спинку дивана, чувствуя, как в нём закипает глухое, мрачное раздражение.       — Тупой идиот-самоубийца, — с тревогой подумал он.       В его мире выходной означал сон до девяти, неторопливую поездку на рынок за свежими ягодами, возню с тестом на кухне и полное, абсолютное неведение о проблемах человечества. В худшем случае — хорошая драка, если один из кремносских наёмников подберётся слишком близко.       Но этот ангел с фальшивой улыбкой и мешками под глазами, по-видимому, понятия не имел, что такое отдых. Он буквально стирал себя в пыль, отдавая каждую каплю своей маны, времени и жизни этому неблагодарному миру. И самым страшным было то, что он делал это добровольно.       Что-то тяжёлое и удручающее сдавило грудь Мидея. Он закрыл глаза, мысленно прощаясь со своими тихими вечерами, чистой кухней и планами оставаться бесстрастным наблюдателем.       — Вы все здесь сумасшедшие, — глухо констатировал Мидей, открывая глаза. — Абсолютно, безнадежно больны на голову.       — Но наш диагноз хотя бы стабилен! — весело ответила Каллиста, отсалютовав ему пустой чашкой из-под кофе.       Мидей только тяжело вздохнул. Кажется, он влип. Влип гораздо глубже, жёстче и безнадёжнее, чем он мог себе представить этим утром.       Остаток вечера тянулся мучительно медленно. Мидей сидел на диване и время от времени бросал мрачные взгляды на закрытую дверь.       Семь часов вечера. Восемь. Половина девятого.       Спаситель так и не вышел.       За весь этот проклятый день он не сделал ни единого перерыва. Никто не принёс ему еды, и он сам не вышел за ней. Этот идиот-самоубийца провёл взаперти более четырнадцати часов, без крошки во рту, тратя остатки сил на бюрократию и какие-то ёбаные отчёты.       Внутри Мидея всё глухо клокотало от жгучего, почти осязаемого раздражения. Его внутренний альфа недовольно точил когти, требуя действий.       Пару раз Мидей ловил себя на том, что ему хочется просто встать, выбить ногой эту хлипкую фанерную дверь, поставить перед главой гильдии тарелку с горячим, наваристым рагу и не выпускать из-за стола, пока она не опустеет.       Но суровая реальность окатила его холодной водой: он был здесь всего лишь новеньким подчинённым. Обычный контрактник А-ранга, отрабатывающий свой первый ёбаный день. У него не было абсолютно никакого юридического или морального права врываться в кабинет своего босса и диктовать ему свои предпочтения в еде в ультимативной форме. Он не имел права заботиться о нём.       Поэтому всё, что мог сделать Мидей, — это безжалостно подавить эти порывы, мрачно стиснуть зубы, бездумно листать ленту новостей в телефоне и мысленно проклинать Ассоциацию, комплекс героя и свои собственные внезапно взбунтовавшиеся инстинкты.       Было уже около девяти вечера, когда дверь в кабинет Фаенона наконец со скрипом отворилась.       Спаситель вышел в тускло освещённый вестибюль. Он выглядел так, словно его переехал грузовик. Его рубашка была измята, чокер слегка съехал, ещё больше открывая жёлто-белую татуировку, а глаза были совершенно стеклянными от усталости. Он был медиа-ангелом, у которого полностью села батарейка.       — Лео, Ассоциация прислала ответ по поводу… — начал Фаенон, на ходу потирая раздражённые глаза, но внезапно оборвался.       Он принюхался. Вместо обычного запаха пыли и усталости в вестибюле витал божественный, насыщенный аромат дорогого кофе. И тут Фаенон поднял глаза.       В углу, небрежно вытянув длинные ноги в тяжёлых ботинках на старом диване, сидел Мидей, спокойно листая что-то в своём телефоне. За стойкой администратора Лео и Каллиста пили из маленьких красивых чашечек, выглядя самыми счастливыми людьми в Охеме. Из мусорного ведра у входа торчали длинные обломанные стебли красных роз. А в маленькой кухне за приоткрытой дверью тускло поблескивала полированным хромом новенькая, очевидно, безумно дорогая итальянская кофемашина для приготовления эспрессо.       Фаенон моргнул. Один раз. Два. Ничего не изменилось. Мрачный наёмник А-ранга, который тем утром заявил, что ему наплевать на гильдию и документы нужны только для прикрытия, никуда не делся. Он что, провёл здесь весь день?       — Ты... ты всё ещё здесь? — хрипло спросил Фаенон, совершенно сбитый с толку.       Мидей неторопливо закрыл телефон и поднял на него тяжёлый янтарный взгляд.       — Твои подчинённые понятия не имеют, как варить кофе, — спокойно ответил Мидей. — Я должен был взять ситуацию под контроль.       Взгляд Спасителя метнулся к блестящему хромированному монстру на столешнице. Даже издалека было видно, что стоит она неприлично дорого. И было ясно, что этот странный А-ранг купил её на собственные деньги. Фаенон мгновенно превратился в сверхответственного главу гильдии.       — Каллиста, — сказал он серьёзным, почти строгим тоном. — Оформи это как покупку снаряжения. Гильдия возместит Мидею эти расходы из общего бюджета.       Каллиста, которая до этого мирно наблюдала за происходящим, только тяжело вздохнула.       — Босс… — она покачала головой, красноречиво давая понять, что сейчас в бюджете их гильдии мышь повесилась и ветер гуляет. Возместить стоимость дорогой итальянской техники они точно не смогут.       Фаенон ещё сильнее сдвинул брови.       — Тогда используй мои личные.       При этих словах Каллиста и сама помрачнела. Она бросила быстрый выразительный взгляд за спину своего босса, прямо на Мидея. В этом взгляде ясно читалось: «У него тоже нет таких денег, он тратит их все на благотворительность и компенсации пострадавшим».       Мидей прочитал это быстрее, чем оно успело повиснуть в воздухе.       — Я купил это не для гильдии, — вставил он почти скучающим тоном, поднимаясь с дивана. — Я купил это для своего личного использования. И это, между прочим, оговорено в дополнительном соглашении к моему контракту.       Фаенон резко повернулся к нему, и его глаза расширились от изумления.       — Какое дополнительное соглашение? Это была всего лишь стандартная форма…       — Стандартное дополнительное соглашение, босс! — тут же вмешалась Каллиста, не сбавляя темпа. Она небрежно похлопала по стопке бумаг на своем столе. — Ты никогда не смотришь на то, что подписываешь! Тебе нужно уделять больше внимания юридическим деталям!       Пока Фаенон пытался осмыслить эту вопиющую дерзость, Каллиста плавно скользнула к соседнему стулу, нависла над Лео и прошипела громким театральным шёпотом, который эхом разнесся по всему вестибюлю:       — Лео, быстро перепечатывай этот чёртов документ! И в слове «кофе» одна буква «ф», просто чтоб ты знал, не позорь нас!       Фаенон только тихо выдохнул и потер переносицу. Под коркой ледяного изнеможения в его груди внезапно шевельнулось что-то очень тёплое и странно уютное. Он не был идиотом. Он прекрасно понимал, что происходит, и этот внезапный, скоординированный заговор между его подчинёнными и человеком, которого они знали меньше суток, — пусть даже и против него самого — почему-то вызвал не раздражение, а скорее слабую улыбку. Похоже, он не ошибся, подписав этот контракт.       Мидей ухмыльнулся уголками губ.       — Иди сюда, босс. Я покажу тебе, как она работает, — бросил он через плечо, направляясь к двери кухни.       Фаенон послушно шагнул за ним, но тут из-за стойки администратора раздался встревоженный голос Каллисты.       — Эм... Я бы не стала…       Мидей замер на пороге кухни и обернулся. Его вопросительный взгляд встретился с настороженным взглядом целительницы. Каллиста посмотрела на нового А-ранга, затем перевела взгляд на своего босса, затем обратно на Мидея, мысленно взвесила все риски и обречённо махнула рукой.       — Нет, ничего, — пробормотала она. — Забудь. Пусть это будет на моей совести, — добавила она почти беззвучно, вспоминая, что обычно происходило, когда Спаситель оставался наедине со сложными кухонными приборами.       Мидей только подозрительно прищурился, но не стал заострять на этом внимание.       В крошечной кухне было темно. Мидей включил мягкое освещение под шкафом и встал у столешницы, очищая кофемолку, утрамбовывая молотый кофе и начиная темперовать его отработанными, завораживающими движениями. Он тихо рассказывал о процессе, пока тёмная, густая струя эспрессо наполняла белоснежную чашку. Фаенон стоял неподалеку, прислонившись плечом к дверному косяку, и просто слушал. Он даже не пытался ничего запоминать, но сам звук низкого голоса собеседника странным образом успокаивал его.       — Вот, — Мидей обернулся, протягивая ему свежесваренный кофе.       Фаенон машинально отлепился от дверного косяка и потянулся за чашкой, инстинктивно сложив ладони вместе, чтобы взять её целиком.       Мидей нахмурился и на секунду задержал напиток в руке.       — Ты обожжёшься. Возьми за ручку, — проворчал он, глядя на тонкие бледные пальцы.       Фаенон тихо, почти по-мальчишески фыркнул, и слабая, но искренняя полуулыбка скользнула по его губам.       — Я S-ранг, Мидей. Не думаю, что меня сразит обычная чашка.       Мидей закатил глаза и всё равно опустил ее прямо в раскрытые ладони Спасителя.       И только в момент, когда обжигающий жар разогретого фарфора коснулся его кожи, Фаенон внезапно осознал, насколько сильно замёрз. Его пальцы были ледяными, как будто он провёл день не в офисе, а в морозильной камере. Тепло чашки начало медленно, мучительно сладко распространяться по венам Фаенона, прогоняя внутренний холод от истощения. Он закрыл глаза, неосознанно наклоняясь чуть ближе к источнику этого тепла — к чашке, конечно, точно не к мужчине, стоящему рядом, пахнущему можжевельником и надёжностью.       Тем временем в вестибюле, за стойкой администратора, Каллиста замерла, не сводя немигающего взгляда с кухонной двери.       Стук клавиш рядом с ней внезапно прекратился.       — Лео, почему ты остановился? — небрежно спросила целительница, всё ещё не отрывая взгляда от сцены, разворачивающейся на кухне. — Ты закончил?       — Нет, — сдавленно пискнул Лео. — Ты закрыла мне глаза рукой.       Каллиста даже не дернулась, продолжая крепко зажимать ладонью лицо возмущенного парня.       — Лео, мальчик мой, — философски протянула целительница, всё ещё очарованно глядя на высокую фигуру А-ранга и их Спасителя, который, казалось, впервые за год расслабил плечи. — Ты слишком молод, чист и невинен, чтобы быть свидетелем подобных сцен. Я защищаю твою хрупкую психику.       Лео застонал, выворачиваясь из-под её ладони.       — Я могу пойти?       — Ты забыл, что у нас здесь пожизненное рабство? — Каллиста ответила ещё более философским тоном. — Лео, мой мальчик, всегда читай мелкий шрифт. Особенно в дополнительных соглашениях.