Stupid Dirty/ Глупо Грязно (Possum Hollow #1)

КЕЙД Я всегда считал Сайласа Раша своим главным соперником на треке и заносчивым одиночкой вне его. Но он со своей пафосной профессиональной карьерой оставил наш захолустный городишко в пыли еще до окончания школы, и с тех пор я о нем почти не вспоминал. У меня было слишком много дел: я пытался удержать младших сестер от судьбы наркоманок, как наша мать, а самого себя — от превращения в одержимого яростью психопата, как наш отец. И всё это — пытаясь просто добыть еду на стол. Теперь он вернулся, напоминая мне обо всем, чего у меня нет — совсем как в старые добрые времена. Вот только теперь мы оба взрослые. И когда я… ну, знаете… впервые нормально заговорил с этим парнем, оказалось, что в подростковом возрасте я был слишком отвлечен, чтобы заметить: у Сайласа тоже много чего не было. Застав его в самый позорный и тяжелый момент в жизни, я вдруг почувствовал жалость к парню, которого раньше ненавидел. Весь мой гнев превратился в чувство вины, и вместо соперника я каким-то образом обзавелся социально неловким «лучшим другом», который сломлен ничуть не меньше меня. С этим я справлюсь. Я умею признавать свои ошибки. Пока всё между нами не становится еще сложнее или запутаннее — я со всем справлюсь. САЙЛАС У меня отлично натренированная «голливудская» улыбка. Отец всегда говорил: если я хочу закрепиться в профессиональном мотокроссе, мне нужно засунуть подальше свою неловкость и тревожность, которые превратили мою школьную жизнь в ад, и научиться изображать «нормального парня» на публику. И плевать, что я не хотел быть профи, не хотел улыбаться на камеру и не хотел жить в дороге с отцом, так и не узнав, что такое настоящий друг или — боже упаси — отношения. Годы тренировок на треке, годы обучения работе с публикой и прочего дерьма… У меня всё еще нет своей жизни, а одна глупая ошибка спустила мою хваленую карьеру в унитаз. Последний, от кого я ожидал помощи в этой яме — Кейд Уотерс. Я был уверен, что в школе меня ненавидели все, но Кейд был в первых рядах. И это было паршиво, потому что со всеми остальными он был воплощением солнца. Я был единственным, кто вызывал в нем такую ярость, и я даже не понимал, чем именно. Поэтому, когда Кейд не просто бросается мне на помощь в самый мрачный момент, но и решает забить на нашу детскую вражду, «усыновив» меня как своего нового лучшего друга и объект для жалости, я не знаю, как на это реагировать. Я знаю только одно: после целой жизни, в которой у меня не было ничего из того, чего я действительно хотел, достаточно одного взгляда на жизнь Кейда, чтобы я подсел. Да, он — ходячая катастрофа, прямо как и я. Но этот его солнечный свет… Я хочу вцепиться в него обеими руками и никогда не отпускать. Каким бы запутанным ни было это чувство.