Последние штрихи

— Напомни мне, на когда у них запланирована свадьба? — спросил Флэк, когда утром лежал в кровати и пил только что приготовленное своей будущей женой какао. Зубл посмотрела на календарь в своём телефоне. — На 26-ое число, — сказала она. — Отлично, значит, через три дня. Тогда давай сыграем нашу свадьбу ровно через месяц, — предложил он. — Заодно дадим время Помни и Джексу очухаться, а тебе ровно тридцать один раз передумать. — Зачем тридцать один — мне и просто одного достаточно, — усмехнулась Зубл, ложась рядом с Флэком. — Ты же знаешь мою привычку менять свои планы в самый последний момент. — Поверь — конкретно эту привычку я слишком хорошо знаю, — сказал Флэк. — Только вот я без понятия, что мне с этим знанием делать. — Ничего, — простодушно ответила Зубл. — Просто смирись с тем фактом, что я могу упорхнуть от тебя в любой момент. — Ты ж моя птичка-феникс, — ласково промурлыкал Флэк, целуя её в лоб. — Чёрт, а ведь я теперь даже запереть тебя в клетке не смогу, иначе это обесценит всю мою драматическую речь о собственном изменении к лучшему. — Именно! Так я и задумывала, это всё был мой гениальный злодейский план, — Зубл скрестила пальцы домиком и стереотипно захихикала. — Теперь ты и шагу без меня не сделаешь. — А я и не собирался. На этой фразе Зубл уже надоело играться словами и она молча взяла у Флэка кружку с недопитым какао из рук и аккуратно поставила её на столик в углу спальни, после чего рывком сиганула на Флэка, словно голодная львица. Любовные ласки, которыми эти двое занимались по пять часов в день минимум и от которых они получали неземное удовольствие, были прерваны очередным сообщением от Кейна, поступившим Флэку на телефон. — С таким коллегой по работе, как наш зубастик, о личной жизни можно забыть, — шутливо пожаловался Флэк и открыл сообщение, точнее файл, который Кейн скинул с подписью «никогда не догадаешься что это :) #напамять». Зубл тем временем уставилась в окно... от чего Флэк быстро её отвлёк, подпрыгнув на кровати чуть не до потолка. — Зуби! Ты только глянь! Зубл подползла к Флэку поближе и уставилась в экран телефона. Сначала она просто подняла брови от удивления, но потом её лицо озарилось самой что ни на есть светлой улыбкой. Это было ни что иное, как фотография, на которой они двое — Флэк и Зубл, оба в своём цирковом обличии — шли посреди выжженной солнцем пустоши из того самого приключения про Дикий Запад. Снимок выглядел как старая выцветшая открытка: тёплая сепия, потёртые края, пыльная дорога, рельсы, уходящие куда-то вдаль, и размытые горы на горизонте. Флэк шёл по пустынной тропе в облике той самой оранжевой обезьяны, что так необычно смотрелась даже для такого места как Цирк, а рядом с ним шагала Зубл в своей невозможной фигуре, на которой пёстрый ковбойский наряд каким-то образом всё равно смотрелся очень уместно и даже естественно. — Никогда не задумывалась, что он может хранить моменты из прошлого в своей голове как фотографии, — сказала Зубл. — Так вот как это выглядело со стороны... — Наш первый день, когда мы с тобой познакомились, — тоном, полным любви и нежности, произнёс Флэк, обнимая Зубл. — До сих пор его вспоминаю... — Я тоже. Вспоминаю, но не всегда понимаю... — Что ты имеешь ввиду? — Слишком всё было... не знаю, сказочно, что ли, — пожала плечами Зубл и поправила свои рыжие волосы. — Тот день был совсем не похож ни на один из тех, что я проживала в Цирке до этого. — Это на тебя так повлияли мои комплименты и поддержка? — поинтересовался Флэк. — Неужели до меня тебе никто не говорил хороших вещей? — Нет, почему же, говорили... Но порой это были лишь просто слова. Я упоминала, что когда-то встречалась с Джексом? — Что?! Ни разу! Когда это было? — Очень давно, задолго до того, как Помни и ты попали в Цирк, — пояснила Зубл. — Тогда я была ещё совсем новенькой в том цифровом дурдоме и никого толком не знала. Джекс этим и воспользовался. Не знаю, как я тогда умудрилась так легко повестись на его скользкие речи, но мне он понравился. Мы пробыли в отношениях один день... а потом он при всех столкнул меня. Не спрашивай куда, скажу только, что это было очень больно... физически. Да и обидно было тоже. — Так вот почему ты его так терпеть не могла... — И почему я с таким трудом поверила, что ты увидел во мне хоть что-то интересное, — сказала Зубл. — Только не надо мне сейчас говорить что-то про мою тогдашнюю самооценку — лучше скажи мне, чем я тогда тебе приглянулась? Надеюсь, не дизайном, — не хочу выходить замуж за извращенца. — Ну что ты, конечно нет, — усмехнулся Флэк. — По твоему виду было даже сложно определить, женщина ты или мужчина. Но знаешь — разговаривать таким голосом, как у тебя, я считаю высшим дарованием природы. — Тебе нравится мой голос? — вскинула брови Зубл. — Очень! Ты даже не представляешь, насколько! — Ах вот оно что... Теперь я понимаю, почему ты так тащишься, когда я шепчу тебе на ухо. — Ах ты озорница... — Эй! — она пальцем остановила его очередную атаку на себя. — Ты ещё не договорил! — Тебе так интересно узнать всё в максимальных подробностях? Ну хорошо. Помнишь, чем ты занималась, когда я увидел тебя в первый раз? Зубл прыснула. — Материла Кейна на чём свет стоит. — Вот именно! Это мне и приглянулось! — Тебе нравится, когда я матерюсь? — И это тоже, но не только, — улыбнулся Флэк. — Кейн был очень зол в тот день, и разговаривать с ним таким тоном было, мягко говоря, опасно. А ты совершенно его не боялась. Это меня и зацепило. — То есть тебе понравилось моё... похуистическое бесстрашие? — Да. А потом, когда мы с тобой разговорились в пустыне, ты мне как человек понравилась ещё больше. Вот так всё пошло и поехало. Могу я теперь задать тебе тот же вопрос? — Ты имеешь ввиду... — Почему ты вообще выбрала меня? — спросил Флэк. — Если выбирать между тобой и Джексом, выбор очевиден, — пошутила Зубл. Флэк рассмеялся. — Ну с этим конечно не поспоришь. А если серьёзно? — А если серьёзно, то ты что, реально не понимаешь? Во первых — ты хоть раз свой цирковой аватар в зеркале видел? Ты же был вылитый Дуэйн Джонсон! — Не обижай его, он не похож на обезьяну. Или ты хочешь сказать, что у тебя фетиш на обезьян? — Я хочу сказать, дурня ты кусок, что для нашей психушки ты выглядел эффектнее чем все остальные. Учитывая, как я терпеть не могла свой собственный дизайн, для меня это имело весьма большое значение. Признаться честно, я даже слегка завидовала тебе, что тебе так повезло с дизайном. — Вообще не понимаю, что тебе в нём нравится, — пожал плечами Флэк. — Он выглядел кринжово и неестественно, Шрек рядом со мной был бы воплощением красоты. — На вкус и цвет все хуи разные, не суть, — Зубл сделала вид, что не заметила, какую гримасу скорчил Флэк в ответ на эту фразу. — Дело было конечно же далеко не в дизайне. Ты в курсе кстати, что из тебя бы получился просто ужасный актёр? — В курсе, а что? Какое это имеет отношение к теме нашего разговора? — Самое прямое. Если ты хотел выдать себя за новичка в Цирке, то мы не догадались об обратном только потому, что нам даже в голову не пришло подумать такое. Вспомни, как ты себя вёл в первый день. — Ну вообще... ты права, — засмеялся Флэк. — Так вот, ну а поскольку я не могла даже помыслить, что ты здесь не впервые, то я сделала о тебе иной вывод. Знаешь, когда человек так легко адаптируется к тому, что происходит в Цирке, да ещё и другим старается помогать... Ты даже не представляешь, как это ощущается со стороны. Я увидела в тебе не просто новичка... Я увидела опору. Человека, которому можно довериться, который подставит тебе плечо и поддержит. Рядом с тобой я ощущала себя, как за каменной стеной. — Разве? Ты же вроде боялась, что Кейн может со мной что-то сотворить. Тогда ты конечно не знала, на что я способен. — Это да, но... Я не знаю, как это объяснить... Ты ещё в первый день разрулил нерешаемую для обычного новенького в Цирке ситуацию, и я уверена, что уже тогда ты заслужил всеобщее уважение... Ну кроме Рагаты разве что, ты сам рассказывал, что она тебя сначала ненавидела. — А ты? — А я... А я втрескалась в тебя по уши, как круглая дура, ещё в самый первый день нашего знакомства. Хоть я и не была готова это признать, по множеству причин. Она отвела взгляд. — А теперь у меня появилась ещё одна причина... молиться, что я сделала правильный выбор. Флэк недоумённо на неё посмотрел. — О чём ты? Та не сразу ответила. — После той ночи, когда мне приснился сон про Цирк... Я проснулась поздно утром и почувствовала себя не так, как обычно. Я была весь день сама не своя, наорала на маму безо всякой причины, а настроение так и вовсе запрыгнуло на качели и слетело с катушек — то я светилась, довольная собственной жизнью, то впадала в депрессию и вслух рассуждала сама с собой о том, как же всё хуёво. Вроде ничего необычного, да? Просто неудачный день с перепадами настроения, тем более после того, что ты мне рассказал, я списала всё это на нервы. Но потом я поймала себя на мысли, от которой уже не смогла отвертеться. Зубл вновь подняла на него взгляд. — Учитывая то, как мы с тобой проводили время, я решила проверить подозрения и сделала тест. Просто чтобы перестать себя накручивать. Не перестала... Я беременна, Майк. Флэка словно ударило электричеством... и не только от новости. Она впервые назвала его реальным именем. Он ничего не сказал — только зрачки немного расширились, а кожа на руках встала дыбом. Она же продолжила: — Так что вчера вечером я приехала к тебе не только для того, чтобы проверить, изменился ли ты... Нет, я и так планировала приехать, просто это... стало новой, и... главной причиной. Я хотела понять, можешь ли ты быть отцом для нашего ребёнка. — А я могу? — раздался еле слышный вопрос. Зубл улыбнулась. — Можешь... но только если очень осторожно. Ни говоря ни слова, Флэк очень медленно дотронулся рукой до её живота — и словно физически ощутил новое внутреннее тепло, исходившее от него. Зубл накрыла его ладонь своей. — Так это значит... мы теперь настоящая семья? — пробормотал он наконец. Зубл кивнула. — Да, и в этом мой выбор. Я не просто хочу простить и отпустить твоё прошлое — я хочу выбрать будущее... где с нами есть ты.

***

Помни всё же выбрала для свадьбы именно то место, которое изначально и хотела — небольшой загородный дом с садом и деревянной террасой у пруда. Место оказалось почти идеальным: низкое светлое здание, дорожка из плоских камней, несколько старых яблонь, лёгкий запах травы после утреннего полива и длинные столы под белыми навесами. Не «свадьба мечты» из рекламного буклета — скорее чей-то тёплый семейный праздник на свежем воздухе. В день свадьбы погода выдалась почти неприлично хорошей. Небо было светлым, с редкими облаками, солнце грело мягко, не жарко, и ветер время от времени шевелил ленты на свадебной арке так осторожно, словно боялся вмешаться в чужой важный день. Молодые приехали рано утром вместе с родителями Помни. Её мать первой вышла из машины, огляделась и сразу же всплеснула руками от восхищения — и было от чего. Отец Помни вылез следом, держа в руках сразу три пакета и коробку с чем-то сладким. — Так, ну вроде как я захватил всё, что могло понадобиться, — произнёс он будто самому себе, но достаточно громко, чтобы услышали все остальные. — Влажные и сухие салфетки, скотч, обезбол, зарядки, пять бутылок воды, зажигалку, ножницы, штопор... — Пап, ты ещё забыл взять походные палатки и топор, — не удержалась от смеха Помни. — Ты как будто в поход собрался, честное слово. — Я просто проявляю свою готовность проводить тебя в великую и ужасную семейную жизнь. Мать Помни легонько стукнула мужа по плечу. — Не пугай ребёнка в день свадьбы. — Я не пугаю, а морально подготавливаю. Это не одно и то же. Помни улыбнулась. Рядом с родителями она всегда чувствовала себя чуть младше, чем была на самом деле — и сегодня это оказалось неожиданно нужно. После Цирка, после всех его ужасов, после слёз и боли — возможность быть просто дочерью, которая волнуется перед свадьбой, казалась чудом. Флэк и Зубл приехали ближе к полудню. Флэк был в тёмном костюме, который сидел на нём столь хорошо, что Джекс уже успел обозвать его «ходячей рекламой денег». Повязки на плече уже не было, но левую руку он всё ещё держал чуть осторожнее обычного. Зубл стояла рядом с ним в платье, которое выглядело одновременно вызывающе и элегантно, что на ней смотрелось издевательски естественно. Гэнгл приехать не смогла: рано утром она прислала Помни длиннющее голосовое сообщение, в котором первые минуты она, к нешуточному изумлению обоих молодожёнов, люто материлась на несправедливый рабочий график встреч и конференций, которые не только отнимают у неё всякое желание заниматься творчеством, но ещё и не позволяют приехать на свадьбу своего лучшего друга; на этом моменте Джекс прослезился, как и сама Гэнгл, которая вперемешку со слезами радости наговорила три сотни поздравлений, после чего лишь на пятнадцатой минуте засмеялась и начала извиняться уже за свои слёзы. Сразу же после голосового Гэнгл прислала нарисованную ею картину — цирковые Помни и Джекс, нарисованные так мило, тепло и романтично, что Помни в первый раз расплакалась ещё до церемонии. Вторую, заблюренную фотографию, что была рядом с первой, Помни решила на всякий случай не открывать. несмотря на возмущённые протесты Джекса. Следом за Флэком и Зубл прибыли Королёр и Джесс. Королёр был заметно взволнован, хотя пытался скрыть это своей обычной мягкой рассеянностью. Для людей из нового Цирка вроде Помни и Джекса Джесс всё ещё оставалась слишком далёким, почти чужим человеком — поэтому она сдержанно, но тепло поздравила молодожёнов, приветливо улыбнулась Зубл и взяв под руку Флэка, отвела его в сторону, чтобы поболтать, в то время как Королёр, вытерпев мучительную, но в то же время безумно приятную процедуру объятий с Помни, подошёл к Джексу. Тот случайно опустил взгляд и увидел, что галстук Королёра так и пестрит крошечными коронами. — Всё никак не могу отвыкнуть от своего старого образа, — сказал Королёр, заметив этот взгляд. — Я даже ничего не сказал! — Твоё лицо сказало. Ты всегда был открытой книгой для меня. Джекс невольно сглотнул. — Серьёзно? И насколько ты меня... читал? — Настолько, что тут же забывал об этом, — усмехнулся Королёр, похлопав слегка ошалевшего Джекса по плечу. И именно в этот, несколько выбивший Джекса из колеи момент, вдали показалась машина, которую он узнал с первого взгляда. Их появление изменило воздух вокруг — будто во всём мире резко стало тише. Джекс увидел их издалека и на секунду словно потерял равновесие. Помни сразу взяла его за руку. Он не отдёрнул её, только крепче сжал пальцы. Мать Джекса была даже бледнее, чем во время их первой встречи. Она держалась прямо, но слишком осторожно, будто боялась, что одно неверное движение разрушит что-то хрупкое. Отец выглядел ещё строже. Он шёл рядом с женой, не оглядываясь, с лицом человека, который заранее решил выдержать этот день достойно, чего бы это ни стоило. Джекс шагнул к ним первым. — Вы приехали, — сказал он. Мать кивнула. — Конечно. Отец не сказал сразу ничего. Он посмотрел на сына, потом на Помни. — Очень хорошо выглядишь, — сказал он, обращаясь к ней. Помни улыбнулась им так мягко, как только могла. — Спасибо, что приехали. Это «спасибо» прозвучало так добродушно, что мать Джекса слегка расслабилась. Родители Помни подошли к ним почти сразу. Они представились спокойно, естественно, но не без чутка излишнего восторга. Отец Помни пожал руку отцу Джекса, мать Помни тепло поздоровалась с его женой и сказала, что рада наконец познакомиться. Уже за столом разговор сначала был самым обычным — о погоде, о дороге, о том, насколько здесь красиво, о том, что Помни сама выбрала место и упрямо отказывалась от большого зала, считая это нескромным. Родители Помни говорили легко, бодро и словно заряжали всех присутствующих своей энергией. И это действовало. Мать Джекса сначала отвечала односложно, потом спросила у матери Помни, сама ли та помогала дочери с подготовкой. Та ответила, после чего, улыбнувшись, зачем-то рассказала, как Помни в детстве однажды устроила «свадьбу» двух плюшевых игрушек и заставила всех домашних сидеть на этой «церемонии», пока отец не перепутал слова и не «поженил» медведя с настольной лампой. Джекс тут же расхохотался, а Помни густо покраснела. — Мам! — Что? Это важная часть нашей семейной истории. — Очень! — прохрипел Джекс, давясь от смеха и пинков Помни в бок. Отец Помни только улыбнулся. — Она тогда плакала от возмущения, потому что вся церемония была испорчена, а лампа не подписывала согласие. Родители Джекса впервые за день... улыбнулись. Не во весь рот конечно, но Джекс это увидел. И это по особому отозвалось в его душе. Обстановка по мере приближения часа церемонии становилась всё оживлённее и теплее. Родители Джекса медленно, но неуклонно следовали в этом общем фарватере, причём не понимая, как это происходит. Больше всего их внимания занимала невеста. Помни щебетала, как райская птица, и тем же манером перелетала с место на место, от гостя к гостю. Вот она делает селфи с Зубл и Флэком, который одновременно пытается затянуть отчаянно сопротивляющегося Джекса в кадр, вот она уже сидит рядом с отцом Джекса, с которым у неё на удивление очень быстро нашёлся общий язык, в то время как мать Джекса оказалась совершенно очарована родителями невесты. Но естественно, оба родителя то и дело посматривали на своего сына — и не узнавали его. Ещё никогда они не видели его таким... взволнованным в хорошем смысле и изо всех сил пытающимся это скрыть, причём безуспешно. Дэвид заметил, как улучив момент, Джекс подошёл к Помни сзади и неловким, но быстрым движением поправил её волосы — причём постарался сделать это максимально незаметно как для самой Помни, так и для окружающих. Помни сначала сделала было вид, что действительно не заметила, но стоило ничего не подозревающему Джексу сделать буквально шаг в сторону, как она развернулась, притянула его к себе и поцеловала до того пылко и нежно, что весь зал невольно охнул, а Джекс густо покраснел. И глядя на всё это, родителям Джекса невольно приходил в голову один и тот же вопрос: как? Как человек, сделавший им так больно, смог сделать таким счастливым другого человека? В ответ трудно было поверить, но он давал надежду: потому что это был не тот сын, который уничтожил их сердце — это был тот, кто согрел новое. Эти мысли прервал резкий визг Помни, со всех ног побежавшей в сторону входа в зал, где они все сидели. В дверном проёме стояла Рагата, не менее смущённая и красная, чем Джекс минуту назад, невпопад тараторящая поздравления и извинения за опоздание... которые впрочем быстро смолкли, когда Помни чуть не задушила подругу в порыве безумной радости. — Рад тебя видеть, лакричноволоска, — произнёс Джекс, обнимаясь с Рагатой. — Ты мне никогда этого не забудешь, да? — без всякой надежды в голосе спросила Рагата. — Только если ты скажешь клятву верности Помни вместо меня. Помни хихикнула и посторонилась, давая всем остальным возможность поздороваться с Рагатой. Когда все снова сели за стол, Рагата на какое-то время присоединилась к разговору Помни с отцом Джекса и очень даже хорошо в него вписалась. Однако затем Рагата начала ловить на себе странные взгляды Зубл, которая то и дело на неё посматривала, будто следила или хотела что-то сказать. Когда Рагата сама ответила на подобные знаки внимания вопрошающим взглядом, Зубл знаком попросила её выйти на воздух. Как только обе девушки оказались снаружи на террасе, а шум банкета немного приутих, Зубл заговорила: — Извини, что выдернула тебя из разговора. Я знаю, что сейчас не время и не место такое обсуждать, но... — Что-то случилось? — с некоторой тревогой в голосе спросила Рагата. — Можно и так сказать. Она посмотрела ей в глаза. — Я в курсе насчёт альтернативов. Рагата заморгала. — Каких альтернативов? — Рагата, давай без этого. Флэк мне всё рассказал. Обе промолчали. Рагата переваривала услышанное. — Но... — продолжила Зубл. — Я хочу, чтобы ты рассказала мне, как всё было... с твоей точки зрения. Рагата пристально на неё посмотрела, как бы вопрошая, сколько ей можно знать. Потом рассказала всё, как было. Как только она закончила, Зубл облегчённо выдохнула. — Хвала небесам... — пробормотала она. — Он действительно не соврал. — Ты настолько ему не доверяешь? — Нет, — ответила Зубл. — Скорее я верю ему вопреки воле, рассудку и логике. Но я должна была проверить. — А если я тоже вру? — мрачно усмехнулась Рагата. Зубл на неё покосилась. — Странная какая-то ложь — выставляет человека в максимально ужасном свете, при том что сложно даже представить себе что-либо хуже, чем это. — Справедливо. Они промолчали. — Судя по тому, что вы вместе сидите за столом и его рука не слезает с твоей талии, ты не послала его ко всем чертям, — сделала вердикт Рагата. Зубл усмехнулась. — А ведь я могла, и никто бы меня не осудил, даже он. Но так уж вышло, что мне, видимо, предопределено тащить с собой его задницу через всю жизнь. — Хочешь моё мнение об этом? — спросила Рагата. — Конечно, давай. — Это прозвучит очень неоднозначно, может, даже чересчур предвзято — но не пойми меня неправильно. Ты лишь слышала о том, что там произошло — а я видела это собственными глазами. Это далеко не одно и тоже. Не обижайся, но я гораздо лучше твоего понимаю, через что нашему Флэку пришлось пройти и как часто судьба подбрасывала ему искушения сойти с путей и раздавить нас всех вместо того, чтобы оставаться верным себе и бороться до конца как с миром, так и с внутренними демонами. Она положила свою руку на плечо подруги. — Относись к этому как хочешь — но из всех возможных вариантов Флэков тебе достался самый лучший. Поэтому лично я считаю, что он заслуживает того, чтобы мы его любили. Что скажешь? Зубл надолго замолчала, обдумывая сказанные Рагатой слова. Потом посмотрела ей в глаза. — Да, это... имеет смысл. Ты права. Может, не до конца, но в цель ты попала. — Я молодец, — улыбнулась Рагата и обняла подругу. И уже на ухо прошептала: — Флэк ни разу не святой — но он смог победить в себе худшее. Цени это. Тем временем в зале, параллельно с разговором Рагаты и Зубл, телефон Джекса неожиданно завибрировал. Он достал его, увидел неизвестный файл и нахмурился. — Только не говорите, что это рассылка от страховой. Иначе у них просто великолепное чувство момента. Помни наклонилась к нему. На экране было сообщение: «Поздравление. Открыть только вам двоим. Без публичной трансляции. Я учусь границам! :)» Джекс медленно поднял глаза на Помни. — Зубастый. Помни прикрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться. — Откроем? — Если там хор поющих пузырей, я немедленно выброшу телефон в пруд. Они отошли чуть в сторону, к дереву за навесом, и включили файл. На экране появился Кейн. Он был в каком-то необычном и до нелепости торжественном костюме, с крошечной бабочкой и цилиндром, который явно держался в воздухе сам по себе. За его спиной на несколько секунд вспыхнули цифровые фейерверки, но тут же исчезли, будто он вспомнил, что просили без шоу. — Дорогие Помни и Джекс! — начал он, а потом сам себя оборвал. — Нет, слишком официально. Мои дорогие... бывшие участники? Нет, звучит так, будто я ведущий сомнительного шоу. Ладно. Друзья. Помни тихо ахнула. Кейн неловко поправил бабочку. — Я хотел бы поздравить вас так, как я это обычно делаю, но понимаю, что сегодня не мой день, не моё шоу и не моё приключение. Удивительно, правда? Я тоже расту над собой. Поэтому скажу коротко. Я рад, что вы нашли друг друга. Рад, что вы в порядке. Рад, что после всего, что я... после всего, через что вы прошли, у вас есть день, который принадлежит только вам. Он замолчал на секунду. — Я не всегда понимал, что такое счастье. Раньше я думал, что его можно устроить, нарисовать, срежиссировать, объявить. Но, кажется, настоящее счастье — это когда люди сами выбирают остаться рядом. Без сценария и без ведущего. Кейн улыбнулся тише, чем обычно. — Так что поздравляю вас. И обещаю не вмешиваться. Почти. То есть совсем. Сегодня — точно совсем. Наверное. На экране появилась маленькая подпись: «КОНЕЦ ПОЗДРАВЛЕНИЯ. НИКАКИХ СКРЫТЫХ ЗА ДВЕРЯМИ БОКСЁРСКИХ ПЕРЧАТОК НЕ ПРИЛАГАЕТСЯ». Видео закончилось. Джекс молчал. Помни вытерла слёзы. — Он правда старается. — Да, — согласился Джекс. Голос у него был мягкий. Они вернулись к столу. Джекс убрал телефон в карман и, когда Флэк вопросительно на него посмотрел, только коротко пояснил: — Поздравление от старого работодателя. — Без фейерверков? — спросила уже вернувшаяся на место Зубл. — Сдержался. Видимо, безнадёжно болен. Флэк невольно нахмурился, но тут же слегка улыбнулся. Церемония началась ближе к вечеру, когда солнце стало мягче. Стулья поставили на траве перед простой деревянной аркой, перевитой белой тканью и живыми цветами. Пруд за ней отражал небо. Ветер иногда трогал ленты, и они двигались так тихо, будто боялись нарушить момент. Помни шла к арке вместе с отцом. Она улыбалась, но глаза у неё блестели. Джекс стоял впереди и смотрел только на неё. Помни и Джекс говорили короткие и простые, на первый взгляд, клятвы. — Я не умею ничего обещать, — сказал Джекс, глядя на неё. — Поэтому скажу только то, что точно смогу сдержать. Я буду рядом. Не идеально, не всегда правильно, почти наверняка буду лажать и получать от тебя тумаки — но я больше никогда не подведу тебя. И если когда-нибудь я снова начну прятаться от самого себя, я хочу, чтобы ты напомнила мне, кто я такой на самом деле. Флэк, стоявший среди гостей, одобрительно кивнул. Помни же почти заплакала. — А я обещаю не требовать от тебя невозможного, — сказала она. — Но буду верить в лучшее в тебе даже тогда, когда ты сам в это не веришь. Потому что я всегда видела в тебе только лучшее. И я выбираю его. Каждый день. Никто из них не произнёс и слова о Цирке, так что для многих это были простенькие клятвы двух взволнованных молодых людей. И только те, кто знал всё, понимали, как много стоит за каждой их фразой. Когда их объявили мужем и женой, Помни засмеялась сквозь слёзы, а Джекс поцеловал её сначала осторожно, почти неуверенно, а потом крепче. Гости поднялись, зааплодировали. Мать Помни плакала открыто. Отец Помни обнимал её за плечи и сам украдкой вытирал глаза. Мать Джекса тоже плакала. Джекс увидел это уже после поцелуя. На секунду его лицо изменилось так, будто он не знал, имеет ли право подойти. Помни тихо сжала его руку. — Иди, — прошептала она. Он подошёл к родителям. Мать обняла его первой. Не так, как в день его возвращения. Тогда в этом было отчаяние и боль. Сейчас — что-то, совсем другое. Осторожная, почти забытая нежность. — Я рада, что сегодня мы с тобой, — сказала она ему на ухо. — И рада, что сегодня ты счастлив. Джекс закрыл глаза, не веря в происходящее перед ними. — Мам... Отец стоял рядом. Джекс повернулся к нему, не зная, чего ожидать. А тот лишь молча протянул сыну, и когда он пожал её, Дэвид задержал ладонь сына в своей куда дольше, чем мог бы. Он не мог сказать словами того, что хотел — и потому сделал так, чтобы сын это не услышал, а почувствовал. И он почувствовал. Он понял. Да — уйдут годы, чтобы залатать их рану. Но сегодня фундамент был заложен. — Позвони нам, когда сможешь, — сказал он. Джекс замер. — Хорошо. — Только не через полгода. Джекс выдохнул. Не засмеялся. Просто кивнул. — Хорошо, пап. После церемонии ужин продолжился — такой же шумный, но теперь ещё более тёплый. В какой-то момент мать Джекса подошла к Помни. Они поговорили недолго, почти неслышно. Потом мать Джекса взяла её за руки и сказала что-то, от чего Помни вдруг прижала ладони к губам и кивнула. Джекс увидел это и невольно напрягся, гадая, что там у них такое. Когда Помни вернулась к нему, он спросил: — Что она сказала? Та не ответила. — Ну чего ты молчишь? Не пугай меня. Помни улыбнулась сквозь слёзы. — Она сказала, что я им теперь родная дочь. Джекс долго молчал. Потом тихо сказал: — Мне нужно сесть. Помни рассмеялась и обняла его. Когда солнце уже окончательно село за горизонт и над садом зажгли гирлянды, заиграла медленная, негромкая музыка и Джесс первой подала пример, взяв Королёра под руку и закружившись с ним в прекрасном романтическом танце. Постепенно к ним присоединились как прочие гости, так и сами молодожёны: вот уже даже на улице было слышно, как Помни со смехом в очередной раз ругалась на Джекса за то, что тот словно нарочно наступает на ногу. Как оказалось, это действительно было нарочно. Впрочем, какой-то фразы Зубл, прошептанной Джексу на ухо, оказалось достаточно, чтобы тот мигом успокоился и затанцевал с Помни по-настоящему. Флэк стоял вдалеке, скрестив руки на груди и с улыбкой умиротворения наблюдал за танцующими. В одиночестве он продержался совсем недолго. — Пошли, — сказала Зубл, протягивая ему руку. — Я отвратительно танцую. — Не беда, Рагата быстро тебя научит. — Хорошо, но дай мне ещё хотя бы пять минут постоять вот так, и просто насладиться моментом. — Как скажешь, — улыбнулась Зубл и встала рядом с ним, приобняв его одной рукой. Теперь молчали и смотрели на танцующих они уже вдвоём. Помни теперь уже танцевала с отцом Джекса, а сам Джекс отошёл в противоположную от Флэка с Зубл сторону и разговаривал с кем-то по телефону, судя по всему, с Гэнгл. Потом вернулся в центр площадки и закружился в танце с Помни, да так, что все остальные невольно ими залюбовались. — Знаешь, — заговорил наконец Флэк, обращаясь к Зубл. — Теперь, когда я задам себе вопрос: ради чего вообще было всё, что я делал... Он показал на сияющих Помни и Джекса. — Я отвечу: всё было ради этого момента. — И это определённо того стоило, — ответила Зубл, покрепче прижимаясь к нему. — Спасибо тебе, что был с нами всё это время. — Это вам спасибо за то, что вы у меня есть, — улыбнулся Флэк. — Спасибо вам, что вы проделали со мной этот путь до конца.