По уши

Они целуются. Точнее было бы сказать, что Се Лянь пытался высосать душу из черноволосого юноши, что так недальновидно проявил к нему доброту. А началось все с того, что унылым субботним вечером, он закрывал кофейню, отпустив своего несчастного сменщика пораньше. Юноша, чьим чрезмерно сочувствующим менеджером был Се Лянь, весь день был как на иголках, и стоило только спросить его, тут же выложил все свои переживания, насчет сегодняшнего свидания. Свидание. Он смотрел на кудрявого мальчугана, с милым круглым лицом, пакующего круассан в фирменную коробочку, с невырозимой, глубокой грустью, и сердце его налилось сопереживанием. Едва ли сам Се Лянь был его старше, но взгляд его переливался усталой тоской, словно он- глубокий старец, умудреный десятками лет медитации в пещере на краю света. Над головой звякнул колокольчик, повернулся ключ в замке. Он тихонько напевал себе под нос, как вдруг незатейливую мелодию унес резкий порыв ветра. Небольшой участок неба, что было видно в просвете, меж зданий узкого переулка, где он работал, разрезала, завораживающая электрическим светом, яркая молния. В золотых глазах мелькнуло отчаянье и ночь сотряс гулкий гром, будто по асфальту пологой улицы прокатился огромный валун преследующий Индиану Джонса. Низкие, непроглядно темные в ночи, тучи, разверзлись крупными каплями холодного дождя, обернувшегося градом. Се Лянь не был Индианой Джонсом, а посему, убежать чудесным образом от ледяных стрел не представлялось возможным. Город в котором он сейчас жил, был небольшим, и в такой поздний час, все магазины и заведения были давно закрыты. Как всегда его сгубила привычка. Вместо того, чтобы закрыть кофейню вовремя, он всегда дожидался ухода последнего гостя, а сегодня, к тому же, по собственной милости, был вынужден закрываться в одиночку. Автобусы уже не ходили, а пешком до дома было добираться около часа, в хороший день. Сегодняшний, как оказалось, таковым не был и он пробирался через стихию мелкими перебежками, укрытый лишь, слишком легким для поздней осени, тренчем. Внезапно, прищуренный взгляд зацепило единственное во мраке улицы яркое пятно. Красная вывеска ровным, неоновым светом пробивалась сквозь плотную завесу бури и манила к себе, словно маяк. Одежда и волосы промокли, кожу раскрасневшихся щек больно разрезали крошечные ледяные метеориты и он сдался на волю своей проклятой удаче. В помещении, как выяснилось, бара царил приятный полумрак. Несколько посетителей, незаметных, словно элементы интерьера, лениво распивали коктейли и тихо переговаривлись друг с другом. Кто-то курил. Небольшой зал обволакивала таинственная дымка, превращая окружение в мираж, что вот вот рассеится под пальцами, и его снова выбросит под неумолимую волю стихии. Должно быть он выглядел забавно, в этой камерной атмосфере, словно птенец, промокший до нитки, в слишком громко шуршащем тренче и хлюпающих кроссовках. Сквозь челку он разглядел барную стойку с сияющими полками до потолка заставленные разномастным алкоголем, манящую его на свой свет, словно мотылька. Взгромоздившись на высокий стул, он неловко вытер лицо руковом, однако не сделав его более сухим, попросил воды. – Одалела жажда? Он обернулся. Справа от него, на таком же высоком стуле сидел и медленно потягивал виски, молодой человек. Высокий, широкоплечий, но с талией тонкой словно молодое деревце и длинной изящной шеей, он, словно божество, был окаймлен соблазнительным красным сиянием, льющимся из настенных бра. Его шелковая красная рубашка была развязно распахнута до груди, открывая восхитительный вид на острые ключицы и крепкую грудь, словно перед ним и вправду сидело неземное существо. Его слова, что могли бы прозвучать насмешливо, были смягчены сочувствующе-игривым тоном. "Красивый"- пронеслось в голове, откликаясь во всем теле сладостной дрожью. "Просто нереальный". Быть геем в Китае не то чтобы простая судьба. К сожалению, с самой юности, он не мог призвать свое тело откликаться на вид прекрасного пола, отнюдь, на его вид, если и откликались, то не самые порядочные мужчины. Сверкающий в полумраке единственный глаз с довольством прищурился изящным полумесяцем. Сладкая ухмылка еще сильнее украсила идеальное лицо. Се Лянь пялился. Осознав это со стыдом, он уткнулся в поданный стакан и нервозно ответил: – Буря застала врасплох. Юноша повернулся к нему полубоком, задев коленом его бедро. – Чтож, тогда нам нужно тебя согреть, не так ли? Этот ангел (или дьявол?) во плоти угостил его выпивкой, а дальше развязался разговор, превратившийся в страстную беседу, словно ручей, становясь полноводным и выходящим из берегов от обрушившегося летнего ливня. И вот мы вернулись к началу. В небольшом закоулке, ведущим к служебным помещениям, Се Лянь вжимал в красную стенку Сань Лана, так его звали, столь жадно и отчаянно, словно от этого зависела его жизнь. Чуть затуманенный хмелем разум, вопил и брыкался, внимая к совести, яростно призывая остановится, ведь Сань Лан, всего лишь юноша, что проявил к нему капельку сочувствия и Се Ляню совершенно точно не стоило совращать его, пятная своими нечестивыми руками. Но тело не слушалось. Тело прислушивалось к таким же жадным вздохам и стонам, что вылетали из этого невероятного рта, нетерпеливыми как и его собственные. Тело прислушивалось к широким ладоням, приятно оглаживающим спину сквозь свитер и замирающим на талии. Тело внимало горящему взгляду черного, словно сама вселенная, глазу, что смотрел, видел, самую суть его испорченной, изголодавшейся, несчастной души. Губы сталкивались, раз за разом, почти до боли сминали друг друга, стучали зубы и так сладко, тягуче, оглаживали друг друга языки, что он совершенно потерял разум, погрязнув в этих ощущениях. Из дымки тягучего удовольтсвия, его вырвал шепот, неизвестно как вырвашегося из его хватки, Сань Лана. – Поехали ко мне.. У него перехватило дыхание и сознание, наконец, на секунду прояснилось. Он будто очнулся от удушающего весеннего сна, взглянул на своего новообретенного знакомого ясным взглядом. Сань Лан тяжело дышал, его взор жгучий, но вовсе не рассеяный, испепелял его всего с ног до головы, затягивал в недра самого ада, обещая невозможное при жизни удовольствие. Его встрепанные волосы падали на плечи, шелковыми волнами, красивые и такие мягкие на ощупь, совершенно непослушные. Его рубашка неведомым образом распахнулась еще сильнее, открывая взгляду крепкий торс, будто с обложки непристойного журнала, и порочно выглядывающий ореол темного соска. Его руки, до этого покоившиеся на талии внезапно спустились ниже и сжали ягодицы сквозь грубую джинсовую ткань. Се Лянь чуть ли не всхлипнул. – О боже, да, пожалуйста!.. В ответ лицо Сань Лана засияло удовлетворением, и каким-то магическим соблазном. Проклятье, да будь он хоть серийным убийцей, Се Ляню все равно, пусть только перед смертью он позволит поцеловать себя снова, хотя бы раз. Ехать пришлось не далеко, но сама поездка вышла мучительно долгой. Особенно с горячей рукой Сань Лана на его колене. Особенно, проведенная в попытках не набросится на него прямо в машине. Пусть его репутацию давно уже не спасти, это не значит, что он имел право портить ее щедрому на ласку незнакомцу. Все же поездке пришел конец, как и терпению. Они врезались друг в друга, как только захлопнулась входная дверь. Краем глаза он успел заметить, что квартира, в которую его привели, больше походила на роскошный отельный номер, какие показывали в полуночных передачах, на канале про путешествия. Современная, глянцевая мебель, дорогой паркет, притяная на ощупь стена, в которую его вжимали, и где-то в глубине мелькали панорамные окна. Так и не высохший тренч полетел на пол, за ним свитер и бомбер Сань Лана, что он накинул на плечи перед выходом из бара. Из дурацких отвлеченных мыслей его выдернул болезненный укус в шею, пустивший ток, по всему телу. – Мх-а-а!! Сладостный туман в миг рассеялся и перед глазами, невероятно четкое, перед ним появилось обеспокоенное лицо. – Гэгэ, прости, больно? Сердце сдавило словно в кулаке, от этой незаслуженной чуткости и он едва смог выдохнуть в ответ. – Н-нет.. В-все хорошо! Смотреть на это виноватое выражение еще хоть секунду казалось невыносимым и Се Лянь снова втянул его в развязный поцелуй. Ослабевшие руки торопливо хватались за плечи и бока, прижимая ближе будто боясь, что тот исчезнет, если между ними появится хотя бы немного пространства. Во всем этом слюнявом беспорядке он не заметил как ловкая рука, протиснувшись меж их тел, мягко сжала его через штаны. Из легких вырвался громкий тягучий стон, переносясь вибрацией в чужое горло. – Проклятье – тихо выругался Сань Лан, принявшись покрывать его лицо и шею мокрыми торопливыми поцелуями. Жар с щек плавно перетекал на грудь. Жадные руки залезали под футболку, обжигая кожу касаниями, из горла Сань Лана вырывалось нетерпеливое рычание, пока он пытался расстегнуть тугую пуговицу на его джинсах. Колени предательски дрожа, начинали подкашиваться, а он и мог только, что сбивчиво дышать и просить, умолять его не останавливаться. Пуговица поддалась, вжикнула молния и Се Лянь увидел, как юноша закусив губу смотрит вниз, прямо туда, где его рука нурнула в ткань, будто заглядывая в долгожданный новогодний подарок. Он забыл как дышать. Рука сжала твердый член через тонкую хлопковую ткань и они застонали в унисон. – Господь, какой же ты горячий.. -шептал он в его губы между быстрыми кусачими поцелуями, медленно лаская его внизу. Сам он был точно так же до крайности возбужден, что чувствовалось, когда он притискивался пахом через штаны к тазовой косточке. -Сань Лан..-Отзывался он, уже без стыда толкаясь в теплую ласковую ладонь. Внезапно юноша с нажимом провел носом по его шее, от ключицы до уха, шумно вдыхая, втянул мочку в рот, прикусив и всё вокруг озарила яркая вспышка, выбивая из легких воздух, оставляя после себя лишь звон в ушах. Грома однако не последовало. Пытаясь отдышаться, Се Лянь со стыдом осознал, что кончил, всего-то от пары движений ладони поверх белья. -П-прости, Сань Лан! - Искренне сожалея пролепетал он и уловив на чужом лице растерянность, тут же поменял их местами. Теперь он снова прижимал Сань Лана к стене, но на сей раз, скоро опускаясь на дрожащие после оргазма колени, не давая себе и секунды передышки. Его спутник хотел было что-то сказать, но не смог, поскольку спешащие руки уже стянули с него штаны до бедер, а горячий скользкий язык прошелся по всей длине ствола, задевая мошонку, поднимаясь к сочащейся смазкой головке. Сверху раздался громкий благодарный стон, и Се Лянь довольно улыбнулся. Его руки еще слегка дрожали, а голова кружилась от недавней разрядки, но ожидание казалось для него невыносимой пыткой. Подгоняемый желанием угодить, он с готовностью взял в рот, сразу в горло, но тело его подвело и он едва не подавился. К горлу от резкого давления подступила тошнота, в уголках глаз собрались слезы, пришлось отстраниться, чтобы откашляться. Сквозь дымку алкоголя и угасающего удовольствия, отдающего в пальцах, в груди вспыхнул стыд и обида на себя. В этой бешенной гонке, которую они вели друг с другом, ему казалось, если Сань Лан заметит заминку, то точно выгонит его ко всем чертям. Мокрое белье неприятно липло к телу и сейчас это унизительное чувство ощущалось небывало остро. -Хей.. Теплая ладонь легла на щеку и мягко ее погладила. Ох. Все мысли вытеснело это маленькое касание и Се Лянь удивленно поднял глаза, столкнувшись с нежностью на чужом лице. -Не торопись. Рука ласково проскользила к шее и большой палец мягко очертил покрасневшие губы. От этого нежного жеста, голоса и взгляда у Се Ляня перехватило дыхание. Он кивнул. За время этой передышки голова перестала так кружиться и он увидел прямо перед лицом то, что только что было у него во рту. Красивый, длинный ствол, со вздернутой вишневой головкой, блестящей от слюны. Он сглотнул. Протянул руку и осторожно провел кончиками пальцев по всей длине, теперь по достоинтву оценивая вид. Взгляд больше не был замутнен спешкой и такой явной тревогой, что преследовала его с момента, когда их губы впервые слились в поцелуе. Язык мягко огладил головку, принося приятный мускусный привкус. В голове пронеслось воспоминание о том, как впервые, он стыдливо искал в интернете как избавиться от рвотного рефлекса, с энтузиазмом и смущенным предвкушением суя собственные пальцы в глотку. Вспомнить бы, что там было? Так, медленно дышать носом. Он снова попробовал взять в рот, воодушевленный поддержкой Сань Лана, теперь осторожнее, и приятная тяжесть на языке послала электрический импульс прямо в промежность. Он попробовал чуть покачаться вперед-назад, беря небольшую амплитуду, высовывая язык. -Вот так, умница.. Это было чересчур. Высокий стон против воли вырвался из легких и он поднял взгляд на Сань Лана, что пожирал его в ответ. Брови сьехались к переносице от напряжения и капелька слюны потекла по подбородку. -Боже, ты совершенство.. Сань Лан протянул вторую руку к его лицу и стер с щеки предательски сорвавшуюся с ресниц слезу и так и оставил там ладонь, мягко поощряя, но не принуждая продолжать. Се Лянь почувствовал небывалый прилив сил от этого головокружительного контакта, но так же на него обрушилась чудовищная тяжесть, медленно текущая по телу, оседая внизу живота. На пробу он мягко двинулся вперед, постепенно пропуская член в глотку. Подождал. Никакого сопротивления за этим не последовало. Хорошо, он сможет взять поглубже. Собственные руки легли на твердые рельефные бедра и сжали их. Он не смог отказать себе в удовольствии легонько пощекотать ямочки над тазовыми косточками. Сань Лан вздрогнул и громко простонал. Член против его воли толкнулся глубже, но Се Лянь смог с этим справится и с готовностью наклонился ближе, шире открывая рот, практически утыкаясь носом в черную дорожку жестких волос. Прошла всего-то пара минут, а его челюсть с непривычки начала неприятно затекать. Он попробовал принять положение поудобнее, и ненамеренно втянул щеки, причмокнув, от чего Сань Лан крупно вздрогнув, кончил, согнувшись пополам. От неожиданности, Се Лянь распахнул глаза, благо сразу сообразив, что произошло, чуть отстранился, но не выпустил член изо рта. Из вредности, а может и самонадеянности он посторался проглотить как можно больше, закашлявшись лишь в конце. Наступила тишина, разрываемая тяжелым дыханием двоих взлохмаченных раскрасневшихся мужчин. Сань Лан медленно сполз по стенке, вытягивая ноги по обе стороны от его колен и облегченно, но чуть виновато вздохнул. – Прости, гэгэ, –смущенно начал он, придвигаясь ближе, кладя руки ему на бедра, принялся зачем-то оправдываться.– М-м.. со мной обычно такого не происходит, я– он прервался на полуслове удивленно уставившись на тихо хихикающего Се Ляня. – Ты продержался гораздо дольше меня.– слегка самоуничижительно посмеиваясь, сказал Се Лянь. Глаз Сань Лана округлился, а брови взлетели вверх. Он бросил скорый взгляд на его промежность, где под мокрым пятном на белье уже снова зарождалась эрекция. – Но когда ты.. – Он с явным стыдом отвел взгляд, чувствуя себя виноватым, что даже не заметил разрядку партнера, закрученный вихрем собственного удовольствия. Се Лянь же нежно улыбнулся ему в ответ, и решил слегка приукрасить. – Как только ощутил тебя у себя во рту.. –Томный шепот сорвался с губ, куда более соблазняющий, чем он расчитывал. Он прикусил язык. "Черт, ему ведь должно быть уже не хочется, а я.." Но эта мысль не успела до конца сформироваться в его голове, полностью смытая потоком чувств, что с голодным поцелуем обрушил на него Сань Лань. Се Лянь от неожиданности пискнул, но звук потонул в мокрой возне между ними. Кажется Сань Лана все произошедшее лишь раззадорило, он забрался к нему на колени, горячо сцеловывая с языка собственный вкус, чуть не мурлыча от удовольствия и Се Лянь не мог поверить в собственную удачу. Словно ядовитые змеи в голову полезли воспоминания о его прошлом партнере. Ему было достаточно одного раза, когда они тайком встречались у Се Ляня в крошечной студенческой квартирке, но и этому он тогда был неизмеримо счастлив. Кажется на подкорке до сих пор осталось его снисходительное выражение. –Гэгэ, пойдем в кровать.. И вновь сладкий влажный шепот в самое ухо, выдернул его в реальность. Из легких вырвался судорожный вздох, полный скрытой благодарности и в следующий момент он увидел его лицо. Румянец, сияющий на прекрасных высоких скулах, даже в темноте коридора, алые от поцелуев, припухшие губы, ловящие прохладный воздух, темный взгляд полный обожания, желания и предвкушения. Ничего общего с навязчивой, подкинутый предательским сознанием картинкой из прошлого. Как же приятно. Он кивнул, за неимением дара речи, и Сань Лан, дрожа, сполз с его колен, нежно утягивая его за собой. Не разнимая рук ни на секунду они добрались до просторной комнаты с широченной кроватью и теми самыми панорамными окнами. Удивительно, но в комнате больше ничего не было, будто хозяин только только переехал и не успел еще обжить огромное пространство квартиры. Внизу сверкали огни ночного города, пробивающиеся сквозь дождь, чуть стихший, но так и не прекратившийся. Его магический туманный полог будто добавлял пространству еще больше интимности. Ведущий его за собой Сань Лан вдруг остановился и развернулся, теперь встречаясь с ним взглядами и словно бы рассматривая. –Иди ко мне.. –Нежно прошептал он, и мягко потянул Се Ляня к себе в объятья. Их губы снова нашли друг друга. Хотелось глубже, дольше, больше. Сейчас, когда безумная, смертоносная волна возбуждения схлынула и они подстроились друг под друга, их движения ощущались так едино и хорошо, словно они были давними любовниками. Руки его блуждали по груди плечам и животу, сминали футболку, наровя ее задрать. Се Лянь понятливо поднял руки, позволяя себя раздеть, в свою очередь расстегнул эту порочную шелковую рубашку до конца, стягивая с плеч, скользя ладонями по рельефным бицепсам. Так приятно было кого-то раздевать, и чувствовать, как раздевают тебя. Холод было лизнул его лопатки, вызывая мурашки, как его сразу же затянули в теплые, тесные объятья. Они не переставали целоваться ни на секунду. Комнату наполняли тихие мокрые звуки, заглушаемые тихим урчанием. Сань Лан целовал его вдумчиво и самозабвенно, нежа, изучая, словно проникая под кожу, стараясь добраться лаской до самого сердца. В груди и животе медленно наростало тепло, словно тлеющие в костре угли, разливая жар по рукам, ногам, щекам и шее, заполняя собой каждую клеточку его тела, заставляя их петь словно натянутые струны пипы, потревоженные ветром. Теплые руки, наконец добрались до мешающего белья, стягивая его вниз, вместе с джинсами, оглаживая колени, бедра и напряженный член. – Сань Лан.. – Позвал он, сам не зная даже, о чем прося. Но юноша, отнюдь, понял его и без слов. Присев на край кровати, он галантно подтянул мужчину к себе за руки, приглашая сесть на него сверху. И кто Се Лянь был такой, чтобы отказываться? Странно, но он не чувствовал и малейшей толики стеснения от своей наготы. Может дело было в том, что они не зажигали свет и тела их были подсвечены лишь огнями ночного города? А может и в том, что мужчина под ним, смотрел и прикасался к нему как к драгоценнейшему сокровищу или желаннейшему угощению. "Ты не похудел?" Оценивающий, словно врачебный взгляд заскользил по стройному юношескому обнаженному телу, будто прицениваясь и ища изъяны в дорогом, но не ценном товаре. "Тебе нужно больше есть" Се Лянь вздрогнул от нахлынувшего неприятного ощущения. Тут же захотелось прикрыться, но он удержал себя, лишь сконфуженно отведя взгляд. – Гэгэ, все хорошо? В глубине черного глаза клубилось смутное беспокойство, будто он мог увидеть и почувствовать, все то же, что и Се Лянь, мгновение назад. Его ладонь мягко поглаживала голое бедро, возвращая его в реальность. "Боже, какой же он красивый" Он никогда не жаловался на сердце, но сейчас ему казалось, что оно вот вот может остановиться. Теперь, без одежды, Се Лянь видел: перед ним воплощение самого совершенства. Черные, как и глаз, волосы, шелковым водопадом спадали на широкие, мускулистые плечи. Красивая, гладкая грудь, манила прикоснуться к себе, задеть большим пальцем бусинку соска, провести рукой по рельефному прессу, приникнуть языком к волнующим очертаниям косых мышц, обхватить пальцами вновь затвердевший потрясающий член. – Мгм.. Поцелуй меня?.. Просить не пришлось дважды, и Сань Лан, нежно, так нежно, огладив щеку подтянул его за подбородок к себе. Се Лянь и сам не удержался, обхватив ладонями прекрасные скулы. Вторая его рука, что очерчивала упругие мышцы на бедре, теперь водила по пояснице, иногда чуть задевая ногтями кожу, легонько почесывая, словно кота. Что-то в этом жесте подняло внутри волну щемящей нежности и, тихо всхлипнув в поцелуй, он принялся иступленно лизать, целовать, податливые губы, ластиться ближе, притираясь всем телом, и Сань Лан отзывался. Завалившись на спину, он мягко перевернул их и Се Лянь ощутил спиной прохладу шелковых простыней. Кажется у его любовника особые отношения с тканями. Любовника. "С каждым толчком поясница больно упиралась в жесткий край стола, пока он пытался удержаться одной ногой на полу, когда другая была закинута на плечо. Он стонал, громко, не зная сам от боли ли в спине или от тянущего жара постыдного желания. – Тихо. – Холодная рука накрыла рот неудобно вдавив затылок в столешницу, – Алло? – Бесстрастно ответил он на звонок, продолжая методично, словно часы, втрахивать его в деревянную твердую поверхность." От внезапно яркого флешбека передернуло, сбило дыхание, от макушки до поясницы пробило холодным потом. "Черт, почему сейчас?!" Мысленно взмолился он, пытаясь успокоиться. Еще с секунду льдисто серые глаза заполоняли своим вездесущим равнодушием обратную сторону век, когда слух обратился к спасительному настоящему. – Какой же ты красивый.. Сань Лан исступленно гладил его кожу кончиками пальцев от шеи, щекоча грудь и напряженнный пресс, подималась обратно к лицу. — Гэгэ, прятать такое тело под одеждой это кощунство.. – Он бесстыдно дразнился, завтавляя Се Ляня под ним вздрагивать и всхлипывать, хвататься за плечи и путаясь пальцами в волосах, что закрывали их от окружающего мира струящейся сенью. На деле ему не казалось, что он красив. Пусть преподавание ушу школьникам по выходным и поддерживало его тело в форме, в зеркале он казался себе тем же щуплым подростком, каким был в университете. Он не видел смысла, разодеваться как-то по особенному, ведь занимался в основном грязной работой. Чтож, зато это экономило ему уйму денег. Вдруг рука с нажимом огладила внутреннюю сторону бедра, чуть сминая ягодицу, найдя какое-то особенно чувствительное местечко, о котором сам Се Лянь и не подозревал, и от неожиданности из его горла вырвался громкий, непристойный, сорванный стон. Их взгляды столкнулись, ошарашенный и восхищенный. Се Лянь в то же мгновение зажал рот рукой, напуганный неповиновением собственного тела. Не сразу, но со временем он научился быть практически бесшумным, пусть и раскусывая руки до синяков и мерзко зудящих трещин на губах, он мог контролировать себя, и эта внезапная перемена всколыхнула в душе панику. "Тц. Не вопи так. – Из-за спины раздалось шипение. – Или хочешь, чтобы вся округа знала какая ты шлюха? – Шепот в ухо, должно быть призванный звучать игриво и возбуждающе-грязно осел внутри лишь мутным осадком обиды. Они не были в его офисе или где либо, где могли быть услышаны. Тогда он и не понимал, на что злился больше, на свою слабость или на ничтожность. Никогда на него" – Нет, нет, не надо.– Рука мягко, но настойчиво отвела ладонь от лица. – Не закрывайся от меня.. Мочка уха снова попала в плен горячего рта, пока ладонь поглаживала складку бедра, пробуждая легкую щекотку, а затем он чуть отстранился и посмотрел в глаза, прямо в душу. – Как тебе хочется, Гэгэ? Разум, блуждающий в туманном лабиринте противоречивых телесных сигналов, не смог бы и двух слов связать. Рука на заднице конкретно отвлекала внимание на себя. Сань Лан, кажется прочитав это на его разморенном лаской лице, понятливо уперся руками по обе стороны от груди. Все это время он держал вес своего могучего тела на одной только руке? Должно быть у него чертовски крепкие широчайшие мышцы.. Что-то щекочаще потерлось о его нос, и Се Лянь открыл глаза, не помня, когда успел зажмуриться. Это был нос Сань Лана. В его глазу сверкала озорная улыбка. – Хочешь, можешь взять меня.. – Поцелуй опустился на правую щеку. – Или я могу сделать это для тебя.. – Губы коснулись левой и он повторил вопрос, – Как Гэгэ хочется? Наконец до Се Ляня дошел смысл его слов, но это лишь вогнало его в еще больший ступор. Дело в том что он... – Я никогда этого не делал! – Выдал он на одном дыхании, чтобы не запнуться. Брови Сань Лана взметнулись вверх, будто он был слегка удивлен, но улыбка осталась на месте. –Хорошо, тогда мне нужно.. –Он приподнялся, видимо собираясь встать, чего Се Лянь ну никак не мог допустить. – Нет! – неожиданно для них обоих вскрикнул он. – То есть, я не.. Я имею ввиду, что я никогда.. – Он путался и запинался не зная как выразить словами простую мысль "мой член никогда не был в живом человеке и я облажаюсь если попробую". Мужчина над ним вернулся на свое законное место и его улыбка стала еще более довольной и даже немного хищной. Черный глаз опасно сощурился. – Ты хочешь сказать мне "трахни меня пожалуйста?" Ох, как же хорошо, что он, видимо, умел читать мысли. – Да. –Облегченно выдохнул Се Лянь и силы покинули его. Что-то неуловимо поменялось в нем в этот момент. Взгляд из черного обратился в бездонный, будто засасывая в себя все пространство вокруг, а ухмылка растянулась в лукавый оскал, обнажая белые ровные клыки. Он наклонился к уху и прошептал, задевая дыханием короткие волоски на затылке, посылая по спине мурашки. – Хорошо, Гэгэ, мы можем попробовать в следующий раз, если захочешь, но сейчас нам все равно нужна смазка. И лишь получив согласие в виде кивка, потянулся куда-то за кровать. Се Лянь же получил небольшой тайм аут. Голую грудь щекотало прохладным сквозняком и он глубоко вдохнул. Легкие наполнили запахи чистого постельного белья, немного пота и терпкий, но свежий запах ноябрьского дождя. Должно быть где-то в доме было открыто окно. Следующий раз. Сердце сжалось болезненно и сладко. Раньше он никогда не знал, будет ли следующий раз, не важно как часто они встречались. В общем так все однажды и закончилось. И даже если сейчас это был лишь ничего не значащий лепет, в порыве их общего взбудораженного безумия, Се Ляню было достаточно и одной мысли об этом. Слева раздался какой-то грохот. Се Лянь приподнялся на локтях и обмер, от представшей перед ним картины. Сань Лан, свесившись с края, рылся в какой-то коробке у кровати. Опираясь на руки, он прогнулся в пояснице, а колени утопали в лоснящемся шелке простыней, открывая вид на потрясающие, идеальные, округлые белые ягодицы, очерченные сиянием ночного города, будто на самой прекрасной картине. Жар бросился в лицо и он сглотнул набежавшую, словно от вида свежих булочек, слюну. На мгновение он даже пожалел, о том, что не согласился на предложение. Из под кровати раздался победный клич: – Нашел! Он в один прыжок оказался рядом, накрывая губы тягучим улыбчивым поцелуем, но почти сразу остранился, удобно устраиваясь между его разведенных ног. Крупный твердый член шлепнулся о бедро, когда он сел, и малейшие сожаления покинули его разум весенним ветром. Сань Лан еще немного повозился с упаковкой, срывая зубами фольгу, и выдавил немного на пальцы, растирая, наблюдая из-под челки за реакциями Се Ляня. Сам он ерзал, фырчал и пыхтел, не зная как устроиться и куда себя деть в ожидании. Рука огладила бедро, приподнимая коленку, к которой, через мгновение, прижались нежные губы. Длинные, изящные пальцы с коротким черным маникюром, на которые Се Лянь с самой их встречи глазел, как последний извращенец, огладили ложбинку между ягодиц теплой скользкой влагой. Звук который он издал больше напоминал скулёж, чем стон. Сань Лан хихикнул, чуть не урча от наслаждения, которое ему доставляло рестерянное трепыхание мужчины под ним, и слегка надавил на упругое колечко, вводя один палец, легонько двигая им внутри. – Черт, какой ты тугой.. – Он наклонился ниже, вобрав нежную кожу на бедре у самой промежности в рот и слегка втянул, оставляя чуть саднящий след. – Когда в последний тебя кто-то трахал? От обилия ощущений Се Лянь не знал куда себя деть, ерзая на постели, ища руками, за что бы ухватиться. Вопрос, вероятно риторический, проплыл перед ним ниточкой, на которой можно сконцентрироваться. -М-может пару лет?.. Движения снизу неожиданно прекратились, шуршание простыней стихло. Эта тишина показалась пугающей как неожиданное падение, и по венам хлынул адреналин, но даже он не смог развеять сладостный туман, путающий мысли. В этом урагане, возникшем за секунду он предположил, что это, каким-то образом, была его вина. На трясущихся руках он приподнялся, в надежде что-то предпринять и столкнулся с жадным, демоническим взглядом Сань Лана. Такой взгляд бывает у изголодавшегося хищника перед самым прыжком на беззащитную жертву. – Получается, я сегодня сорвал джекпот? – Соблазнительным низким голосом пророкотал он, и высунув блестящий в темноте язык, накрыл ртом его член, вбирая почти сразу до основания, не разрывая зрительного контанта ни на секунду. Все тело будто пронзило молнией и его выгнуло на постели крутой дугой. Рассудок разъело, словно кислотой, и на оставшейся грани сознания он услышал вскрик и лишь по вибрации в горле смог понять, что кричал он сам. Ему никогда раньше не отсасывали, и он просто не мог поверить, что ощущения от процесса могут быть.. такими. Он мог лишь предположить, что это, должно быть, приятно, но то, что он чувствовал никак не могло уместиться в одно единственное слово. А может дело было именно в Сань Лане, что, разумеется, более вероятно. Раньше, он думал, что не плох в этом и про себя даже слегка гордился своими навыками, но то, что с ним делал этот рот, не поддавалось никакому сравнению или описанию. Тело совершенно перестало слушаться. Мышцы пресса сводило от напряжения, бедра вскидывались короткими неконтролируемыми фрикциями, из горла против воли вырывались жалобные, высокие, пошлые стоны. Рука слепо нашарила чужую руку и переплела пальцы, и Сань Лан сжал ее в ответ. В голове набатом билась лишь одна заполошная мысль "Не кончить, не кончить, не кончить!" Очень скоро от него остался лишь скулящий клубок оголенный нервов и на последнем дыхании он взмолился: – Сань Лан!. Пожалуйста! Я больше не смогу! Сквозь пелену набежавших слез он видел как Сань Лан, втянув щеки, выпустил его изо рта, с непристойным причмокиванием, и его лицо выражало такое самозабвенное блаженство, что это было даже немного возмутительно. Его глаза были расслабленно прикрыты, брови чуть припродняты, а на щеках трепетали длинные ресницы, бросающие тени на ангельский румянец. Нельзя, просто незаконно, сосать член с таким довольным выражением лица! Будто услышав его мысли, Сань Лан обворожительно улыбнулся ему и в глазу его блестело нескрываемое наслаждение. – Уже не терпится, Гэгэ? Се Лянь его практически не слышал. Получив долгожданную передышку, он хрипло дышал, пытаясь угомонить вырывающееся из груди сердце, и вдруг ощутил, как в нем двигаются уже три пальца. Он нетерпеливо захныкал в ответ, думая о том, что его партнер сам Копперфильд, не иначе. Сань Лан наклонился к нему, чтобы поцеловать. Его пресс неосторожно проехался по изнывающему члену, и у Се Ляня потемнело в глазах. Он взвыл в поцелуй, панически дернув рукой вниз пережал себя у основания, в опасной близости от разрядки. Сквозь собственное шумное дыхание он услышал нежный шепот. – Гэгэ, не нужно себя сдерживать.. – Он погладил его по напряженной руке. – Ты можешь кончить столько раз, сколько захочешь.. – И в то же мгновение его сильно скрутило в сухом оргазме. Перед глазами загорались и умирали звезды, а в ушах стоял оглушительный звон, через который, как через толщу воды, он ощущал на своем теле град поцелуев, ложащихся на звенящую кожу, словно легчайшие лепестки оподающей вишни на водную гладь. Он разлепил глаза, но кроме цветных пятен ничего не увидел, зато услышал. – Гэгэ, ты такой невероятный, самый лучший, просто ахренительный.. Сознание выжгло взрывной волной, остались лишь мелкие крупицы, опадающие на голову пеплом и сложились в последнюю разумную мысль. "Мне в жизни больше никогда нахрен так не повезёт" И если он сейчас не возьмёт все, что ему предлагают, то будет ненавидеть себя за это всю оставшуюся жизнь. Чуть подождав, когда к рукам вернется чувствительность, он приподнял ладонь, чтобы погладить, и наткнулся на густую копну мягких непослушных волос, слегка влажных у виска, и тихонько потрепал. Он не мог знать, что этим невинным жестом чуть не остановил Сань Лану сердце. Почувствовав чуть больше сил в теле и воспользовавшись заминкой между ними, он сделал рывок, и перевернувшись, поменял их местами, теперь седлая бедра. Снизу на него ошарашено смотрел самый красивый мужчина в мире. Его черные волосы разметались по красным простыням, несколько прядок упало на лицо и Се Лянь легонько смахнул их, в ответ получив тихое восторженное: – Вау.. Его эрекция все так же ныла, пульсируя, становилась болезненной, что, однако, было ему только на руку, так как позволяло контролировать себя чуть больше. На слова не хватало воли, поэтому он просто решил действовать. Он завел руку за спину, нащупывая тугой член, обтянутый резинкой (и когда только успел?), и мягко направил ко входу. И пусть дрожащие ноги едва удерживали его, он был твердо намерен объездить его, если ему позволят. –Ох, Боже, ты бы себя сейчас видел.. Он закусил губу, и обхватил ягодицы своими широченными ладонями, чуть поддерживая. Комплимент заставил смущенно улыбнуться и разжег в груди еще большее желание проявить себя. Головка толкнулась внутрь неожиданно тяжело, вырывая из груди испуганный вздох, но гравитация неумолимо тянула его вниз. –Тшшш, не спеши. – Сань Лан напряг руки, помогая удержаться на месте и привыкнуть. Да, он растерял всю сноровку за эти годы. Медленно, но верно, они продвигались ниже, цунь за цунем. Се Лянь глубоко дышал, и старался расслабиться, а Сань Лан поддерживал его и подбадривал. Когда их бедра наконец соприкоснулись, оба издали удовлетворенный стон. Сань Лан довольно улыбаясь, гладил его грудь, ненавязчиво задерживая пальцы на сосках, скользил вниз по прессу и снова вверх. – Ты такой умница, – чуть не мурлыча от удовольствия хвалил Сань Лан, – Так хорошо потрудился.. Такая приятная отзывчивость, честно говоря, смущала куда сильнее члена в заднице. Растянутые мышцы саднили, но потихоньку напряжение ослабевало. Под ласковыми руками и словами Сань Лана он быстро переключился с боли на приятные аспекты их положения. Он приподнялся на пробу, качнувшись вперед, кладя руки Сань Лану на грудь, затем медленно падая обратно. Затем еще выше и еще, пока в нем не оставалась лишь головка. При каждом спуске, и подъеме, будто на мягких морских волнах, его собственный член несильно ударялся о живот, что только раззадоривало их обоих. Под одобрительное мычание Сань Лана он ускорился, выпрямляясь и шире раздвигая ноги. Его волосы подпрыгивали вместе с ним, щекотно задевая шею и щеки, и он встряхнул головой, чтобы убрать их с лица, с маниакальной жадностью ловя восхищенные вздохи и стоны. Сань Лан смотрел. Каждое мгновение смотрел. В голову пришла шальная идея, и он отвел одну руку назад, опираясь о мускулистую ногу за ним, и выгибая спину, чуть добавил темпа, бесстыдно красуясь. Ему давно хотелось попробовать эту позу, но никак не представлялось возможности. – Черт возьми, ты сводишь меня с ума.. – Сань Лан сжал руки на коленях, начиная нетерпеливо подмахивать, встречаясь с горячим телом на пол пути. –Ммх.. Такой чувствительный, мне хочется заласкать тебя всего, чтобы ты не мог и двух слов связать от удовольствия.. Слова, что вылетали из этого прекрасного бесстыжего рта, пробуждали в нем какие-то доселе неизведанные чувства, поднимая внутри волну возбуждения, больше походящую на цунами. Пугающе и чертовски приятно одновременно. –Ха-а.. Я бы вылизал тебя всего.. – Толчок, – Чтобы твоя промежность.. – Толчок, – истекала от моей слюны. Се Лянь, до этого шумно дышащий, теперь же стонал в такт каждому сладкому слову, которыми, его щедрый на похвалу любовник, его осыпал. –Ах! Д-да! – Толчок. –Да! Без сомнения, это был лучший секс, который был у него когда либо. И он не знал, что ему с этим делать. – Хочу чтобы ты знал, насколько ты красив на самом деле! С губ сорвался откровенный громкий стон, перетекающий в всхлип. – Пожалуйста! – Вскрикнул он и вдруг почувствовал, что ноги его не слушаются. До этого дрожащие он напряжения после целого дня за стойкой, сейчас, практически не дававшие ему удерживать тот темп, которого ему так сильно хотелось, он разочарованно заскулил пытаясь завставить натруженные мышцы работать. Кажется, Сань Лан все понял в мгновение ока, потому особенно сильно подбросил его на себе, и не выходя из разгоряченного податливого тела, перевернул их снова, теперь отчаянно вколачиваясь в него сверху вниз. Никаких слов не осталось, только животные стоны и вскрики, рычание и влажные шлепки кожи о кожу, и сбитое дыхание рот в рот. Се Лянь от неожиданности, и восторга одновременно вцепился в плечи, хватаясь за широкую спину, как за спасательный круг, и от особенно сильного толчка, с нажимом провел по гладкой коже ногтями, вырывая из Сань Лана оглушительный стон, и сбивая его с ритма. – Ах! П-прости, пр-рости! – тут же залепетал он, испуганно убирая руки. Наверняка было больно и останутся красные полосы. "Я же сказал, никаких след-!.. " Почти забытый голос разрезал сознание и был грубо заткнут, громогласным рычанием у самого уха. –Се Лянь! Он схватил его за локоть, возвращая руку обратно. -Можно.. Сильнее, Гэгэ! И снова толкнулся, целуя жгуче, мокро и глубоко. Теперь он вовсе потерял голову. Они целовались и целовались, и целовались, разрывая тишину комнаты влажным хлюпаньем, шлепками и стонами. Разрядка начала накрывать неожиданно, мощно и неотвратимо, как волна, беспощадно снося и смывая все на своем пути, добираясь до каждого уголка в его теле, оставляя на губах лишь одно имя. -Сань Лан! Сань Лан! САНЬ ЛАН!! Голос сорвался и потонул в громком стоне, содрагающегося над ним тела, что еще пару раз вжалось в него так тесно, словно желая навсегда слиться, вплавиться, стать одним целым. Больше не было звезд перед глазами. Лишь беконечная чернота космоса, всепоглащающая, всеобьемлющая, окутывающая, утешающая. Они лежали, притиснувшись друг к другу словно две части одной головоломки и ни одному из них не хотелось двигаться. Звезды появились позже. В волосах, касаясь сбежавшей по взмокшему виску, слезинки. На щеке, охлаждая серебрянным сиянием, лихорадочно раскрасневшиеся щеки, на губах, собирая вздох полный покоя и блаженства. Ах, это ведь поцелуи. Такие нежные, словно касания крыльев бабочки. Ласковый, прохладный нос очертил скулу и зарылся в волосы у шеи, протяжно, с наслаждением вдыхая. Мягкая тишина опустилась на них тяжелым одеялом, оставляя им лишь стук бьющихся в унисон сердец. Неясно, сколько прошло времени, пока они лежали так, наслаждаясь объятьями друг друга, когда Сань Лан над ним завозился, и Се Ляня пронзило болезненное осознание. Вот сейчас. Вот сейчас все закончиться. Он должен отпустить. Одеться и уйти. Сейчас. Но... – Нет.. – сорванный от криков и стонов голосом просипел он, сжимая Сань Лана коленями. – Пожалуйста.. Он не мог. Просто не мог ничего с собой поделать. На ресницах, из-под зажмуренных век, собралась мелкими росинками влага. На губах осело чужое дыхание. – Хэй.. – подбородка коснулись теплые слова. – Гэгэ, посмотри на меня. Ему было стыдно. Не за то, что они делали пару десятков минут назад, нет, эти моменты, каждую секунду он сохранит в памяти и будет лелеять одинокими холодными вечерами, примерно до конца жизни. Нет, ему было стыдно за то, что он посягнул на то, что ему не пренадлежит и на что он не имеел никакого права. Снова. Он совсем ничему не учится. Мягкий поцелуй коснулся кончика носа и он пересилив себя открыл глаза. Сань Лан над ним улыбался, безмятежно и сладко. Обещающе. – Гэгэ, не знаю, о чем ты думаешь, но.. – Он осторожно отвел челку с глаз, описав кончиками пальцев овал лица. – Только если ты захочешь, мы можем повторить столько раз, сколько ты мне позволишь. – Се Лянь сглотнул, внезопно подкативший к горлу ком. – Кажется я втрескался в тебя по уши.. Ох. Его сердце пропустило удар и через мгновение забилось в груди так неистово, будто оживая впервые, за всю его жизнь. Просто возмутительный, невероятно дерзкий, поистине удивительный человек. – С-Сань Лан! Бесстыдник, но так ведь нельзя! – А в голове билось лишь, "что ты делаешь с моим бедным сердцем?!" – Ты совсем не знаешь меня! Может я плохой человек!? Просто ужасный! Скептическо-нежное выражение на лице напротив в мгновение сбило с него всю спесь. – Чтож, – он приблизился и их носы практически соприкоснулись. – Тогда я хочу знать все. И улыбнулся абсолютно обезоруживающе. – Гэгэ, пойдем на свидание?