Со вкусом черной смородины

Гарри проснулся оттого, что Снейп не двигался. Обычно к этому времени он уже вставал, шел на кухню или даже в лабораторию, гремел посудой. А сегодня лежал на спине, укрытый одеялом по самый подбородок, и дышал неровно, с хрипотцой. – Северус? – Гарри приподнялся на локте, заглянул в лицо. Снейп приоткрыл глаза. Взгляд был мутный, нездоровый. – Что? – Ты какой-то... – Гарри дотронулся до его лба. Горячий. – У тебя температура. – Не может быть. – Может. Горло болит? – Немного. Гарри сел, потянулся к его тумбочке, где обычно лежали пузырьки с зельями. Пусто. Открыл ящик – пусто. Встал, натянул штаны и сходил в лабораторию – ничего. Спустился на кухню, обшарил все там. Вернулся в спальню и сел рядом со Снейпом. – Северус, а где зелья? От простуды, жаропонижающее? – Кончились, – прохрипел Снейп, не открывая глаз. – Не успел сварить новые. Гарри недоверчиво посмотрел на него. – Ты зельевар или зачем? Почему у нас никогда нет самого нужного? – Потому что я не думал, что заболею, – Снейп попытался придать голосу обычную едкость, но получилось слабо. – Ладно, – Гарри встал. – Что тебе купить? Бодроперцовое? – Ты серьезно собрался покупать зелья в лавке, Гарри? Что обо мне подумают? Я же лишусь половины заказов. – Да брось, никто не узнает. Ну или подумают, что ты не размениваешься по пустякам. Варишь только сложные, а на всякую ерунду у тебя нет времени. Что, кстати, недалеко от истины. – То есть я, по-твоему, зазнался? Считаю бодроперцовое ниже своего достоинства? – Нет. Я просто предлагаю тебе не помирать здесь от температуры, – терпеливо сказал Гарри. – Тогда купи смородину. Гарри нахмурился. – Смородину. Ту. Маггловскую, – повторил Северус. – Ты серьезно? – Я болею. Не заставляй меня повторять. – Хорошо, – улыбнулся Гарри. – Я куплю. Он наклонился, поцеловал Снейпа в горячий лоб и вышел. *** В аптеке Гарри взял две пачки порошков – пусть останется про запас, раз уж зелья у них заканчиваются в самый неподходящий момент. Там же он прихватил леденцы от боли в горле. Ну а вдруг Северус и им даст шанс. Потом заскочил в магазин, купил курицу, овощи, хлеб. Дома приготовил завтрак: овсянку, тосты, чай. Развел порошок в кружке. В спальне Снейп лежал в той же позе. Гарри поставил поднос на тумбочку. – Пей. Северус взял кружку, отхлебнул. Поморщился. – Все так же гадко? – Нет. Гарри улыбнулся, поправил одеяло. – Я думал, что ты не умеешь болеть. Будешь рваться работать даже с температурой. Думал, что найду тебя в лаборатории. – Это ты на меня плохо влияешь. Расхолаживаешь. Раньше, действительно, так и было. А теперь? Разлегся, командую, жалуюсь. И нет никакого желания вставать. И даже не стыдно. – А мне кажется, я хорошо на тебя влияю, – снова улыбнулся Гарри. – Ладно, я на работу. Вечером сварю куриный суп, – сказал Гарри. – Сейчас уже не успеваю. – Не нужно. – Я думал, мы это уже проходили. Ты болеешь. Не тебе командовать. Он чмокнул Северуса в кончик носа и отправился на работу. *** Вечером Гарри вернулся в дом с пакетом фруктов и кое-чем для супа. Дома было тихо. Он поднялся наверх, заглянул в спальню. Северус спал. Одеяло сбилось, волосы разметались по подушке, лицо бледное, но спокойное. Гарри постоял в дверях, сжимая пакет. Очень хотелось подойти. Сесть рядом, обнять, уткнуться носом в плечо, просто быть рядом. Но он сдержался – пусть отдыхает. Вышел, прикрыл дверь, спустился на кухню. Куриный суп он варил нечасто, но дело это привычное: овощи резать аккуратно, курицу заливать холодной водой, снимать пену. Гарри делал все медленно, старательно, и в этом даже было что-то успокаивающее. Сегодня он зачем-то купил пачку детских макарошек в виде букв и звездочек. Вспомнил, как в детстве смотрел на такие по телевизору и завидовал детям, которым их покупали. Подумал, что Северусу, наверное, их тоже не покупали. Или тогда их вообще не было. Он раздумывал, глядя на пачку. Снейп, наверное, назовет это идиотизмом. Он чуть не отложил упаковку в сторону, но в последний момент передумал. А, будь что будет. Если Северус может модифицировать свои чертовы зелья, то почему Гарри не может модифицировать скучный куриный суп? Часа через полтора он поднялся наверх. Северус уже не спал, лежал с открытыми глазами, смотрел в потолок. – Как ты? – спросил Гарри. – Лучше. Гарри сел на край кровати, посмотрел на него. Снейп выглядел уставшим. – Северус. – М? – Помнишь прошлый раз? Первую смородину. – Конечно. – Я тогда думал, что ты умираешь. А оказалось, какая-то простуда. И помогло простое маггловское средство. Снейп помолчал. – Возможно, это была и не простуда. Я не знаю, чем я тогда болел, – сказал он тихо. – Воспаление легких... Грипп? Чем-то, от чего поднимается температура и заканчиваются силы. И почему-то... я решил не бороться. Гарри перестал дышать. – Я лежал и думал: а зачем? Война кончилась, я сделал все, что от меня требовалось, и больше никому не нужен. И если я не проснусь однажды утром, то никто не заметит. – Северус... – А потом пришел ты. И что-то сделал. Не знаю, что. Заставил меня есть, пить эту дрянь, утащил в свою квартиру. И мой организм... решил, что не хочет умирать. – Это смородина. – Нет. – Снейп чуть заметно усмехнулся. – Смородина тут ни при чем. Это ты. Гарри смотрел на него, не моргая. – Ты что-то сделал, – повторил Снейп. – Что-то, что заставило меня захотеть жить. И я до сих пор не могу понять, как ты это сделал. Гарри наклонился и осторожно обнял его. – Не надо близких контактов, – сказал Северус в макушку. – Заразишься. – Плевать. – Гарри. – Плевать. Он прижался щекой к его груди и слушал как бьется сердце. Снейп вздохнул, но обнял в ответ. – Завтра мне опять на работу, – проскулил Гарри в его футболку. – Почему я не могу побыть с тобой, когда ты болеешь? – Я не ребенок. – Да, но это несправедливо. У нас в аврорате можно взять больничный по уходу за ребенком. А по уходу за супругом – нет. Снейп молчал. Потом сказал: – А даже если бы можно было, все равно не смог бы. – Почему? – Потому что мы не супруги. Гарри сел. – Почему? – А ты что, хотел бы? – неуверенно спросил Снейп. – Конечно, – сказал Гарри. – Я думал, ты знаешь. – Откуда? Ты никогда не говорил. – Я думал, ты должен сделать предложение. Ты же старше. И вообще, это ты у нас с традиционными взглядами. – Я? – Снейп приподнял бровь. – Ты хочешь, чтобы я сделал тебе предложение? – Ну да. – Гарри, мы живем вместе, я ношу твои вещи и пью твою смородину. Какое еще предложение тебе нужно? – Ну... официальное. – Ты хочешь, чтобы я встал на одно колено? С кольцом? – Было бы неплохо. – Я болею. – Северус. – Что? – Я хочу за тебя замуж. – Это я должен говорить. – Ну скажи. – Не дождешься. – Северус. – Гарри. – Если я тебя сейчас не дожму, то мы так и останемся друг другу никем до конца жизни. Снейп помолчал. Вздохнул. Взял Гарри за руку. Потом сказал тихо, серьезно: – Я хочу, чтобы ты был моим мужем. Гарри наклонился, заглянул ему в глаза. – Серьезно? – Я болею. Я не могу притворяться. – Тогда я тоже серьезно. Я хочу быть твоим мужем. Он быстро чмокнул Снейпа в губы. Тот не успел увернуться. – Заразишься, – сказал он, но беззлобно. – Не страшно. – И фамилии мы менять не будем. – Даже не думал. Ты – Снейп, я – Поттер. А вместе мы все равно Снейпы, – улыбнулся он, вспомнив, как их называют друзья. – Но кольца я хочу. – Я тоже. Какие? – Не знаю. Есть предложения? Гарри улыбнулся. – Я тоже не знаю. Купим самые лучшие. – Ладно. Гарри снова прижался к нему. – Северус. – М? – Я очень хочу скорее окольцевать тебя. Чтобы быть еще сильнее к тебе привязанным. – Куда сильнее? – Не знаю. Но хочу. – Чтобы никто не позарился? – Да. Хотя ты говоришь, что никто и не зарится. – Так и есть. – Ты просто не замечаешь, – Гарри поднял голову, посмотрел на него. – А я замечаю. И мне это не нравится. – Кто? Миссис Браун с ее пирогами? – Она, кстати, тоже. Но не только. В Министерстве, на конференциях, в магазинах. На тебя смотрят. – На меня смотрят, потому что я выгляжу странно. – Ты выглядишь потрясающе. И я хочу, чтобы все знали, что ты занят. Снейп усмехнулся и потянул его на себя. Гарри придвинулся, и они лежали так, обнявшись, слушая, как за окном начинает барабанить дождь. – Ты обещал суп. Сварил? – спросил Снейп через некоторое время. – Да. Ты хочешь есть? – Я хочу попробовать суп, который сварил мой будущий муж. Они спустились вниз. Гарри с замиранием сердца смотрел, как Северус подносит ложку ко рту, но тот, кажется, ничего не заметил. Тогда Гарри осторожно коснулся палочкой его тарелки. – Поттер, – очень тихо сказал Снейп. – Это что? – Это суп, – бодро ответил Гарри, стараясь не улыбаться, – модифицированный. Снейп перевел взгляд с ложки на Гарри, потом обратно в тарелку. – И что ты мне должен? – с любопытством уточнил он. – Я… что? – Гарри перегнулся через стол. – О, черт. Он хотел выложить макарошками «I LOVE YOU», но буква «L», видимо, не попала в его тарелку, и теперь там плавало насмешливое «I OVE YOU». Которое Снейп, разумеется, прочитал как «I OWE YOU». – Еще и с ошибкой, – прокомментировал он. – Ты хотел сказать мне что-то важное? – Я хотел написать, что люблю тебя! – Выпалил Гарри. – Буква «L» тебе не попала. Я не специально. – Конечно, не специально, – Снейп откинулся на спинку стула. – Ты просто случайно написал мне долговую расписку в тарелке. Вместо признания в любви. – Северус! – Я подумаю, что с тебя взять, – серьезно сказал Снейп. – Начнешь с того, что завтра нальешь мне суп с правильными буквами. Он протянул руку через стол и сжал пальцы Гарри. И доел суп до последней буквы, до последней звездочки. Гарри сидел напротив, чувствуя тепло его руки, и не мог перестать улыбаться.