Орбита

До отъезда оставался один день. Нова ненавидела эту мысль. Не потому что ей было больно, пока нет. Скорее потому, что она появлялась в голове каждые пять минут. Будто кто-то постоянно напоминал: завтра. Поэтому она старалась не думать об этом. Получалось примерно так же хорошо, как всегда. *** Вечером они снова поднялись на крышу. Калеб принес пледы. Нова - термос с кофе. Все выглядело почти как обычно. Почти. Но оба замечали разницу. Сегодня никто не говорил: увидимся завтра. Потому что завтра уже было другим. *** — Я кое-что тебе принесла. Калеб посмотрел на нее. — Что? Нова достала из рюкзака небольшой альбом. Тот самый, который прятала последние дни. — Это тебе. Он удивленно моргнул. — Можно открыть? — Было бы странно, если бы нельзя. Калеб осторожно взял альбом, словно боялся повредить. Перевернул первую страницу, потом вторую, потом третью. И постепенно начал улыбаться. Крыша, телескоп, закаты, фотографии кампуса, смешные кадры. Фотографии, которые он даже не помнил. На одной он спал за учебником, на другой пытался отобрать у Новы камеру, на третьей смеялся так сильно, что фотография получилась смазанной. — Господи. Нова довольно улыбнулась. — Что? — Ты фотографировала буквально все. — Конечно. Он перевернул еще страницу. И неожиданно замер. Там была фотография выставки. Калеб долго смотрел на снимок. Потом перевернул следующую страницу. Последнюю, пустую. Только короткая надпись: для новых фотографий. Несколько секунд он молчал. Потом очень осторожно закрыл альбом. — Спасибо. Голос прозвучал тише обычного. И почему-то именно это растрогало Нову сильнее всего. *** Позже они сидели рядом, завернувшись в пледы. Смотрели на звезды. Внизу мерцали окна общежитий. Где-то далеко шумела дорога. Все было до невозможности обычным. Именно поэтому хотелось запомнить каждую секунду. — Эй. — Мм? — Когда вернешься… Калеб повернул голову. — Да? — Я заставлю тебя фотографироваться еще больше. — Это угроза? — Да. — Тогда мне придется вернуться. Нова улыбнулась. — Отлично. Так и было задумано. *** Через некоторое время разговоры стали тише, редче. Потом почти исчезли. Они просто сидели рядом, иногда касаясь плечами, иногда переплетая пальцы. Словно обоим не хотелось терять ни одной минуты. — Нова. — Что? — Помнишь, что ты сказала после выставки? Она задумалась. — После какой части? — Когда мы остались одни. Нова вспомнила и улыбнулась. — Про то, что ты рассказываешь про космос, но не рассказываешь про себя? — Да. — Помню. Калеб посмотрел на небо. Потом тихо сказал: — Спасибо. — За что? — За то, что тогда не ушла. Нова почувствовала, как сердце сжалось. Совсем немного. *** Домой они ушли далеко за полночь. Медленно, не торопясь. Будто могли растянуть время. У входа в ее общежитие остановились. На секунду, на две, на десять. Ни одному из них не хотелось говорить «до завтра». Потому что завтра уже наступило слишком близко. Поэтому Калеб просто притянул ее к себе и крепко обнял, уткнувшись подбородком в ее волосы. Нова закрыла глаза и обняла его в ответ, так же крепко. — Увидимся утром. Тихо сказал он. Не «прощай», не «пока», не «до встречи через несколько месяцев». И нова вдруг поняла, что именно поэтому любит его. Потому что даже сейчас он говорил так, будто возвращение - это не вопрос, а факт. — Увидимся утром. Ответила она.