Ложь и Любовь

Моя дорогая жена, — сказал Исо, и в его голосе прозвучала такая грусть, что Фадиме сразу насторожилась. — Исо, что случилось? — её голос дрогнул, и он заметил, как она испугалась. — Мне нужно тебе кое-что сказать. — Что? — настороженно спросила она. Он тяжело вздохнул, поцеловал её в макушку и прошептал так тихо, чтобы она не услышала: — Ты даже не представляешь, как я боюсь, моя Фадиме. — Исо, что с тобой? — её голос дрожал. — Прошу, не пугай меня. Он не ответил, лишь снова вздохнул. — Давай, Исо, ты должен ей рассказать, — прошептал он сам себе. — Фадиме, я знал, что Элени — дочь Адиля, и уже давно, — выпалил он на одном дыхании. — Что? Ты всё это время знал? — Исо кивнул, не в силах произнести ни слова. — Нет, нет, ты не мог… Ты не мог так со мной поступить! — уже кричала сквозь слёзы Фадиме. — Я же тебе доверяла, а ты скрывал от меня собственную племянницу! Голос её дрожал, а сердце сжималось от боли. — Моя Фадиме, прошу, дай мне всё объяснить. — Не подходи ко мне, ладно? — Фадиме, я не подхожу, послушай, — начал он. — Я узнал об этом, когда мы ещё были врагами. А потом, когда мы поженились… признаюсь, тогда я боялся за свою жизнь. Когда брат Адиля пригрозил бросить меня под козырёк, я увидел вашу связь и убедился в этом. Когда мы рассказали о настоящей причине нашего брака… — Да при чём тут это? — не выдержала Фадиме. — При том, что было бы, если бы я рассказал тебе раньше? Тебе пришлось бы скрывать это от брата, а потом он бы всё узнал и разозлился бы на тебя, возможно, даже сильнее, чем тогда, когда узнал причину нашего брака. А ты бы этого не выдержала. Фадиме открыла рот, чтобы что-то сказать, но Исо не дал ей этого сделать. — Только не говори мне обратного, Фадиме. Я видел твоё состояние в тот раз и не смог бы видеть твоих слёз. Моя душа разрывалась бы на части, и я винил бы себя за то, что рассказал тебе. Он сделал шаг к ней, потом ещё один, и ещё, пока не подошёл близко, но всё ещё не нарушая её личных границ. Нежно коснулся её лба своим. — Я бы не смог вытерпеть твою боль, потому что очень сильно люблю тебя, моя Фадиме. — Но ты уничтожил моё доверие ко мне, — сквозь слёзы прошептала она. Исо закрыл глаза, чувствуя, как его сердце разрывается на части. Он знал, что словами не исправить то, что уже произошло. Но он был готов бороться за её прощение, даже если это займёт всю его жизнь. Фадиме отступила на шаг, отводя взгляд, чтобы скрыть слёзы, которые всё ещё катились по её щекам. В комнате повисла тишина, наполненная невысказанными словами и болью, которую было трудно унять. — Почему ты не сказал мне раньше? — её голос был почти шёпотом, но в нём звучала вся глубина разочарования. — Почему ты решил, что я не выдержу правду? Исо опустил голову, пытаясь найти нужные слова, но они словно застряли в горле. — Я боялся потерять тебя, — наконец признался он. — Боялся, что если ты узнаешь, всё рухнет. Я хотел защитить тебя, сохранить наш мир, каким бы хрупким он ни был. Фадиме вздохнула, пытаясь успокоиться, но внутри всё ещё бушевала буря. — Защищать — это значит лгать? — её голос дрожал. — Ты разрушил то, что строилось. Как теперь мне верить тебе? Исо подошёл ближе, осторожно взял её руки в свои. — Я знаю, что доверие — это не то, что можно вернуть одним словом. Но я готов доказывать тебе свою любовь каждый день, каждую минуту. Я не хочу терять тебя, Фадиме. Ты — смысл моей жизни. Она посмотрела ему в глаза, и в этих глазах он увидел не только боль, но и ту искру, что когда-то зажгла их любовь. — Мне нужно время, — сказала она тихо. — Время понять, принять и, возможно, простить. Исо кивнул, принимая её слова как вызов и надежду одновременно. — Я буду ждать столько, сколько потребуется. Потому что ты — моя семья, моя жизнь, моя любовь. — Хорошо, я пойду прогуляюсь. Пожалуйста, не иди за мной, ладно? Я хочу побыть одна, — сказала она. — Хорошо, только недолго, ладно? На улице дождь собирается, — заботливо предупредил Исо. — Ладно, — согласилась Фадиме и вышла из дома. Она пошла на могилу родителей. «Мама, папа, я пришла к вам. Скажите, что мне делать, а?» — плакала Фадиме. — «Оказывается, Исо всё это время знал про Элени и не рассказывал мне, якобы ради меня, а я дура, его еще защищала перед братом, когда тот его снова хотел под коз бросить, а он врал! И как после этого мне ему доверять?» — плакала Фадиме, жалуясь, но могилы молчали, и тогда Фадиме заплакала еще сильнее. — «Родные мои, как же сильно я скучаю по вам...» Так Фадиме просидела долго, очень долго, пока от усталости и слез не уснула прямо на могиле родителей. И будто чувствуя ее горе, небо тоже начало плакать, и пошел дождь.