Ложь и Любовь

Адиль сделал глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в голосе. — Мое наказание для тебя будет простым, но оно будет самым жестоким. Ты любишь Фадиме, не так ли? Ты хотел заключить с ней религиозный брак, она для тебя — целый мир. — Адиль сузил глаза и вынес приговор: — Фадиме вернется домой. Она будет жить с нами, как и подобает дочери Кочари. А ты… — Он сделал паузу, наслаждаясь тем, как напряглось лицо Исо. — Ты больше никогда не будешь контактировать с ней. Ни слова, ни взгляда, ни даже мысли о ней. Ты не появишься в нашей деревне больше никогда, как это было и раньше, когда вражда семей была в активной фазе. Исо вздрогнул, его глаза расширились от ужаса. — Нет… Адиль, пожалуйста… — Ты хотел быть братом? — перебил его Адиль. — Ты хотел быть частью нашей семьи? Ты думал, что можешь просто взять и войти в нее, скрывая такие тайны? Ты ошибся. Ты показал свое истинное лицо, Исо. И это лицо — лицо предателя, как и всей вашей семейки Фуртуна. Адиль отступил, его взгляд был холодным и непреклонным. — Твое наказание — быть разлученным с любимой женщиной. Ты будешь жить с этой болью, с этим сожалением. Ты будешь вспоминать каждый день, что ты сам выбрал этот путь. Он повернулся, чтобы уйти, но остановился у двери. — И как ни странно, мелкий Фуртуна, — усмехнулся Адиль, — но я буду по тебе скучать. Но помни, если ты хоть раз попытаешься нарушить мое слово, если ты хоть раз попытаешься приблизиться к Фадиме, ты пожалеешь о том дне, когда родился. Адиль вышел, оставив Исо одного в тишине, которая теперь казалась ему оглушительной. Он стоял, сломленный, с осознанием того, что потерял всё, что было самым важным и ценным в его жизни. Разлука с Фадиме, с женщиной, которую он безумно любил, была ценой, которую он должен был заплатить за свою ложь. И эта цена была невыносимо высока. Фадиме пыталась провалиться в очередное забытье, когда дом сотрясся от ударов в дверь. Исо и Оруч отсутствовали, и ей самой пришлось вставать и идти открывать дверь. На пороге стоял Адиль. Его лицо было каменным, глаза горели холодным огнем, который Фадиме видела лишь в самые мрачные моменты их семейной истории. — Брат? — выдохнула она, не веря своим глазам. Он не ответил, лишь прошел мимо нее в дом. Фадиме, дрожа, последовала за ним. — Что случилось? — спросила она, когда Адиль остановился посреди гостиной, обводя взглядом комнату с отвращением. — Исо рассказал мне, что знал о том, что Элени — моя дочь, Фадиме, — произнес он, и в его голосе звучала такая боль, что Фадиме почувствовала, как земля уходит из-под ног. — Он знал. И он врал мне. Он врал тебе. Он врал всем нам. Фадиме опустилась на стул, чувствуя, как силы покидают ее. Она видела, как Адиль с трудом сдерживает гнев. — Он сказал, что готов к любому наказанию, — Адиль сделал глубокий вдох. — Мое будет самым жестоким. Ты вернешься домой, Фадиме. И это не обсуждается. К тому же, Элени и Эсме соскучились по тебе. — Хорошо, брат, я и не собиралась возражать, — ответила Фадиме. — Хорошо, тогда ты собери все оставшиеся вещи. Я буду ждать тебя на улице. Всю дорогу к Кочари Фадиме провела молча. Когда она приехала, у дверей уже стояла Элени. — Ура, наконец-то моя любимая тётя приехала! — радостно сказала она и заключила Фадиме в крепкие объятия. — Моя малышка, я так скучала по тебе, — сказала Фадиме, покрыв лицо Элени поцелуями. — Ты в порядке? — Да, а ты? — Я тоже. — Эй, ну хватит уже обниматься, я начинаю ревновать, — сказал Адиль, который все это время молча наблюдал за воссоединением тети и племянницы. Элени оторвалась от Фадиме и посмотрела на Адиля. — Ну, папа, —что папа? Элени улыбнулась и сказала: — Не волнуйся, тебя никто не заменит. — И обняла его. — Не подлизывайся, мелкая. Фадиме смотрела на эту картину, теплело в душе: ее брат спустя двадцать лет наконец-то был счастлив. — Ладно, хватит уже обниматься, Эсме уже ждет нас. Пойдемте в дом, — сказал Адиль. Элени подошла к Фадиме, и они в обнимку пошли в дом. — Я так скучала по тебе, — сказала Фадиме. — Я тоже, но я немного обижена на тебя. — Почему? — спросила Фадиме. — Почему ты так долго не приходила. — Прости, дорогая, больше такого не повторится. — Ну ладно, но смотри, если повторится, я не пущу тебя в дом, — с серьезным видом сказала Элени, пародируя. — Да вы только посмотрите на нее, ты что, дочь своего отца? — А как же иначе, — гордо сказала Элени. — Я съем тебя, — сказала Фадиме и поцеловала Элени в щеку. Войдя в дом, они увидели Эсме. — Мама, — сказала Элени и сразу же обняла Эсме. — Ну наконец-то, я думала, вы там двадцать лет будете. — Я бы не посмел оставить тебя еще на двадцать лет, — сказал Адиль и поцеловал Эсме в щеку. — Фадиме, добро пожаловать, — Эсме обняла Фадиме. — Спасибо, сестра. — Эсме, как ты? — Да как мне быть, все хорошо, а ты нормально? — Не ври мне, Фадиме. Эсме внимательно посмотрела на нее. — Да не вру я, правда, все хорошо. — Ну ладно, ты главная. Я могу приготовить что-нибудь? — Нет, сестра, я очень устала, хочу немного отдохнуть. — Фадиме, я хотел с тобой поговорить, если ты не против, конечно. — Брат, хорошо, тогда идем в комнату. — Садись, — Адиль прохлопал рядом с собой на кровати. Фадиме села рядом с ним, и он взял ее за руку. — Фадиме, послушай, сестренка, я не злюсь на тебя, я злюсь на себя за то, что доверился Фуртуна. Я ведь знал, что им нельзя доверять, ведь все такие. Они всегда лгут, ложь у них в крови, они просто не умеют говорить правду. Но когда я встретил Исо, я подумал, что он единственный отличается от всех них. Но оказался, как и все они, подонком. И я злюсь на себя за то, что не защитил тебя. — Ты не виноват, брат, — сказала Фадиме и взяла Адиля за руку. — Конечно, виноват, Фадиме. Я должен был понять это сразу, но я повел себя как идиот. — Брат, — Фадиме обняла его. — Прошу, не вини себя. — Я не могу, Фадиме. Я ведь твой старший брат, ты единственное, что осталось мне от родителей, а я не смог тебя защитить. — Нет, братик, это не твоя вина. — Ну ладно, пойдем в гостиную, если хочешь. — Нет, брат, я хочу отдохнуть немного. — Хорошо, как хочешь. И еще, Фадиме, я скажу адвокату, чтоб был готов. Я не давлю на тебя, но если захочешь развестись… — Я поняла, брат. — Хорошо, тогда отдыхай. Он поцеловал ее в лоб и вышел из комнаты. А Фадиме осталась одна, и кажется, только сейчас до нее начало доходить, что произошло. Исо все это время врал ей и всем. Все это было лишь игрой. От этого осознания глаза защипала от слез. Она попыталась сделать вдох, но не вышло. Воздух в комнате стал казаться спертым и стал застревать в легких. Фадиме начала задыхаться. «Ей срочно нужно выйти». Она быстро вышла из комнаты. — Фадиме, сестренка, куда ты? — обеспокоенно спросил Адиль, но Фадиме не слышала его и вышла на улицу. — Фадиме, стой! — Адиль, не надо, дай ей побыть одной. Выйдя из дома, Фадиме снова попыталась вздохнуть, но стало только хуже. Она схватилась за горло и зажмурила глаза. Ей надо уехать отсюда сейчас. Она быстро села в «Пекап» и завела. Ее руки начали дрожать. Через 15 минут она доехала до моста, того самого, разделяющего Фуртуна и Кочари. Именно здесь Исо Фуртуна похитил ее. Фадиме вышла из машины, и тут эмоции накрыли ее полностью. Она упала на колени и закричала. Этот крик был такой громкий, отчаянный и полный боли, что, кажется, слышал весь Трабзон. — Нееет! — Она плакала громко, навзрыд. Легкие все еще жгло от недостатка кислорода. В голове, как на зло, мелькали их счастливые моменты с Исо: его объятия, забота, поддержка, признание в любви. И под каждым моментом большими буквами слова: "ЛОЖЬ, ФАЛЬШ, ИГРА". — Ты — дура, — девушка и начала бить себя в грудь. — Ты глупая, тупая дура, как ты могла довериться врагу, показать ему свою слабость?! Как ты могла забыть, кто перед тобой? Это же Фуртуна, у них это в крови, и их грязную кровь уже ничем не отмоешь! Ты всех предала, Фадиме! Брата, себя! Ты предала память родителей! — Фадиме с силой сжала кулак так, что ноги начали впиваться в кожу, а по руке начала течь кровь. И капли падали на землю, но Фадиме не чувствовала боли. Она лишь сильнее сжимала кулак. Она закрыла глаза и прошептала обещание самой себе: больше никогда и никто не увидит ее слез. И вытерла мокрые щеки и глаза тыльной стороной ладони. В Кочари она приехала уже под вечер. — Сестренка, наконец-то! Где ты была? — Все хорошо, брат, просто хотела побыть одна. — Увидел руку ее. — Это что, кровь? — Все хорошо, брат, я просто порезалась. — Надо обработать. — Не нужно, брат. — Как это не нужно, брат, пожалуйста, я обработаю только позже. — Ладно, проходи, ужин уже готов. — Иду. — Брат, скажи адвокату, чтоб готовил документы на развод. — Как скажешь, сестра. — Брат, а ты не знаешь, Юпи уже вышел из комы? — Да, дядя Амирум сказал, что он уже дома. — А затем… Он тебе… —хочу завтра сходить к ним, пожелать ему здоровья.