Ложь и Любовь

На следующее утро Фадиме проснулась и начала собираться. Она решила надеть джинсы и свою любимую белую кофту. Она оделась, посмотрела на себя в зеркало, улыбнулась и вышла из комнаты. Все уже завтракали. — Доброе утро! — сказала Фадиме. — Приятного аппетита и тебе, — доброе утро, сестрёнка, — улыбнулся Адиль. — Садись, позавтракай с нами. — Нет, спасибо, я не хочу. Да и мне уже пора. — Куда это? — Брат, ну я же говорила, пойду пожелаю здоровья Эюпхану. — Что-то есть? Ты вчера серьёзно сказала? Я думал, ты пошутила. — Да, брат, я серьёзно. Он, в конце концов, сын дяди Амирума. Я пойду ради него. — Сестрёнка, ты уверена? — с беспокойством в голосе спросил Адиль. — Да, брат, я уверена. Ничего не случится. Да и к тому же, там будет дядя Амирум, он защитит меня, если что. Адиль выдохнул и сказал: — Ладно, но будь осторожна. — Хорошо, брат. Буду. И не надо так переживать за меня, я вообще-то уже не ребёнок. — Аллах, Аллах, вы посмотрите на неё! Для меня ты всегда будешь маленькой, моя дикарка, — сказал Адиль и обнял Фадиме. — Ладно, мне уже пора, — сказала Фадиме, выходя из крепких объятий своего брата. — Я побежала. Ещё раз всем приятного аппетита. — Будь аккуратнее, —хорошо, брат, не переживай, — сказала девушка и вышла за дверь. Конечно, она не собиралась к Эюпхану. Это был лишь предлог. Она хотела побыть одной. Но если бы сказала правду брату, он бы её не отпустил. И ещё она ушла, потому что устала ловить на себе взгляды жалости и сочувствия. Все смотрели на неё: Элени, Эсме и даже брат. Они старались не показывать этого, но Фадиме всё видела. А Фадиме не могла выдержать этого, потому что ненавидела этот взгляд. С тех пор, как её родители умерли, она гуляла по Трабзону совершенно беcцельно и бездумно. Где-то час, пока наконец не пришла в ту самую пещеру. Совершенно случайно. «Ага, случайно», — насмехалась над ней её подсознание. — «Настолько случайно, что ты даже одета сейчас так же». Конечно, Фадиме. Фадиме зашла внутрь, и перед ней сразу же вспыла картинка: вот она сидит связанная, а чуть около другой стены сидит Исо. Он не смотрит на неё, а она в это время пытается освободиться от верёвок и смотрит на него, боится, что он это поймёт, и смотрит на него не отрываясь. Наконец, он поворачивается к ней, а Фадиме слышит его слова, будто он и правда сейчас здесь: «Тебе не надоело на меня смотреть?» «Да. Даже если я тебя съем, не почувствую облегчения. Как я могу насытиться одним взглядом?» — слышит она свой голос, полный ненависти, и горько усмехается. «Как же много изменилось с тех пор», — думает Фадиме и идёт к той самой стене, где сидел Исо. Она садится на землю так же, как он, и поворачивает голову. И видит себя, связанную, с тряпкой во рту, и в той самой одежде, что на ней сейчас. И смотрит на неё с разочарованием и немым вопросом в глазах: «Что ты делаешь?» Но Фадиме лишь поворачивает голову обратно, смотря на пещеру. Она устало выдохнула и закрыла глаза. И перед её глазами всплыло воспоминание. Наконец-то был звонок на перемену, и Фадиме с её подругой Акчей решили пойти на улицу, чтобы немного развеяться. Они болтали, кушали сэндвичи. До начала урока оставалось совсем немного. — Ладно, пойдём в класс, уже скоро зазвенит звонок. — Да, пошли. Фадиме встала и хотела пойти за подругой, но вдруг увидела, как около школы на корточках сидит мальчик. Его голова была опущена вниз, и он явно был расстроен. — Акча, ты знаешь, кто это? — Фадиме показала подруге на мальчика. — Нет, пойдём. — Ты иди, а я тебя догоню. — Ну, как хочешь. Я буду тебя ждать, — сказала Акче. Фадиме решила подойти и спросить, что случилось и почему он сидит один. — Эй, — позвала она, подойдя к нему, но не услышала и всё так же продолжал сидеть, смотря вниз. Тогда Фадиме тоже села на корточки рядом с ним и положила руку ему на плечо. И тогда мальчик наконец повернул голову. В этот момент Фадиме показалось, что время остановилось. На неё смотрели ярко-голубые глаза, похожие на океан. Они смотрели на неё внимательно, будто проникая в самую душу и видя её насквозь. Фадиме не знала, сколько прошло времени: час, полчаса, а может, вечность. Она просто молча смотрела в его глаза и тонула в глубине его пронзительных голубых глаз. — Почему ты здесь один? — наконец заговорила она, тихо, слишком тихо. — Потому что никто не хочет со мной дружить, — ответил мальчик. — Почему? — непонимающе спросила Фадиме. — Не знаю, считают меня странным, — всё ещё плача, сказал он. — Но ты вовсе не странный, — сказала Фадиме, и Исо улыбнулся сквозь слёзы. — Спасибо. А почему ты плачешь? — Я скучаю по папе, он умер неделю назад. Фадиме, услышав, прикусила губу, чтобы не расплакаться самой, но одинокая слеза всё же скатилась по щеке. — Я понимаю. Мои родители тоже умерли. Я тоже очень скучаю по ним. Мне жаль, — сказала она. Исо, услышав это, положил руку ей на плечо, немного поглаживая. — Но знаешь, — сказала Фадиме и улыбнулась ему, — мой брат Адиль говорит, что они сейчас в раю и смотрят за нами. Он тоже улыбается ей в ответ. — Я Исо, — он протягивает ей руку. Фадиме улыбается, она и пожимает её. И тут звонит звонок. — Мне уже пора идти. Ты тоже иди, скоро урок начнётся. — Фадиме, стой! — Он достал из портфеля шоколадку и протянул ей. — Спасибо, — Смущенно, — сказала она сказала она. Фадиме резко открыла глаза, и в них отразилось смущение, шок, осознание. От дальнейших мыслей её отвлёк телефонный звонок, от звука которого она вздрогнула. «Тётина Радость,» —элини слушаю. —Моя любимая тётя! Ты где? Мой отец уже с ума сходит и хочет идти тебя искать. Мы с мамой еле останавливаем. — О, Аллах… — Фадиме устало закрыла глаза. — Скажи брату, что я в порядке. Хорошо? — Но тебе лучше приехать сегодня ночью. Хны моей мамы. — Что? Вы её уговорили? Приезжай, и узнаешь. — Ладно, еду. Когда Фадиме приехала, уже всё было украшено. — Девочка, наконец-то! Вы,что там с Эюпханом? Вспоминали детство? — Всё хорошо, брат. Ты лучше скажи, как вы уговорили Эсме на ночь хны. — Это всё я! Горда, — сказала Элини. — Что поделать, моя мама не может мне отказать. — Ах ты, маленькая мошенница! — поцеловала Фадиме Элини. — Вот именно. Фадиме, это бессовестная использует запрещённый приём, — недовольно буркнула Эсме. — Моя племянница явно пошла в меня. — Я бы тоже так сделала. — Эй! Я думала, ты за меня. — Предательница! Конечно, за тебя, и всегда буду! Ты же моя самая любимая невестка. — Поздравляю! — Фадиме обняла Эсме. — Спасибо, дорогая. Тебя тоже! — Братик, будь счастлив. — Спасибо, душа моя. Ты тоже будь счастлива. Ладно, я пойду переоденусь и вернусь. Без меня не начинайте. Хорошо? — Кстати, а почему ты в грязи? — Я упала, брат. Ничего такого. Я скоро вернусь. — Любимая тётя, тебе помочь? — Нет, спасибо, сладкая. Я справлюсь. Фадиме долго выбирала, что надеть, потому что на ночь хны не хотелось надевать брюки, и наконец, через полчаса, она нашла летнее платье, которое купила ещё давно, но так и не надела. Но очередная шутка судьбы была в том, что оно нежно-голубого цвета. Кажется, жизнь меня явно не любит. Фадиме вздохнула. Она не хотела его надевать, но искать другие варианты времени не было. — Вааай, моя тётя красавица! — восторженно сказала Элини. — Тебе так идёт платье. — Спасибо, милая. Ты тоже очень красивая. Элини смущённо опустила глаза. — Ладно, идём, ото мы всё пропустим, — взволнованно сказала Элини и потянула её за собой. — Тише, тише, мы ничего не пропустим. — Исо, дорогой, я так рада, что ты всё же пришёл, — услышала Фадиме голос Эсме. «О нет, только не это», — подумала Фадиме и, спрятавшись за стол, молилась, чтобы он её не увидел. — Поздравляю, сестра. — Спасибо, милый. А Фадиме молилась, закрыв глаза. Но, видимо, Аллах сегодня был не на её стороне, потому что именно в эту секунду их глаза встретились, и она утонула в бездне его голубых глаз. Его взгляд был такой же, как в детстве, пронзительный, смотрящий прямо в душу. «Ты слишком долго смотрела в бездну, Фадиме, а как говорил Ницше: если долго смотреть в бездну, она начинает смотреть в ответ».