***
Ближе к вечеру во двор вошёл Оруч. Он остановился у ворот. Не решаясь пройти дальше. Первой его заметила Элени. — Оруч! Она тут же подбежала к нему. — Ты пришёл! — Пришёл. — Чего стоишь? — Думаю... уместно ли мне вообще здесь быть. Элени взяла его за руку. — Если бы было неуместно, тебя бы не пригласили. Она потянула его во двор. Адиль поднял голову. Несколько секунд мужчины молча смотрели друг на друга. Потом Адиль подошёл. Оруч уже приготовился услышать приказ уйти. Но вместо этого Адиль спокойно протянул ему руку. — Спасибо, что пришёл. Оруч удивлённо посмотрел на него. — Ты... не против? — Сегодня свадьба моей семьи. Я не хочу, чтобы в этот день кто-то оставался за воротами. Оруч крепко пожал его руку. — Спасибо.***
Фадиме всё это время стояла немного в стороне. Она тоже заметила Оруча. Он посмотрел на неё. Она вежливо кивнула. И он ответил тем же. Без неловкости. Без прежней неприязни. Без лишних слов. Это был первый раз после всех событий, когда представители двух семей спокойно встретились взглядом. И это уже было маленькой победой.***
Позже вечером Элени сидела рядом с Фадиме. — Тётя? — М? — А завтра мама будет самая красивая? Фадиме улыбнулась. — Конечно. — А папа будет плакать? Фадиме тихо рассмеялась. — Думаю... будет. — Правда? — Он слишком долго этого ждал. Элени немного помолчала. Потом неожиданно спросила: — А ты когда-нибудь снова наденешь белое платье? Улыбка исчезла с лица Фадиме. Она не ожидала такого вопроса. Элени сразу пожалела. — Прости... Я не хотела... Фадиме осторожно обняла её. — Всё хорошо. Просто... сейчас я не знаю ответа. Элени крепче прижалась к ней. — А я буду просить Аллаха, чтобы ты снова была счастлива. Фадиме закрыла глаза. — Спасибо, моя хорошая.***
Тем же вечером, далеко от дома Кочари, Исо сидел на крыльце своего дома. Оруч ещё не вернулся. Во дворе было непривычно тихо. Он посмотрел на телефон. На экране всё ещё была фотография Фадиме. Он долго смотрел на неё. Потом тихо заблокировал экран. — Завтра свадьба Адиля и Эсме... Он знал, что его пригласили лишь из уважения к прежним отношениям между семьями. Но ещё он понимал другое. Если Фадиме будет там... ему придётся снова увидеть её. И снова сделать самое трудное. Не подойти. Не заговорить. Не назвать её своей Фадиме. Потому что сейчас право сделать первый шаг принадлежало только ей.