Спасение сильной души

На дворе стояла жара, к которой Мира уже давно привыкла. Хотя страна, в которой она жила, обычно была ветреной и прохладной, в мае температура доходила до двадцати пяти, а то и более градусов. Но, несмотря на это, девочку зной нисколько не смущал. Даже наоборот: её радовало, что она наконец могла одеваться свободнее, не замерзая под слоями свитеров и курток. Хоть Мира и должна была радоваться хорошей погоде, всё же нашлись мелкие поводы для грусти. Например, то, что все её подруги и знакомые разъезжались на летние каникулы по разным городам и странам, а она оставалась в шумной столице. Девочка изо всех сил старалась сохранять позитивный настрой и решила как можно больше времени уделять чтению исторических книг. Недавний просмотр фильма «Царство небесное» грел сердце как никогда. Загадочные персонажи заполняли её голову мыслями: «А что было бы, если бы я попала в то время и изменила ход истории?», «А что, если бы я нашла способ вылечить короля?». И ещё множество подобных вопросов не давали Мире покоя. Направляясь домой после долгой прогулки под летним тёплым солнцем, Мира всё думала о том, как было бы хорошо проводить время не только за чтением книг, но и в компании друзей. Но, увы и ах, девочке приходилось переключаться на другие мысли, чтобы окончательно не утонуть в унынии. Подойдя к своей квартире, она вставила ключ в замок, провернула его и тихо открыла дверь, чтобы случайно не напугать маму. Та встретила её с лёгкой улыбкой, спокойно спросив, как Мира погуляла. Не зная, что ответить, юная леди лишь молча пожала плечами и сухо бросила: «Нормально». После затянувшихся бытовых дел Мирослава наконец смогла присесть на кровать и начать читать о болезни, которой страдал бывший правитель Иерусалима. Сама того не заметив, девочка погрузилась в недоумение: она не понимала, как и почему король заразился столь страшным недугом — проказой, называвшейся в её время лепрой. Мысли противоречили друг другу, не давая ей покоя ни на минуту. Она думала о том, что если бы Его Величество жил в наше время, его бы наверняка излечили, и он правил бы намного дольше, чем отведённые ему двадцать четыре года жизни. Слишком увлёкшись чтением, подросток сначала даже и не расслышала, что мама, стоявшая рядом, попросила её пойти загрузить грязное бельё в стирку. С лёгким нежеланием Мира поплелась к тазу с бельём, взяла коробку с порошком и направилась в коридор, чтобы выйти в подъезд, в соседнее помещение, где находилась стиральная машина. Зайдя туда, девочка как обычно поставила привычный режим для синтетики и загрузила всё бельё в стиральную машину. Подождав довольно долгое время — час и ещё пару минут — Мира принялась доставать бельё из стиральной машины. Пару вещей, таких как носки, застряли в барабане, из-за чего девочке пришлось их доставать, засунув голову внутрь. Как вдруг Мира почувствовала странную, невесомую силу, которая легонько толкнула её в спину, от чего у неё закружилась голова. Хоть толчок и был лёгким, казалось, будто бы её сбросили в пропасть. Последнее, что девочка почувствовала, — как её затылок коснулся холодного пола, покрытого тёмной ламинатной плиткой. Шум цоканья копыт, громкие голоса, говорившие на неизвестном языке, звуки множества тяжёлых шагов в металлических доспехах заставили Миру проснуться. Её глаза с трудом открылись из-за прямых лучей солнца, которое жарило так же сильно, как и в её городе. На миг девочка даже и не поняла, что всё вокруг не совпадало с тем, где она была пару минут назад... или же столетия назад. Всё казалось незнакомым и чужим, что вызывало страх и недоумение у Мирославы. Она старалась не подавать виду, что она не отсюда, но её внешний вид и поведение привлекали внимание горожан. И рыцари, что шагали за главным маршалом поглядывали на девочку, сидящую на песке, рядом с торговым рынком и каменной, высокой стеной. Одежда юной леди была слишком новой, слишком неуместной для того времени, в которое она попала. Поэтому Мира решила как можно скорее скрыться от чужих глаз, чтобы ненароком не наткнуться на стражу. Пока она быстрым шагом направлялась в укромное место, о котором она даже и не знала, девочка заприметила, что многие люди, находившиеся на рынке, обсуждали что-то, явно связанное с правителем их страны. Большинство обсуждало то, как их прокажённый король уже целых пять лет правил страной — пусть и со слабостью, но правил. В этот момент она чувствовала разные эмоции, которые сама не могла описать словами. Все чувства медленно смешались в одно — желание вернуться туда, откуда она была. Но выхода не было. Судя по разговорам, Мира поняла, что жители Иерусалима активно обсуждали их правителя, который слабел с каждым днём из-за своей болезни, а значит, она попала в 1175 год. Знание того, в какое столетие ты попал, уже хоть как-то облегчало работу её мозга. Немного поразмышляв, девочка решила направиться в чей-то дом, где бы она могла попросить другую одежду, чем та, что на ней была. «Нужно было слиться с толпой», — промелькнула мысль в голове Мирославы. И это было правильным решением, ведь если бы она разгуливала по улицам Иерусалима в том наряде, в котором была, её бы как минимум посадили в тюрьму, сказав, что она чужеземка. Стараясь не привлекать к себе внимание, Мирослава быстрым шагом направилась в сторону городских домов. Постучав костяшками кулака по плотной деревянной двери, она увидела женщину, одетую довольно скромно. На ней было длинное коричневое сукно, которое также прикрывало её тонкие плечи и запястья. Дама напротив Миры оглядела её взглядом и испуганно вздрогнула, уже желая захлопнуть дверь перед лицом девочки, но Мира не отступила и придержала дверь рукой. Женщина лишь взволнованно что-то сказала ей на старофранцузском, отступая в полумрак дома. Не поняв ни единого слова, подросток попыталась вспомнить, на каких языках говорили в Иерусалиме в Средневековье помимо старофранцузского. Оглядевшись, девочка окликнула женщину и подозвала жестом руки к себе. Дама лишь боязливо приблизилась к ней, боясь, что чужачка достанет оружие и нападёт на неё, чего Мира не сделала. Глаза лесного ореха устремились в карие, испуганные глаза напротив. Мирослава всеми силами пыталась вспомнить пару слов на латыни, чтобы связать фразу и уверить женщину в том, что она не опасна. Когда память в очередной раз не подвела девочку, она коряво, но начала говорить на латыни. — Прошу прощения, за беспокойство, мадам, но мне нужна ваша помощь. Я приехала с других земель и у меня совсем нет тех одежд, что есть у людей в вашей окрестности. Не могли бы вы мне оказать услугу и одолжить пару вещей? Я была бы очень благодарна вам. Как только страх на миг исчез из глаз женщины, Мира смогла вздохнуть и услышала тихий, всё ещё напряжённый ответ. — Конечно, только прошу, никому не говорите об этом. Я не хочу, чтобы кто-то знал, что именно я дала одежду чужеземке. Ответ прозвучал довольно опасливо, но девочка приняла его и молча кивнула головой, осветив даму лёгкой улыбкой. Через пару минут женщина вернулась уже с небольшой стопкой одежды на руках. Неуверенно поблагодарив даму, Мира направилась в укромное место, где она могла переодеться. Ощущения были далеко не из приятных. Даже лёгкая взволнованность перед экзаменом в школе не могла сравниться со страхом в груди, который она испытывала сейчас. Тревожная мысль всё никак не покидала её голову. «А что, если я никогда не вернусь обратно? В то время, в котором я родилась и жила всю свою жизнь». Она отгоняла её куда подальше, чтобы снова не упасть в обморок, только уже от стресса. Увидев неподалёку небольшую конюшню, Мира решила пойти туда спрятаться на время, чтобы придумать план действий. Не могла же она просто заглядывать в каждый дом, прося о крыше над головой, со своей ломаной латынью. Это был бы стыд и позор для неё самой. Поэтому, больше не желая терпеть этот длинный и насыщенный день, девочка погрузилась в тревожный сон.