Euphoria

Grandson - Darkside Дома я решаю все же проверить адрес, который мне вместе с посылкой передал тот незнакомый парень в коридоре. Судя по карте, мне нужно найти какой-то пустырь с небольшой постройкой на востоке города. Я знаю это захолустье как свои пять пальцев, но это единственная часть города, в которую я, как и все здравомыслящие жители, стараюсь не лезть. Все знают, что восточный район Инчхона - криминальный. Трейлерный парк, торговля запрещенными веществами, уличные банды и прочие прелести неблагополучной части провинциального городка.      Черт, это нехорошо.      Снова подумываю выбросить посылку и не ехать по адресу.      Сквозь мечущиеся в голове мысли слышу звук входной двери и невнятный голос тети Е Рин. И судя по всему, она опять перебрала. Кажется, тетя зовет меня, но я не хочу встречаться с ней, когда она в таком состоянии.      Бесшумно выглядываю из своей комнаты и убеждаюсь, что Е Рин пьяна. Бормочет что-то, разлегшись на диване. Как же надоело! Чтобы не оставаться дома с тетей, я решаю все же доставить посылку.      Навигатор в телефоне показывает, что на велосипеде мне придется добираться до пустыря около получаса. Значит, у меня есть еще около часа свободного времени.      Чтобы не пересечься с Е Рин, выхожу из дома через окно своей комнаты. Захватив куртку и сумку с учебниками и посылкой, сажусь на велосипед и направляюсь в единственную в городе закусочную, чтобы там поужинать и заняться уроками. В центральной закусочной достаточно людно, но я нахожу отдельный столик у окна, раскладываю учебники и заказываю стандартный ужин, состоящий из наггетсов, картошки фри и черного кофе. Я включаю музыку в наушниках и погружаюсь в проект по психологии. Вдруг передо мной возникает Чон Соён в компании своих друзей и бесцеремонно выдергивает один наушник у меня из уха. — Чем ты так занята, психопатка? Как предсказуемо. — Чего тебе, Соён? Говори сразу или проваливай, у меня нет на тебя времени. Обычно я не такая грубая, но с Чон все иначе. — Что у тебя общего с этой преступницей, Хван?      Она садится напротив и складывает руки на груди, будто ожидая, что я стану оправдываться перед ней за ту сцену в коридоре. Соён необходимо знать все обо всех в школе. Даже о таких отбросах, как Хван и я, по ее мнению. — Ничего общего... Кроме твоего нездорового интереса к обеим нашим персонам. — Знаешь что? Передай этой психопатке, чтобы больше не появлялась в моей школе. Ясно? — нервно отвечает Соён.      Она тут же подскакивает и наконец уходит, уводя за собой свиту. Доев ужин и сложив учебники в сумку, выезжаю по указанному адресу. Мне предстоит проехаться по криминальному району, и я совру, если скажу, что мне совсем не страшно. Но все же немного спокойнее от того, что в правом кармане у меня перцовый баллончик.      Проезжаю по главной улице восточного района и осматриваюсь. По обе стороны одноэтажные дома, кое-где — полуразвалившийся заборы. Никаких ухоженных газонов, уличного освещения и дорогих автомобилей. Кое-где на бетонных плитах сидят люди не самого опрятного вида, с бутылками или сигаретами в руках. Группа ребят лет восьми играет с мячом прямо на проезжей части. Я чувствую, что многие рассматривают меня. Вероятно, здесь все знают друг друга, и все знают, что я — чужачка для них. Инчхон — небольшой город, но обычно жители разных районов не пересекаются. Пожалуй, только в школе и в церкви.      Съехав с главной дороги к месту назначения, я оказываюсь на совсем безлюдной и темной дорожке, и тут-то по-настоящему напрягаюсь. Вокруг только высокие деревья и темнота. Ориентироваться мне удается только благодаря свету луны. Я проезжаю еще несколько минут, прежде чем вижу небольшое здание с горящим светом. Судя по карте, я на месте. На часах почти семь.      Иду к зданию, оставив велосипед на дорожке. Подходя все ближе, я разбираю внутри несколько женских голосов. Одно из окон не заклеено газетами, как остальные, и я зачем-то решаю посмотреть, что происходит в доме. Вижу нескольких девушек с пистолетами. Они о чем-то спорят на повышенных тонах. Среди них я замечаю Хван Йеджи. Она выглядит еще злее, чем днем, у того несчастного шкафчика, а ведь тогда мне казалось, что она может разнести его голыми руками.      Мне это все не нравится. Очень не нравится. Решаю оставить посылку у двери и бежать отсюда со всех ног. В этот момент один женский голос раздается совсем рядом, и я понимаю, что больше задерживаться нельзя. Кладу коробку у двери и отступаю за угол здания в надежде, что меня никто не заметил. Прислоняюсь к холодной стене. Слышу, как дверь открывается и закрывается. Теперь голоса внутри здания становятся злее и громче. Кажется, я слышу, как кто-то щелкнул затвором оружия. По крайней мере, так это звучало в фильмах, которые я смотрела...      Разум кричит: «Беги!» — но тело не слушается, и я стою за углом этого проклятого здания и вслушиваюсь в проис-ходящее. — Что за чертовщина?! Это ты, Миён? Ты знаешь, что это? А ну иди сюда, сука, давай! — Кажется, это голос Хван.      Грохот распахнутой двери. Судя по звукам и выкрикам, несколько девушек вытаскивают на улицу и избивают эту самую Миён.      Неужели это из-за того, что было в посылке, которую я привезла?! Что, если они убьют ее из-за моего решения доставить посылку, а не выбросить ее в ближайший контейнер? Вот черт!      Тот мелкий засранец обещал, что ничего опасного в этой посылке нет. Какая же я дура! Разве можно честно заработать двадцатку за одно задание?! Боже!      Сквозь стук собственного сердца различаю крики Хван, всхлипы и стоны Миён, ругательства всех остальных, щелчок затвора пистолета, и вдруг — слава богам — полицейскую сирену. «Бежать.»      Но ноги меня не слушаются, и я продолжаю стоять, вжавшись в стену, и надеюсь, что меня не найдут.      Выстрелы. Один, два, три... А потом я сбилась со счета.      Кажется, я начинаю плакать. Не могу пошевелиться.      Трудно дышать. Крики, лай собак. Выстрелы раздаются эхом будто внутри моей головы. Виски пульсируют. Мне страшно.      Слышатся быстрые приближающиеся шаги. Еще сильнее вжимаюсь в стену, словно она способна спасти меня от надвигающейся опасности.      Из-за угла прямо в мою сторону выбегает какой-то темный силуэт и падает рядом у стены. Это Хван.      Она упала меньше чем в метре от меня. Она смотрит удивленно или испуганно, направляя на меня пистолет. Да уж, эта девушка не отличается вежливостью. — Опять ты? Какого черта? — шипит она. — Господи, убери пистолет! Пожалуйста! — шепчу я в ужасе.      Наконец мне удается совладать с оцепенением. Я хватаю баллончик из кармана и направляю его на Хван, оперевшуюся о стену. — Ты серьезно? — Она хрипло смеется, продолжая держать меня на мушке. — Выведи меня отсюда. — Ты и сама можешь уйти. — отвечаю я шепотом, едва дыша. — Недалеко. Я ранена. И у меня пушка. Поэтому делай то, что я говорю. Молча. Только теперь я замечаю, что ее черная рубашка в районе левого плеча намокла от крови. «Черт! Это плохо. Очень плохо!»      Полиция где-то совсем рядом, но я четко вижу в бешеных глазах Хван решимость: она блефует. Она выстрелит, если я только попробую пискнуть.      Что ж, судьба никогда не была ко мне благосклонна, и испытывать ее сейчас - отстойная идея. Я подхожу к Хван и позволяю ей опереться на меня. От нее пахнет кожей куртки и свежей мятой. — Куда идти? — спрашиваю я. — Я не знаю этот район.      Хван молча указывает дорогу, и мы идем. Через заросли деревьев за пустырем выбираемся на какую-то проселочную дорогу, на которой, кроме нас, ни души. И никаких указателей. Вдалеке все еще слышен лай собак, а сирены, кажется, затихли. — Найди машину, — голос Хван звучит тихо. — Но... но я приехала на велосипеде. — Любую машину, — выдавливает она раздраженно и тяжело дыша. — Но... — Не задавай тупых вопросов. Просто найди.      И тут я понимаю, что Хван собирается сбежать от полиции любой ценой. — Ты... Ты не шутишь сейчас, да?.. — зачем-то спрашиваю я, словно надеясь, что девушка переубедит меня.      Прекрасно, теперь я буду соучастницей угона. А что она сделает со мной после этого? Вряд ли ведь оставит в живых свидетельницу ее преступлений? Найдут ли вообще когда-нибудь хотя бы мой труп? Или Е Рин будет хоронить пустой гроб? Боже, о чем я думаю?..      Хван все тяжелее опирается на мои плечи — видимо, силы на исходе. Она намного выше и крепче меня. Надеюсь, не вырубится и мне не придется оставить ее здесь. Не то чтобы мне хочется находиться наедине с психопаткой, держащей меня на прицеле, но еще меньше хочется остаться одной посреди ночи, на неизвестной мне проселочной дороге в восточном районе, да еще и оставлять раненого человека истекать кровью. Даже несмотря на то, что этот человек — Йеджи, мать его, Хван.      Наконец я замечаю свет от уличного фонаря, и мы выходим на какую-то жилую улицу с домами и припаркованными автомобилями по обе стороны. Остановившись, чтобы перевести дух, я наконец выдыхаю, когда Хван перестает опираться на меня всем весом. — Ну, вот тебе машина. Выбирай, — объявляю я, обводя рукой открывшуюся перед нами улицу.      Но вместо того, чтобы пойти к ближайшей машине, Хван зачем-то поворачивается ко мне. Преодолевая страх, поднимаю голову и ловлю ее взгляд. Злой. Подозрительный. И какой-то... оценивающий? «Что этой психопатке еще надо? Я привела ее к машинам, как она и просила!»      Но не успеваю я ничего спросить, как она всем телом подается вперед и касается моей поясницы. «Какого черта она себе позволяет?! Мерзость!»      Я съеживаюсь и почти не дышу, когда слышу ее голос: — Мне не нужно, чтобы ты вызвала копов и помешала мне. Так что без глупостей. Опустив глаза, замечаю, что она держит в руках мой телефон, который лежал в заднем кармане моих джинсов. — Эй! Как ты посмела?!      Но в ответ Хван лишь строго шипит на меня. Наглая, жуткая, криминальная девушка!      Развернувшись, она уже без моей помощи ковыляет к самой старой и неприметной машине на этой улице. Какой-то черный «Hyundai».      Я остаюсь на месте, в стороне, надеясь, что смогу незаметно слинять. — Ты вообще-то идешь со мной, заноза, — бурчит Хван, даже не оборачиваясь. — Давай, подойди сюда.      Нехотя слушаюсь. Она ковыряется в замке машины. — Знаешь какое-нибудь безопасное место, где нас никто не найдет? — легко, словно между делом, спрашивает Хван. Тут я взрываюсь. — Нас? Послушай, бегать в ночи по городу с окровавленной преступницей — очень заманчиво, правда. Мечта каждой девушки! Но мне завтра в школу надо. И я уже достаточно тебе помогла. Хочешь — я отдам всю наличку, что есть? Да даже телефон можешь оставить. Просто позволь мне уйти, — я срываюсь на отчаянную просьбу.      Но девушка молчит. И это молчание дергает мои взвинченные нервы, начинает пугать даже сильнее того, что в шаге от меня стоит психопатка с заряженным пистолетом.      Не без усилий, но Хван все же удается открыть машину. После долгой напряженной паузы она наконец вздыхает. — Что в словах «у меня пушка, делай то, что я говорю» тебе не понятно? Чертовка.      Посмотрев на меня злобным взглядом, она велит сесть на пассажирское сиденье и следить, чтобы никто не застал нас врасплох, а сама начинает копаться в каких-то проводах, пытаясь завести машину, то и дело прижимая руку к раненом плечу. Глядя на нее искреннюю гримасу боли, я даже начинаю ее жалеть. Буквально на секунду. Даже представить не могу, как ощущается такое ранение… — Йеджи, тебе лучше в больницу... — Ох, отлично, ты знаешь мое имя? — кряхтит она недовольно. — Эм... Все знают твое имя, Хван Йеджи... — Чудно. А ты?.. — Рю. То есть Рюджин. — Мило, - сухо комментирует Хван.  Наконец ей удается завести машину.  — Мы поменяемся местами, ты поведешь.      За минуту разобравшись с коробкой передач и вспомнив прошлогодние занятия с инструктором, я наконец трогаюсь. Мы движемся по проселочной дороге на север, к выезду из этого проклятого района. Хван притихла, зажимая какой-то тряпкой рану, но все еще держит в руке пистолет. Почему-то я не сомневаюсь, что, если совершу какую-то выходку, она выстрелит не задумываясь. — Я не знаю, куда мы едем, — говорю я и не могу скрыть дрожи в голосе. — И тебе не становится лучше, — продолжаю я, видя, как Хван на соседнем сидении бледнеет и слабеет. — Ты вроде умная девочка. Придумай что-нибудь.      Борясь с желанием бросить девушку у порога местной больницы или полицейского участка, я все же решаю не испытывать судьбу: она еще в сознании и может понять, куда я ее везу. Принимаю решение отвезти ее в свое тайное место, где я проводила почти все время этим летом. Не могу назвать это решение рациональным, но другого нет.      Мои руки дрожат, судорожно сжимая руль, пульс отдается в горле, и я отчетливо ощущаю, как гулко бьется мое сердце.      Я напугана, черт возьми. Если эта психопатка не убьет меня сразу, то точно найдет и отомстит после. Я слишком многое слышала о ней, чтобы думать, что мне сойдет с рук даже самая безобидная выходка. Все в городе боятся Хван Йеджи, и, думаю, не без причины.      А может, я чувствую ответственность за происходящее?      Ведь все это случилось из-за той проклятой посылки, которую доставила я...      Интересно, что в ней все-таки было?