Euphoria

Until The Ribbon Breaks ft. Run The Jewels - Revolution Indifference      Защитив проект по психологии, выхожу в коридор в приподнятом настроении, но сразу вспоминаю, что мне предстоит просидеть два часа в классе для наказанных. Тяжело вздохнув, направляюсь к своему шкафчику, чтобы взять почитать какую-нибудь книгу.      Пока я стою и выбираю между «Лавка сновидений Юнсыль» и учебником по биологии, замечаю, что в мою сторону направляется Чон Соён. — Мисс Шин, Вы ведь не забыли, что наказаны сегодня? — она неумело изображает речь директора, а ее подружки стоят рядом и хихикают. — Иди к черту, Соён, — говорю я. Не взглянув на нее, выбираю Ли Хёрин и закрываю шкафчик, надеясь, что они свалят. — Ты слышала о Хван? — не отстает она. — Она убила свою подружку, и теперь полиция ищет ее по всему городу! — Какая захватывающая история, Соён. Пойди и расскажи ее тому, кому не плевать.      Делано улыбнувшись, кладу книгу в сумку и собираюсь уйти, но вдруг замечаю побелевшие лица Соён и ее подруг. Они шокированно смотрят сквозь меня. Мое сердце будто сжалось, а по телу прошлись мурашки. Меня окутывает знакомый аромат и рваное горячее дыхание. Не оборачиваюсь, но понимаю: за мной стоит Хван. Я чувствую напряжение, исходящее от нее. Вдруг я ощущаю, как Хван больно сжимает мой локоть и, наклонившись, шипит мне в ухо: — Ты идешь со мной.      Лица Соён и ее подруг удивленно вытягиваются. Не успеваю ничего сказать, как Хван уже тащит меня за руку по школьному коридору, а все вокруг провожают нас недоумевающими взглядами. Наконец я нахожу силы спросить: — Куда ты меня ведешь?      Пытаюсь вырвать свою руку из ее пальцев, но она только сжимает сильнее. По лицу видно, как Хван зла: челюсти стиснуты, а брови нахмурены.      Молча она заталкивает меня в женский туалет и заходит следом. Неприятный запах ударяет мне в нос. У раковин стоят несколько переодевающихся девушек, и я сразу прикрываю глаза рукой, чтобы не увидеть ничего лишнего. — Проваливайте! — рычит на них Хван, и туалет освобождается буквально за пару секунд.      Девушка наконец выпускает мою руку, а потом подпирает шваброй дверь изнутри и проверяет кабинки. Все пустые. — Ты убьешь меня, как Миён? — мой дрожащий голос выдает страх. — Мы не закончили разговор вчера, — она игнорирует мой вопрос, глядя мне прямо в глаза.      За дверью слышится шум — кто-то пытается открыть, — и я замечаю, что Хван напрягается. Взяв за плечи, она отодвигает меня в сторону, чтобы подойти к окну и открыть его. Свежий воздух немного оживляет меня. — Надо уходить, — указывает она. — Я не стану лезть в окно! — Я бы попросила тебя вежливее, но у меня нет на это времени. — Она достает из-за пояса пистолет и вновь указывает мне им на окно. — Ты ведь не хочешь, чтобы из-за тебя в школе началась стрельба?      Чертова Хван! Она умеет манипулировать. Стиснув зубы, подчиняюсь. Я оказываюсь на безлюдном заднем дворе школы. Вдруг получится выбежать к дороге и позвать на помощь? Как только мои ноги касаются земли, я решаю бежать и срываюсь с места. «Хван ранена, она не сможет меня догнать. Надеюсь!»      Бегу и сквозь звон в ушах слышу позади ее голос — она зла, ругается и вскрикивает от боли. Сворачиваю на тропинку, чтобы выбежать на передний двор, но вдруг Хван сбивает меня сзади, и я теряю равновесие. Она падает рядом и, прежде чем я могу встать, прижимает меня обратно к сырой земле. Я не могу пошевелиться. — Отвали от меня, психопатка! — кричу я в отчаянии. — Помогите! — Черт, да я просто хочу поговорить! — рычит она, зажимая мой рот ладонью.       Чувствую, как холодный металл касается моего живота — Она снова направляет на меня пистолет. — Сейчас я уберу руку, а ты пойдешь со мной и не будешь кричать, договорились? — Смотрит мне в глаза в ожидании ответа, и ее угроза действует убедительно — я киваю. Наконец мы встаем с земли. Она тяжело вздыхает и резко хватает меня за куртку: — Я не наврежу тебе, если не будешь выделываться, ясно?! — Она тащит меня рядом с собой, продолжая держать на мушке. — Конечно, я искренне верю в это, когда твой пистолет упирается мне в бок... Мы пролезаем через какую-то дыру в заборе и выходим в пролесок за школьным двором. — Ты правда убила Миён? — зачем-то спрашиваю я. — Ты говорила, что тебе плевать, — отвечает Хван, стиснув челюсть.      Решаю не переспрашивать: я не уверена, что готова услышать правду. Да и вряд ли Хван Йеджи мне ее доверит.            Среди деревьев впереди проглядывается машина — вчерашний «Hyundai», который я помогла угнать. Хван подводит меня к нему и приказывает сесть на пассажирское место. В машине сыро и холодно, воняет старьем, поэтому я приоткрываю окно. Отдаленно воет полицейская сирена. Услышав ее, Йеджи вздрагивает, а затем торопливо садится на водительское сидение и заводит машину. Одной рукой она все еще держит пистолет, а другой — ведет машину. — Хван, можешь убрать его, — киваю я на пистолет. — Я не стану выделываться. — Ладно. — Она недоверчиво щурится, но далеко пистолет не убирает и лишь кладет его себе на колени.      Мы выезжаем по проселочной дороге из пролеска на шоссе, где девушка разгоняет эту старую машину так, что она начинает издавать неприятный свист. Тянусь к ремню безопасности. — Эй! Ты что там делаешь?! — одергивает меня Хван. — Я... за безопасность, — оправдываюсь я, пристегиваясь.      В ответ она только закатывает глаза и едва заметно ухмыляется. Зачем-то я продолжаю: — Знаешь, я бы и тебе советовала пристегнуться. Твои водительские навыки, конечно, поражают, но не стоит рисковать... — Ох, я ценю, что ты переживаешь за мою безопасность, Рюджин, — ерничает она, будто это не она угрожала убить меня пять минут назад. Эта девушка точно больная!                     Tender- When They Come For You      Я разглядываю дорожные указатели, пытаясь понять, куда Хван меня везет, но из-за начавшегося ливня не могу ничего рассмотреть. По шоссе мы едем недолго, и девушка сворачивает на какую-то проселочную дорогу. Она останавливается на обочине, глушит машину, и теперь я слышу только, как капли дождя ударяются о крышу. Мне нравится этот звук, и я пытаюсь сосредоточиться на нем, отгоняя мрачные мысли о том, что это вполне удобное место, чтобы убить кого-нибудь и спрятать тело.      Хван все молчит, морщится и потирает больное плечо.      Я хочу спросить, что ей от меня нужно, но боюсь услышать ответ. — Надеюсь, сегодня мы закончим вчерашний разговор, Рюджин, — вздыхает она и поворачивается ко мне, подперев подбородок кулаком и уставившись прямо мне в лицо. От этого мне становится совсем не по себе. — Я не знаю, кто был тот парень в школе, правда, — говорю я, глядя в окно. За свои восемнадцать лет я хорошо научилась врать, но сейчас, когда на меня пялится эта психопатка Хван, я в полной растерянности.  — Ладно, ладно... — ее голос становится тише, но я все еще чувствую ее пристальный взгляд на себе. — Теперь я могу уйти? — спрашиваю я, все еще не смотря ей в глаза. — Серьезно? — она смеется. — Мы черт знает где, и снаружи жуткий ливень. Куда же ты собираешься уйти, Рюджин?      Меня раздражает эта насмешка, и я решаюсь посмотреть ей в глаза: — Да хоть куда! Лишь бы подальше от тебя и твоей тупой пушки. — выкрикиваю я вдруг. Сама не ожидала от себя такой эмоциональности. — Ну, пока что ты не можешь уйти, — говорит она непринужденно. Я вопросительно смотрю на нее, и она продолжает: — У меня для тебя работа. Сквозь стуки капель по стеклу машины слышу собственный истерический смешок. — Что?! Нет! — Я качаю головой. — Нет, ни за что, Хван.      В прошлый раз после этих самых слов я оказалась на том чертовом пусте! — Изабель, — она устало вздыхает, — боюсь, у нас нет выбора. — У нас? Ох, это у тебя нет выбора. У меня — есть! Можешь пристрелить меня, но я не буду выполнять для тебя грязную работу! — выпаливаю я, глядя прямо ей в глаза.      Меня больше не пугает ее оружие или физическая сила, мне надоело выполнять указания каких-то преступниц! Я не имею никакого отношения к их мутным делам.      Выслушав мою эмоциональную речь, в ответ Хван лишь понимающе кивает, так, будто я — капризный ребенок, а она ждет, когда я перестану ныть. — Ты успокоишься, если я уверю тебя, что в этой работе нет ничего «грязного»? Ты больше не нарушишь закон. Ничего нелегального, обещаю тебе. — В прошлый раз, когда я поверила в эти слова, все пошло наперекосяк, — отвечаю я уже менее эмоционально. — О чем ты? — Парень, который передал мне посылку... Он обещал, что в коробке не было ничего незаконного. И вот я здесь... — вздыхаю я, разводя руки в стороны. — Ну, он не врал. Там и правда не было ничего такого. — Что там было? — я все еще не могу унять свое любопытство. — Это неважно, просто поверь мне... — Поверить? Тебе? — у меня снова вырывается смешок. — Нет, я не верю тебе. И не стоило верить тому парню. Если все было так безобидно, то почему из-за этой посылки ты убила Миён? — Боже, я не... — раздраженно вздыхает она, потирая переносицу. — У меня нет времени на уговоры и твои глупые вопросы. Я заплачу тебе, идет? — Нет, мне не нужны твои деньги, Хван. — Всем нужны деньги. Просто назови сумму, — она говорит это так спокойно, будто, если я скажу «десять миллионов вон», она мне их даст. Сомневаюсь в этом. Будь у нее такие деньги, она бы сейчас не оставался в городе, в котором ее разыскивают. — Мне нужно лишь, чтобы ты оставила меня в покое и не впутывала в свои дела. — Хорошо. — Она кивает. — Сделаешь то, о чем я прошу, и больше никогда меня не увидишь. Я вздыхаю и молчу, потому что не знаю, что ответить. Перспектива больше не встречаться с этой психопаткой кажется мне отличной. Но я не хочу делать ничего для девушки, который уже второй день подряд тычет в меня пушкой. Ах да, еще она убила свою приятельницу и разыскивается полицией!      Выполнить работу для Хван и взять ее грязные деньги — просто безумие. Я нарушила закон уже тем, что укрыла ее в своем трейлере и не сообщила в полицию. И продолжаю молчать! Я не хочу заходить дальше. Не хочу портить то подобие нормальной жизни, что я выстраивала почти год. Но она права: мне, как и всем, нужны деньги. — Просто выслушай, ладно? — она продолжает уговаривать, глядя на меня. — нужно всего лишь перевезти пару человек из пункта «А» в пункт «Б». Водить ты умеешь. Ехать недалеко. Ничего сложного. — Почему не попросишь кого-то еще? Хван нервно смеется. — Так уж вышло, что больше никому я доверять не могу. И сама я этого сделать не могу. Если не забыла, я в розыске. — Да, но ты ведь смогла прийти в школу и забрать меня оттуда на виду у всех! — удивленно говорю я. Не могу понять, что у этой девушки в голове. — Потому что в школе меня никто не ждал. И задерживаться я там не собиралась. Но в пункте «А» может быть подстава. Это небезопасно. Я не могу рисковать ими... Когда она так спокойно говорит, ее безумные поступки начинают казаться логичными. — Кого нужно привезти в пункт «Б»? Твоих дружков? — Нет. Сказала же, ничего криминального. Просто женщина и двое детей. — Ладно... надеюсь, это не работорговля? — осторожно спрашиваю я, потому что о деятельности Хван ходят разные слухи, и точно неизвестно, где правда. — Нет, боже, — фыркает она. — Это... семья. Их нужно доставить в безопасное место, поэтому лучше поторопиться, — она начинает раздраженно ерзать в сидении, но я собираюсь выяснить все. — В смысле... Твоя семья? — Боже, да, — она совсем закипает. — Да, Рюджин, моя семья. Хватит задавать столько вопросов. — Я должна знать, на что соглашаюсь! — отвечаю я. — И еще, новые условия. Первое: с тебя — сто тысяч вон. Второе: как сделаю дело — больше никогда тебя не увижу. И третье: больше никогда не наставляй на меня свою пушку! Ясно? Кажется, она опешила от такой резкости с моей стороны. Наверное, она привыкла, что все подчиняются ей, а не наоборот.      Но сейчас я чувствую больше власти, ведь, похоже, Хван не причинит мне вреда — по крайней мере, пока я не сделаю то, что ей нужно. И, как она сказала, выбора у нее нет. Наконец девушка кивает и протягивает руку: — Договорились? — Договорились, — отвечаю я, пожав ее руку.