Стригой

«Запись: 20 ноября, 1878 год. 19 ноября наконец всё было закончено. Я благополучно переехал и теперь снова могу уделять время этому дневнику. Вчера день выдался достаточно загруженным, но ничто не способно сокрушить мою уверенность в правильности моего решения. Остались всего-то маленькие хлопоты: обустроить сад, заняться конюшней и привести в порядок некоторые заброшенные части усадьбы. Люди здесь поработали хорошо, и во многом здесь чувствуется бывалый комфорт, как и в моём доме в Бухаресте. Сегодняшний день выдался слегка дождливым и туманным. Но это не помешало мне прогуляться по окрестностям вместе с Омброй. Хотя сегодня он вёл себя странно. Он намеренно отзывается на совсем другое имя ꟷ Дотторе, или что-то вроде того. Что ж, возможно, мне просто стоит привыкнуть к этому. Надо обязательно спросить у Михая совета, кто может знаться на птичьих повадках. Вороны ꟷ птицы умные. Может быть, это норма у них?» 20 ноября 1878-го было дождливо и хмуро. Горы укрывались непроглядной вуалью тумана, а замок, возвышенный на далёком холме, что был виден с балкона поместья, и вовсе пугливо скрылся за той глубокой дымкой, не давая намёка на хотя бы самую малую видимость. Димитрие, ещё сонно переставляя ноги по пути к балкону, вдыхал полной грудью утреннюю свежую прохладу, окутывающую с ног до головы в попытках пробраться через плотное сукно тёмно-синего халата. Чёрные, несколько растрёпанные волосы, так сочетающиеся с тёмными перьями ворона, продолжали трепаться всё больше, колыхаясь на потоке влажного, сырого ветра. Холод встречал колко и без какого-либо дружелюбия, и Выонтасе закутывался в халат сильнее, слегка подрагивая. Вдруг раздался взмах крыльев, громкое и кричащее карканье, а затем перед глазами тенью проскочил массивный силуэт. Когтями ворон зацепился за тонкие вертикальные прутья, соединённые декоративными завитками и узорами, где центральной композицией выступал растительный орнамент, и вслед за тем вопросительно взглянул на своего хозяина, иногда устремляя внимание на далёкие пейзажи глухой деревушки. В очередной переглядке его взор задержался куда внимательнее на холме и на тех густых облаках, за которыми прятался замок. Ворон смотрел долго, и внезапно раздалось пронзительное карканье, от которого Димитрие непроизвольно вздрогнул, не ожидая. Медленно Выонтасе подступил ближе к прутьям, и рука его элегантно и со всей нежностью легла на голову птицы, зарывая пальцы глубоко в перья. ꟷ Что такое? На что смотришь? ꟷ мягко и хрипло раздался голос Димитрие, ещё совсем сонный. Он приподнял голову, взглянув куда-то вдаль, на тот холм, и слегка нахмурился. А затем уголки губ непроизвольно дрогнули и расплылись в лёгкой улыбке. ꟷ Тебе нравится вид? ꟷ продолжал беседовать Выонтасе с птицей, наблюдая, как под натиском ловких и нежных пальцев Омбра щурил глаза и сам двигался в такт руке. Улыбка на лице Димитрие растянулась шире, а взгляд уже не был таким сонным, и странная затуманенность начинала потихоньку покидать золотистые янтарные радужки, придавая взгляду трезвости и серьезности. ꟷ Мне тоже нравится, ꟷ снова обратился Выонтасе к птице. ꟷ Как думаешь, что там за замок? Надо будет обязательно расспросить кого-нибудь. На этих словах где-то позади раздался глухой стук во входные двери. Димитрие перестал гладить ворона и с неожиданной для себя резкостью произнёс: ꟷ Войдите. Двери скрипнули, и в тех тихих приглушенных шагах Димитрие узнал нового младшего лакея ꟷ Кантемира. Ему было всего шестнадцать лет, поэтому юную скромность и податливость Выонтасе узнавал сразу. Кантемир был до жути послушен и благонравен, за что полюбился живописцу сразу, но взаимности, как того ожидал Димитрие, не последовало. Кантемир, выходец из глубоко суеверной семьи крестьян, тут же с настороженностью отнёсся к новому помещику, приехавшему в Пьердереа с вороном. Димитрие, как и сам обладатель румынских корней, знал, что ворон ꟷ предвестник беды и смерти, но в голову с рождения приземлённого Выонтасе, к тому же выросшего в столице ꟷ промышленном центре, где не было времени предаваться суевериям, никогда не приходила подобная чушь, как верить во всякие бывалые сказки из Средних веков. Несмотря на странность многих слуг и их помешанность на дурацких выдумках, Димитрие относился к каждому с привычным ему глубоким уважением и добротой, поэтому служащие кое-как присматривались к новому помещику, понемногу проникаясь его великодушием и человечностью. В каком-то роде Выонтасе понравилось расспрашивать у них об истории деревни, ведь рассказы здесь были до невозможности чудные ꟷ жило в Пьердереа, как говорят, много ведьм и колдунов, предвестников того самого стригоя, который тут живёт. Конечно, Димитрие деталей особо не знал, ведь пока ему и мало что рассказали за вчерашним ужином, но сегодня он планировал собрать информации куда больше и даже прогуляться. Кантемир тихими шагами прошёл на балкон, придерживая металлический поднос с несколькими аккуратно украшенными тарелками. Незаметно и шустро юноша оставил завтрак на небольшом кованом столике, слегка приподняв голову, чтобы взглянуть на Димитрие. Но как только его взгляд коснулся ворона, Кантемир отвернулся, строго выпрямляясь струной. Выонтасе это заметил, и когда младший лакей уже пожелал уйти, мол, не привлекать лишнего внимания господина, Димитрие, выглянув из-за плеча, отозвался: ꟷ Кантемир, ꟷ нежно раскатился голос Выонтасе по потоку холодного ветра. Юноша молча остановился, медленно обернувшись лицом к господину. ꟷ Слушаю вас. Вам что-то ещё нужно? ꟷ холодно послышалось позади. Димитрие улыбнулся, нисколько не расстроившись из-за чужой отстранённости ꟷ теперь, имея статус помещика, Выонтасе не забывал подмечать, как холодность в подобной работе красила прислугу. ꟷ Я предлагаю составить мне компанию, ꟷ дружелюбно продолжал Димитрие. Кантемир раскрыл веки шире, и взгляд его смягчился. Он с ещё присущей ему детской наивностью заморгал глазами, словно желание разговора с кем-то старше так и рвалось наружу. Юноша неловко прошёл вперёд, не становясь вровень с господином, будто даже после такого предложения субординация держалась твёрдой стеной между ними. ꟷ Подойди поближе, дитя, ꟷ снова улыбчиво подозвал к себе Выонтасе, пока ворон, спрыгнув с прутьев на стол, начал возиться клювом в своей тарелке с едой. Кантемир настороженно окинул взглядом ворона, не особо желая становиться к нему слишком близко, но он не мог ослушаться просьбы господина. Он ступил ещё шаг вперёд, сравнявшись с Выонтасе ꟷ грудь странно сжимало, словно ему было неловко находиться рядом с Димитрие. Господин был куда старше его, ещё необразованного юноши, хоть и от того не веяло привычными надменностью и высокомерием, как у других помещиков, поэтому сердце не сдавливало в неприязни, а нос не морщился от отвращения ꟷ только лёгкая детская неловкость и переживание о достойном составлении компании такому интеллигентному человеку, как Димитрие Выонтасе. Кантемир молчал, вглядываясь в туманную занавесу встревоженным взглядом, улавливая размытые очертания замка на горе. Как только очертания становились чётче, лицо хмурилось, а глаза смотрели резче и враждебнее, будто он, подобно генералу на поле боя, рассматривал вражеский объект, который нужно захватить. Выонтасе украдкой подглядывал за Кантемиром, подмечая каждую дрогнувшую мышцу и каждое уловимое напряжение то шеи, то плеч, то скул, что становились всё только выразительнее. Димитрие улыбался, в это время нащупав маленькую фарфоровую чашечку с крепким турецким кофе, сделав один расслабляющий глоток в томном молчании. Но долгого спокойствия он не выдержал, с интересом обратившись к Кантемиру: ꟷ Твой взгляд становится острым, словно лезвие ножа, когда ты смотришь вдаль. Что же заставляет тебя хмуриться так гнусно на этот замок? ꟷ из груди вырвался лёгкий, добрый смешок, пока губ снова не коснулся краешек фарфоровой чашечки и Димитрие не сделал второй глоток кофе. Кантемир вздрогнул от неожиданности, и его лицо расслабилось в тот же миг, как он почувствовал напряжение своих мышц. Юноша выдохнул, приводя встревоженные мысли в порядок. ꟷ Вокруг этого замка ходит много тайн, господин Выонтасе. И это не просто таинственное строение высоко на горе, ꟷ задумчиво начал Кантемир. ꟷ О нём слагают целые легенды. Мой отец рассказывал, что он был построен ещё в XV веке, а в XVII был выкуплен богатыми помещиками из Италии. После их смерти одна из душ не упокоилась, и с тех пор в стенах замка поселился стригой, который обозлён на жителей Пьердереа. ꟷ Обозлён? ꟷ удивлённо вскинул брови Димитрие. ꟷ За что же? ꟷ Об этом отец рассказывал редко, но, вроде бы, в замке устроили погром и жестоко расчленили тех помещиков. Одна душа осталась в его стенах, но куда исчезла вторая ꟷ никто не знает, ꟷ Кантемир пожал плечами, не отрывая взгляда от размытых тёмных очертаний вдали. ꟷ Вы скажете, что всё это чушь, господин Выонтасе. Но я посмею вам перечить. Я бы не делал этого, если бы моя мать однажды не увидела этого стригоя вживую, ꟷ тон внезапно стих, и Кантемир нахмурился. Димитрие, всё время смотрящий на лакея, продолжал улыбаться, после чего у него вырвался ещё один смешок. ꟷ Правда? ꟷ улыбчиво произнёс он, обратив внимание на Омбру, который перестал есть и вслушивался в разговор. Выонтасе нежно прикоснулся к голове птицы, аккуратно поглаживая хрупкие и мягкие перья. ꟷ Когда же такое приключилось? ꟷ Вы не верите, ꟷ разочарованно отозвался Кантемир. ꟷ В каждую ночь Святого Андрея стригой выходит из замка на поиски жертвы. Если в другие дни нечисть питается скотом и другим хозяйством, то в эту ночь он, по поверьям, ищет человека. Стригой заглядывает в каждый дом и рассматривает тех, кто там живёт, и если не находит то, что ему нужно ꟷ уходит. Часто говорят, что он разыскивает вторую неупокоенную душу, ꟷ юноша сделал паузу. ꟷ Моя мать однажды проснулась от чьего-то настырного взгляда и заметила, что над ней стоял тот самый стригой. Никто не знает, был ли это он, но в каком-то роде каждый убеждён в этом. Димитрие, несмотря на своё отрицание всех вышесказанных слов, от рассказа всё равно напрягся, и улыбка слетела с лица. ꟷ Как же он выглядел, этот стригой? ꟷ спросил Выонтасе. Ворон, что до этого нежился под рукой хозяина, замер, сосредоточив пронзительный взгляд на Кантемире. ꟷ Так сходу сложно сказать, дорогой господин Выонтасе. Моя мать была слишком напугана, а стригой, который, кажется, не узнал знакомого лица в моей матери, тут же развернулся и ушёл. Он словно знал, что нужный ему человек не должен испытывать перед ним страха, ꟷ последние слова Кантемир произнёс с такой загадочностью, что Димитрие и сам слегка прихмурился, задумавшись. Всё это звучало как полнейшая чушь под горячкой, но она была настолько бредовой, что звучала как полноценная правда. Кантемир рассказывал с такой лёгкостью и уверенностью, что начинало казаться, будто никакая это не брехня и не выдумка, а что в зловонном замке и правда живёт какая-никакая нечисть, с которой жители Пьердереа знакомы очень хорошо. Запала молчанка, в которой каждый думал о чём-то своём: Кантемир обеспокоенно разглядывал пейзаж с балкона, а Димитрие поглаживал Омбру и спускался взглядом вниз, на окраины деревушки по ту сторону реки. Выонтасе стало интересно: все ли жители столь суеверны, как и семья его младшего лакея? С огромной вероятностью можно было предположить, что в этого так называемого стригоя верили все и даже часто видели вживую, поэтому для них этот образ хоть и был пугающим, но сравним с обыденностью, с которой приходилось просто мириться. Желание прогуляться и познакомиться со своими новыми соседями вскочило внезапно на новую высоту, и янтарь загорелся любопытным огнём, продолжая бегать по деревянным треугольным крышам, спрятанным в тумане. Все эти сказки для Димитрие были не более чем обычной забавой, о которой хотелось расспрашивать долго и муторно, чтобы находить всё больше причин для смеха и рассказов для писем хорошим знакомым из Бухареста и любимой тётушке. Верить в это всерьез было сравнимо с безумством, ничем не отличающимся от религии и веры в Бога ꟷ оно преподносилось с таким воодушевлением, что становилось едва ли не культом. Димитрие помолчал так ещё с минуту, пока ему не удалось зацепиться за несколько ключевых слов, ранее сказанных Кантемиром. ꟷ Ты говорил о второй неупокоенной душе. Куда же она могла исчезнуть, что этот... стригой так обеспокоен её отсутствием? ꟷ он медленно повернул голову в сторону лакея, спрашивая без улыбки. Кантемир наконец выбрался из своих раздумий, хмыкнув себе под нос от новых размышлений. Омбра вдруг замер, словно каменная статуя, устремив свой взгляд на юношу, будто заглядывал прямо в душу. Кантемир это заметил и напрягся сильнее, стараясь не обращать внимания ꟷ каждый из суеверных крестьян знал, что смотреть мистическому существу в глаза строго нельзя, и даже если это существо не подавало признаков чего-то паранормального, никогда не стоит недооценивать маскировку хитрых зверей. Зло таилось даже в самом безобидном, в том, где на первый взгляд ничего нет. ꟷ Об этом не говорят, честно говоря. Есть некоторые предположения, что вторая душа постоянно перерождается и никак сама не может найти покой, но эта версия для всех странная. Ведь тогда назревает вопрос: почему первая душа не познала той же участи, а заперта в замке? ꟷ Кантемир пожал плечами и умолк. Вдруг Омбра взбучился, и его крылья широко раскрылись, а из грудной клетки вырвалось то ли карканье, то ли пронзительный гортанный рык. Димитрие от неожиданности отпрянул от птицы, а после резко схватил ворона в руки, прижав к груди. Омбра ещё пытался вырваться, каркая на Кантемира, пока Выонтасе всё сильнее прижимал ворона к себе, приговаривая успокаивающим шёпотом, что всё хорошо. ꟷ Ну же, что такое? ꟷ недоумённо обратился Димитрие к птице, пока Кантемир зажался в угол балкона в страхе. Омбра, как только до него донесся шёпот хозяина, успокоился, и голова его молча приподнялась на Выонтасе, что тем временем продолжал поглаживать ворона по мягким перьям, одаривая нежным и заботливым взглядом. Кантемир в ту же минуту, застав подобную картину, нахмурился только сильнее, но уже вовсе не от страха, а словно от того, что собственными глазами смог убедиться в мифичности этого странного существа. Этот Омбра, подобно фамильяру, слушал каждое слово Димитрие, что тот беспрерывно нашёптывал. Вдруг Выонтасе умолк, виновато подняв глаза на своего лакея. ꟷ Ты, моё дорогое дитя, прости за такую дурную выходку. Эта наглая птица совершенно никого не подпускает ко мне, ꟷ на последних словах на лице Димитрие расцвела лёгкая и тёплая улыбка, из-за чего Кантемир и сам немного успокоился. ꟷ Ты знал, что вороны ꟷ достаточно ревнивые птицы? Юноша оторопел. ꟷ Разве животным свойственны людские чувства? ꟷ Кантемир снова подступил поближе к помещику, всё так же стараясь игнорировать взгляд Омбры на себе ꟷ уже более расслабленный и спокойный. Димитрие вдруг рассмеялся, слегка ослабив хватку, благодаря чему ворон тут же взлетел, зацепившись цепко когтями за плечо Выонтасе. ꟷ Вы, суеверные, слишком разделяете людское от звериного. Это не ревность в том смысле, в котором ревнует супруга. Вороны, к примеру, как и люди, способны на сложное социальное поведение. Они формируют пары на всю жизнь, они запоминают лица и помнят обиды. Они ꟷ как маленькие дети, только с крыльями: если ты дал им место в своей стае, они будут считать тебя своим, а каждого, кто приближается, ꟷ соперником за ресурс, ꟷ медленно и вальяжно вёл свой рассказ Выонтасе, поднеся тыльную сторону ладони к Омбре, проведя под клювом птицы. Ворон прищурился, подставившись под поглаживания. ꟷ Тем более, мой юный друг, ꟷ снова после паузы обратился Димитрие, ꟷ ты еще и отворачиваешься, не смотришь на него. Вот он явно и недоволен твоим поведением, ꟷ слегка строгим тоном пригрозил Выонтасе. Кантемир всё так же слушал с недоумением и неловкостью в глазах, как виноватый ребёнок перед родителем. Он молчал, не зная, что сказать и как подобрать ответ на некий экскурс по новым знаниям. Если было так посудить, то и все те суеверия вдруг развеялись, стоило господину рассказать немного больше. Оно всегда было так ꟷ старшие всегда знали больше, и поэтому им никогда не стоило перечить, особенно таким интеллигентным людям, выросшим в столице! Димитрие ещё хмуро покосился на Кантемира с минуту, пока его взгляд вновь не смягчился, а уголки губ не дрогнули и по щекам расплылась усмешка. ꟷ Думаю, вам двоим следует подружиться, ꟷ выдвинул итог Выонтасе. ꟷ Я предлагаю составить мне компанию во время прогулки. Хочу пройтись по окраинам деревушки и послушать побольше рассказов о тебе, дорогое дитя. ꟷ Обо мне? ꟷ широко распахнул глаза Кантемир, по-детски открыв рот от изумления. ꟷ О ком же ещё? Омбре ведь нужно к тебе привыкнуть, ꟷ щёлкнул пальцами довольно Димитрие и развернулся, удаляясь с балкона вглубь своих покоев. ꟷ Я скажу Михаю, чтобы он освободил тебя от работы, собирайся, ꟷ кинул напоследок Выонтасе из комнаты, так и оставив Кантемира в необъяснимом недоумении. Прежде чем Кантемир вышел из покоев, Димитрие дал последнее распоряжение лакею на сегодняшний день: подозвать экономку к нему в покои. Юноша кивнул, поспешно скрывшись в глубине коридора, при этом сопровождаясь учтивой улыбкой господина. Омбра так и оставался цепляться за плечо Выонтасе, не думая слезать или возвращаться в клетку, но самого Димитрие это совершенно не смущало ꟷ напротив, он никогда не возражал против подобных выходок, хоть и, возможно, это не поучало ворона ничему хорошему. Не прошло и трёх минут, как в комнату постучались, и из-за щели дверей показалась экономка ꟷ не совсем молодая женщина, но идеально выполняющая свою роль управляющей по хозяйству. Она аккуратно прошла внутрь и остановилась у порога, слегка склонив голову вниз, приготовившись слушать дальнейшие указания. Димитрие, что в это время допивал свой кофе, вежливо отозвался: ꟷ Будьте добры передать камердинеру, что я ожидаю его у себя. Сейчас, ꟷ мягко прозвучала просьба. Казалось, что Выонтасе не особо привык командовать, оттого его распоряжения казались не столько приказом, сколько желанием, которое могло быть как выполненным, так и оставаться без должного внимания. Но экономка поклонилась, быстро протараторив, что всё будет сделано в сию минуту. Схема вся эта с прислугой была ужасно навороченной, но Димитрие, выросший в семье с хорошим достатком, привык к такому с раннего детства. Для того чтобы подозвать камердинера, нужно было понимать несколько простых понятий: обычная прислуга никогда не могла точно знать, где находится камердинер, но они прекрасно были осведомлены, в каких местах может пребывать экономка; а сама экономка уже и могла точно знать или догадываться, где искать камердинера. Конечно, многие помещики пробовали и схему с колокольчиком. Подобное Выонтасе встречал у себя в доме: отец дёргал за шнур в своих покоях, и звон колокольчика раздавался в комнатах прислуги. Но Димитрие как-то не особо нравилась эта схема, и сам не понимал почему ꟷ ему больше желалось контактировать с людьми в доме вживую, нежели дёргать за всякие шнурки и просто отдавать приказы. Пока Выонтасе ждал камердинера, он успел присесть на свою кровать, а Омбра уместился на коленях хозяина под медленные поглаживания мягких перьев. Казалось, что эти двое были неразлучны, но всё объяснялось слишком просто ꟷ Омбра жил у Димитрие уже достаточно долгое время, десять или одиннадцать лет точно, оттого они настолько привыкли друг к другу, что вороний друг сопровождал живописца везде и всегда. А благодаря хорошему уходу Выонтасе знал, что ворон способен прожить все сорок и даже семьдесят лет ꟷ значит, не покинет его до самой старости. Так Димитрие вовсе ушёл в свои мысли, гладя Омбру бесцельно и автоматически, пока ворон резко не приподнял голову ꟷ его перья на загривке едва заметно взъерошились, а клюв слегка приоткрылся, устремляя всё своё внимание на тень за дверью. Выонтасе, как и ото сна, словно проснулся, тут же с подрагивающим голосом отозвавшись: ꟷ Входите! ꟷ более громко произнёс он, чем ожидалось. Двери легонько отворились, и Михай наконец оказался в покоях, но вместо того чтобы остаться у порога, как экономка, подошёл к господину ближе, как более доверительная прислуга. Димитрие озарила привычная улыбка, и он, не вставая, начал: ꟷ Михай, подготовьте, пожалуйста, прогулочную одежду. Хочу пройтись по округе, ꟷ с той же вежливостью произнёс Выонтасе. ꟷ Конечно. Всё будет готово через десять минут, господин, ꟷ кивнул Михай. Камердинер желал уже развернуться и удалиться из комнаты, как вдруг Димитрие его остановил. ꟷ О, и ещё! ꟷ воскликнул помещик. ꟷ Это по поводу Кантемира, лакея. Я желаю, чтобы вы освободили его сегодня от обязанностей. В этот день я оставлю его при себе. Михай долго не суетился. Он лишь вполоборота взглянул на Димитрие, чтобы ответить. ꟷ Учту, господин, ꟷ снова сдержанно кивнул Михай и наконец вышел из покоев, принимаясь за данную ему работу. Утренний холодный ветер, как ни странно, только усилился, неприятно ероша волосы и не давая им покоя ни на секунду. Погода была хмурой, и серые, местами чёрные тучи, льнущие с востока в сторону деревушки, предвещали вечернюю грозу. Кантемир выходил из поместья с небольшой неохотой, потому что на фоне хозяина выглядел глупо: ведь тёмно-коричневая куртка из грубой шерсти, натянутая на белую, слегка грязную рубаху, короткие шероховатые штаны и потрёпанный долгими годами картуз смотрелись на фоне чёрного пальто из тяжёлого сукна, элегантных чёрных перчаток и прекрасно сидящего хомбурга на голове совсем никудышно. Но, кажется, Димитрие не особо смотрел на одежду и просто радостно улыбнулся ему при выходе из поместья, конечно же, с вороном на плече. Кантемиру было странно видеть, как его господин таскался с этим животным везде ꟷ не хватало бы эту птицу ещё взять с собой в ванную или ходить перед ней голышом, хотя, наверное, Выонтасе таким и так промышлял. Если было так смотреть, для Кантемира это было не особо новым ꟷ по соседству жила как-то у них старая как свет гадалка, к которой сходилась вся деревня: то детей от сглаза защитить, то всякие молодые девчушки, желающие разузнать, когда же им встретится их суженый, и просто неблагополучные люди, требующие совета. И было у той гадалки, как она всем говорила, целая «стая» фамильяров из неупокоенных душ, а её ворон ꟷ проводник между реальным миром и её фамильярами. Жила она долго, но умерла со временем, и той её птицы больше никто не видел. Да вот только Кантемир никогда не видел, чтобы эта старушка расхаживала везде с вороном. Её часто можно было встретить одну, без каких-либо проводников, а здесь был совсем иной случай ꟷ Димитрие тащил это животное куда попало, но главное с собой. Наверное, если бы его господин был военным, то даже так обязательно бы что-нибудь придумал, чтобы птица была рядом. Шли сначала молча, и Выонтасе даже уходил немного вперёд, рассматривая окрестности с улыбкой на лице, пока Кантемир тенью шёл сзади с неловкостью на душе ꟷ ему вечно казалось, что нужно что-то сказать или завести какую-нибудь тему, но сколько бы он ни напрягал голову, а ничего на ум не приходило. Перейдя через речку на другой берег, они устремились к тёмным деревянным домам ꟷ медленно и совсем неспешно, чтобы точно всем насладиться. Для Димитрие прогуливаться по такой местности было в новинку. В Бухаресте таких мест вряд ли сыщешь, а родившись в семье богатого чиновника, он и вовсе не знал, что такое деревня и лес. Только иногда он приезжал в усадьбу тётушки и наслаждался прекрасными пейзажами природы ꟷ именно эти приезды и стали основой для формирования Димитрие как живописца. Ещё маленьким ребёнком он строго решил, что обязан стать художником, чтобы запечатлеть красоту лесистых и горных пейзажей. Конечно же, такую чушь его родители слушать не хотели и поставили ультиматум: его тётушка берёт все траты за художественную школу и материалы для ребёнка на себя, но они не вложат в это ни копейки. И тётушка Кристина согласилась на это условие. Возможно, именно поэтому родня и перестала поддерживать какой-либо контакт с Димитрие, до сих пор считая его несерьёзным человеком, зато Кристина стала второй матерью и благодетелем. И именно через неё все новости о «никудышном» сыне доходили до отца и его супруги. Пройдя большую половину пути, они вышли на главную тропу, ведущую непосредственно в деревню. Вмиг перед глазами раскинулись деревянные дома, звуки кур, гусей и рогатого скота; где-то звучали хрюканья, а где-то затяжное мычание коров на зеленистых пастбищах. Вдалеке между крышами выглядывала верхушка купола местной церквушки, откуда звонко били колокола, оповещая о скором начале службы. Воздух был свежим, позволяя вдохнуть лёгким на полную грудь и наконец расслабиться. Димитрие ступал рядом с Кантемиром, и их походка до жути разнилась: рядом с прямой осанкой и элегантными движениями шагал вразвалку юноша ꟷ небрежно перекидываясь с одной ноги на другую, засунув руки в карманы широких растянутых штанов. Когда Выонтасе решил всё же разбавить тишину и расспросить лакея о том, как устроена деревня, парниша в мгновение ока выпрямился и оживился, чтобы не показаться невежественным деревенским быдлом. ꟷ Деревушка у нас небольшая, господин, ꟷ отозвался Кантемир, взмахнув рукой на горный массив впереди. ꟷ Охватом всего триста человек, дворов приблизительно пятьдесят. Укрыться здесь от чужих глаз невозможно, если, конечно, у вас есть что скрывать, ꟷ последние слова прозвучали как-то зловеще, почти шёпотом. ꟷ Правда? Неужто и слухи обо мне уже распространились? ꟷ с весёлой улыбкой спросил Димитрие, не отрывая взгляда от лакея. Омбра сидел всё это время на плече, с приоткрытым клювом рассматривая местность и поворачивая голову во все стороны. ꟷ А то, господин Выонтасе! ꟷ воскликнул Кантемир. ꟷ О вас знали ещё до приезда, когда оказалось, что больше эта домина той дворянской семье не принадлежит. Те из наших, кто у них служил, знали давно о продаже поместья, вот и раскатилась новость громом. Ну а затем узнали и имя покупателя. Димитрие вдруг искренне, по-доброму рассмеялся, сцепив руки за спиной сильнее. ꟷ Насколько я припоминаю, та дворянская семья не могла больше содержать поместье, не так ли? ꟷ спросил он, когда эмоции утихли. ꟷ Так точно, господин, ꟷ кивнул Кантемир. ꟷ На самом деле они уже давно не жили в этом поместье. Все знали, что оно стоит на продажу, но иногда они приезжали и нанимали наших людей для того, чтобы держать имение в более-менее презентабельном виде, но теперь вижу, что особо они ничего и не делали, ꟷ он пожал плечами. ꟷ Да и сами ведь понимаете: кто купит какое-то кособокое захолустье где-то в забытой Богом глухомани, за которым даже сами хозяева не смотрят? Наверное, поэтому и выставили по маленькой цене. Димитрие смешно покосился на Кантемира. ꟷ Значит, я тот самый, кто и купил это «кособокое захолустье»? ꟷ произнёс Выонтасе последнее слово медленно, словно смакуя интересные и новые для него высказывания. Кантемир так забавно скривился и растерялся, что это не могло не вызвать новую волну смеха. Омбра от постоянных подёргиваний плеч хозяина аж недовольно закаркал, взмахнув крыльями. ꟷ Я шучу! ꟷ тут же оправдался Димитрие, замечая пылкий розоватый румянец на щеках юноши от стыда; тем временем Выонтасе вытянул одну руку из-за спины, коснувшись туловища ворона, и слегка надавил, чтобы тот немного успокоился. ꟷ Вы ничего не подумайте, господин! ꟷ затараторил парниша. ꟷ Просто говорю как есть. Мало кто захочет жить так далеко от того каменного месива, когда человек и рос в той среде... На этом повисло давящее молчание. Юноша аж начал путаться в своих же ногах, всё раздумывая, как он мог такое сболтнуть. И пока Кантемир витал в своих облаках, они уже зашли на территорию деревни. Всё для Димитрие было новым: маленькие дворики, на которых было столько всяких снастей, что больше походило на «творческий беспорядок», сооружённые из чего попало вольеры для птицы и посапывающие на цепи собаки у будок. Дома были у кого маленькие, у кого большие; каменные и деревянные, поэтому сразу были заметны более богатые семьи на фоне бедняков. Таких каменных домин Димитрие увидел пока только одну, но, как сказал Кантемир, подобных есть ещё парочка где-то в глубине деревни. Столько видов природы Выонтасе не удавалось видеть ещё никогда: росли здесь и яблони, и сливы, и вишни, только подойди поближе к забору, протяни руку вверх, возьмись за фрукт и резкой хваткой потяни вниз ꟷ и вот уже вкусный плод, присвоенный себе, можно было долго-долго смаковать, пока вприпрыжку шёл вдоль дворов соседей или пока сворачиваешь куда-то в сторону на более дикую тропу. Димитрие, как городской человек, тут же спросил, куда ведёт этот «переулок» между домами, который они только что прошли, и Кантемир только диву дался такому названию, с недоумением взглянув на помещика. ꟷ Какой же это переулок, господин? ꟷ с возмущением отозвался юноша. ꟷ Это прогон тут у нас, ещё та кривуля. Тут, казалось бы, телеги ездят, но и дети часто бегают ꟷ на речку, а в этом же закутке есть ещё один поворот, ведущий прямо в центр деревни. Он тут как бы проходом как, через него удобно обходить, ꟷ он пожал плечами. ꟷ Это в городе архитектура. А у нас тут свобода, люди как хотят, так и строятся, потому и кажется, что переулок. ꟷ Вот как! ꟷ воскликнул Выонтасе, слегка замявшись ꟷ его познания были совершенно малы в деревенском жаргоне, оттого слова использовал явно неправильные и уж слишком официальные, как было и присуще господской столичной речи. Вдруг откуда-то послышался приглушённый звук, словно чем-то рассекали воздух, а затем звучал то ли щелчок, то ли клацанье, будто что-то раскалывалось надвое. Вдали показался двор ꟷ большой, ухоженный, хата большая, идеально полакирована, отчего древесина отдавала блеском даже на фоне свинцовых туч. Поравнявшись со двором, Димитрие заглянул с любопытством, пока Кантемир привычно смотрел вперёд, игнорируя кипящую работу в чужом хозяйстве. Но интерес было не сломить, и Выонтасе наконец-то сумел отыскать источник того самого странного звука ꟷ чуть дальше от хаты стоял мужик с топором в руках, колющий дрова и небрежно откидывающий поленья ближе к каменной кладке, а из дома выбегали дети ꟷ пара мальчишек и одна девочка в праздничных белых рубахах. За ними медленно плелась женщина и что-то кричала им вдогонку. Как на утреннюю прохладу, эта женщина была одета подобающе погоде: традиционная тёмно-коричневая катрица с тугим пояском на талии, очерченным золотистой бахромой, румынская ия с цветочной яркой вышивкой и широкими рукавами, с короткой чёрной безрукавкой из овчины поверх, а на ногах красовались кожаные опинчи, натянутые на толстые шерстяные носки ꟷ оттого походка её казалась тяжёлой и грубой, словно что-то сдавливало движения. На голове был туго завязан шерстяной платок, полностью прикрывающий уши, со скрещенными концами под подбородком. Едва она успела спуститься с порога, как трое прохвостов уже кинулись открывать калитку, выбегая на дорогу. Двое мальчишек с девочкой тут же заметили Кантемира и приветливо ему улыбнулись, но как только взгляд их упал на Димитрие ꟷ они странно замялись, с любопытством осматривая высокого городского барина, выглядящего для них так отчуждённо на фоне деревенских домин. Женщина тем временем уже потихоньку ступала в сторону детей. ꟷ Стойте на месте, неугомонные! Куда вы несетесь как оглашенные? ꟷ выкрикнула она и махнула свободным кулаком, придерживая второй рукой корзинку, прикрытую белоснежной тканью. Тем временем мужик, что решил передохнуть, по случайности окинул взглядом дорогу, заметив Кантемира, а с ним и статного барина в чёрном пальто. Он выпрямился, придерживая двумя руками топор, и всё насмешливо улыбался. ꟷ Ого, Кантемир! ꟷ хрипло рассмеялся он. ꟷ Нынче с владным панством расхаживать начал! Гляди, картуз не потеряй от важности! Юноша напрягся, зажав голову между плечами от стыдобы. ꟷ А вы бы, дядь Кость, поменьше всякого болтали при барине! ꟷ грубо прыснул Кантемир, надувшись, сразу переглянувшись с Димитрие, словно извиняясь за чужое нахальство. Женщина тем временем, почти подошедшая к калитке, и сама наконец уловила непрошеных гостей и оторопела. Она резко обернулась к мужу с недовольным, гневливым лицом. ꟷ Господь бы тебя помиловал! ꟷ крикнула она неистовым голосом. ꟷ Это ж помещик наш новый! Поклонись человеку, пень ты замшелый! Она развернулась обратно к Выонтасе, поклонившись настолько низко, насколько могла, а затем подбежала к детям куда живее. Мужик от неловкости аж притих, сняв с головы кушму, учтиво приподняв её и кивни помещику. Он неловко насунул шапку обратно, засучив рукава своего длинного кафтана, приготовившись быстрее взяться за работу, чтобы не привлекать внимания. Димитрие же ответил с улыбкой ꟷ снял хомбург левой рукой, качнув им в знак приветствия, а затем повернул голову к женщине и детям, повторив жест. ꟷ А ну мигом все поклонились и сказали «здравствуйте»! ꟷ пригрозила женщина, хватая самого непослушного мальчишку за воротник, который уже желал побежать поскорее от дома. ꟷ О, что вы! Для детей это лишнее! ꟷ Выонтасе замахал ладонью из стороны в сторону, продолжая улыбаться. ꟷ Мама, гляди! Ворона! ꟷ крикнула девочка, невежественно ткнув пальцем в Омбру. Птица склонила голову слегка вбок, приоткрыв клюв, а затем раздалось громкое карканье, и ворон взмахнул крыльями, едва удерживаясь когтями за плечо хозяина. Женщина ударила дочку по руке, отчего та испуганно вскрикнула. ꟷ Неча зенки пялить! Кто тебя учил пальцем показывать?! ꟷ она снова пригрозила кулаком. Выонтасе продолжал улыбаться, и хотя такое хамство было для него непостижимо, в каком-то роде в голову просачивалось понимание, что вряд ли деревенские люди были обучены аристократическим манерам. Здесь была настолько непривычная среда, живущая по своим законам и порядкам, что Димитрие чувствовал неловкость. Придерживая одну руку за спиной, а вторую вынув, он поучительно зажал ладонь в кулак, выставив только указательный палец. ꟷ Осторожнее с именами, милое дитя, ꟷ мягко произнёс Выонтасе в сторону девочки, и его голос прозвучал удивительно мелодично на фоне грубого окрика женщины. ꟷ Омбра может обидеться. Он вовсе не ворона. Он ꟷ ворон. ꟷ А в чём разница? ꟷ спросила она с любопытством. ꟷ Не занимай время господина, прохвостка ты! Что ты всё крутишься? ꟷ снова не сумела промолчать женщина. Димитрие выдохнул, покачав головой ꟷ вопрос был излишне нетактичным и резким, но, конечно же, не ему было оценивать чужое воспитание. ꟷ Ворона ꟷ это обычная шумная птица, крадущая блестящие безделушки и шумящая на крышах, она символизирует суету и непоседливость, но вороны ꟷ это символ благородства и мудрости. Видишь, насколько чёрные и густые перья у Омбры? Это и есть отличие воронов от ворон ꟷ пока вторые относительно небольшие и перья их серые, схожие с сорокой, то первые стройные, с пышным врановым загривком, ꟷ терпеливо вёл Димитрие, поглаживая при этом правой рукой Омбру. Девочка продолжала смотреть на птицу как околдованная, но в чужую задумчивость и восхищение ворвалась сварливая матушка: ꟷ Ну всё! Хватит вам! А ну мигом все пошли, а то на службу опоздаем! ꟷ как только дети шмыгнули прожогом вдоль дороги, женщина в последний раз виновато подняла взгляд. ꟷ Вы уж простите их, господин Выонтасе! Сущие чертёныши, чего с них взять! До свидания и простите за такое хамство! Димитрие вежливо кивнул, и как только четверо силуэтов удалились достаточно далеко, оба попрощались с мужиком. Кантемир в тот же час как с цепи сорвался, припустив побыстрее от хаты, заставляя и помещика быстро двинуться вслед за ним. Его шаг был размашистым и широким, из-за чего Выонтасе, будучи в пальто и брюках, мог только дышать своему лакею в затылок, не имея возможности с ним сравняться. Лицо Кантемира было напряжённым, и Димитрие не мог этого не заметить, тонко улавливая чужую раздражённость и нервозность. Но стоило отдалиться от той хаты куда дальше, как темп походки тут же сбавился, плечи опали более расслабленно и облегчённо, будто бы только что он сбросил со спины огромный валун. Выонтасе наконец сумел идти вровень с юношей, любопытно заглядывая в его лицо, пытаясь разглядеть в глазах Кантемира ответы на причину такой внезапной спешки. Но, не увидев в помутнённых зрачках, устремлённых в те самые силуэты вдали, ничего путного, Димитрие шумно выдохнул, привлекая внимание. Омбра слегка оживился ꟷ махал крыльями, удерживаясь за плечо хозяина, вертел головой из стороны в сторону, будто таким образом показывал вместо Димитрие его эмоции и реакции, пока Выонтасе не унимал ворона рукой, усаживая птицу смирно, чувствуя щекотание шеи мягкими перьями. Кантемир, заметив настырный взгляд и чужую улыбку, резко обернулся на помещика, неловко взглянув на него ꟷ лицо тотчас же расслабилось, возвращая прежнюю наивность и юношескую нежность, и глаза глядели так, словно телёнок на кормильца: немного виновато, снизу вверх, и казалось, что эти очи были готовы расплакаться лишь от одного неважного действия. Парниша поджал губы. ꟷ Вы уж не обращайте внимания. Эт дядя Костя с тёткой Марией... ꟷ он сделал краткую паузу. ꟷ Люди вспыльчивые, скандальные. Слышно на всю деревню их крики... Ну и манер у них не особо. Так что вы на них не смотрите, у нас не все такие, есть и те, кто знают, как чиниться, ꟷ всё ещё краснея, тараторил Кантемир. Димитрие разразился пылким смехом, и Омбра снова недовольно отозвался, мол: «Сколько уже можно?». Юноша испуганно заморгал глазами, не понимая, как стоит реагировать ꟷ было это хорошим знаком или, напротив, чем-то плохим? Когда Выонтасе немного унялся, он снова шумно выдохнул, замотав головой. ꟷ Манер у них, взаправду, самая малость, ꟷ честно ответил он. ꟷ Но откуда же браться тем манерам, не правду ли говорю? Однако ты сам мне вещал, что это у нас, столичных, архитектура, а у вас ꟷ свобода, ꟷ как-то по-лукавому усмехнулся Димитрие. ꟷ И что вы хотите этим сказать? ꟷ недоуменно вырвалось у Кантемира. ꟷ А то, что стыдиться своих людей совсем не стоит. Юноша оторопел, резко отведя взгляд: услышать такое было самым последним, чего только мог ожидать Кантемир! Ему думалось, что господин начнёт жаловаться или, хуже того, вычитывать нотации о том, насколько же здесь всё неподобающее, но в ответ получил только одобрение, а после ꟷ тишину и всё так же улыбчивое лицо рядом. Внезапный стыд, что и правда появился из-за произошедшего, весь и испарился благодаря сказанному. Какое-то более тёплое чувство разлилось по груди к этому помещику ꟷ на вид он казался господином из всех господств, настоящим интеллигентным человеком из высшего общества искусства, а на деле оказался совсем простым и снисходительным, но глубоко прячущим это за бронёй дорогой ткани и отточенных жестов и движений. Прохладный ветер неприятно обдал щёки, царапая сильным потоком, заставляя морщиться и вечно тянуться руками к картузу, придерживая. В деревне было тихо, звучали только петушиные крики, вой собак и иногда раздавались мычания коров где-то на пастбищах. Дорога была не самой ровной ꟷ неловкая каменная кладка с ямами и выбоинами, засыпанными песком и землёй. Песчинки и маленькие, едва заметные камни приятно хрустели под подошвой, так и говоря, что хоть дорога была каменной, а всё равно не самой обустроенной. Теперь шаг стал вновь неспешным, возвращая свой темп к более прогулочному. Кантемир снова начал чувствовать неловкость в тишине, которую хотелось чем-нибудь разбавить. Только в голову так и не пришло, о чём он мог поговорить с таким человеком, как Димитрие ꟷ он казался юноше слишком возвышенным и чем-то настолько далёким, что ему к господину ꟷ как до Вены на четвереньках[1]. Вдруг странная пословица ударила в голову, спровоцировав интересный вопрос, и к тому же до жути непонятный для самого парниши. Кантемир как-то странно переглянулся, а затем испуганно взглянул на Выонтасе. ꟷ Вы уж простите мне мой глупый язык, господин... ꟷ высоким дрожащим голосом произнёс юноша, а затем прокашлялся, удивившись собственному тону. Димитрие с интересом склонил голову вбок, насколько позволял сидящий ворон на плече. ꟷ Вы ведь... из Бухареста. Там ведь нет австрийцев, там свободная Румыния. Почему вы приехали сюда, в Трансильванию? Разве это не глупость? Ехать туда, где земли-то не наши, ꟷ Кантемир поджал плечи так, будто бы стоял на площади перед людьми с камнями в руках, и замялся от того, насколько вопрос звучал нетактично. Повисла пауза, по ходу которой сразу была заметна задумчивость помещика над ответом. Димитрие кривил лицо, ведь просвещать кого-либо в настоящей причине переезда он не желал, а потому придумал идеальное оправдание: ꟷ Знаешь, Кантемир, отвечу тебе издалека: для меня совсем не ощутима разница, ꟷ улыбнулся он. ꟷ Мой отец был чиновником, но совсем не из низшего сословия, потому с самого детства я жил в большом достатке, а вместе с ним ꟷ в строгой иерархии и с сильным академическим обучением, ꟷ одна рука вынырнула из-за спины, принявшись жестикулировать. ꟷ Немецкий и французский были востребованы в профессии моего отца. Отец часто брал меня с собой в Трансильванию, что ещё тогда была частью Австрийской империи, ведь желал сотворить из меня государственного мужа: привозил книги на немецком, обучал французскому; я вырос на Гёте и Шиллере, пока другие хохотали над байками Антона Панна и плакали над историей Мастера Маноле[2]. Димитрие просмеялся, с грустью выдохнув от своего рассказа. ꟷ В 1866 году мне было всего двадцать восемь, когда к власти пришёл Кароль І[3]... Мой отец всегда говорил, что за немцами будущее. Мы часто ссорились по этому поводу, ведь он желал, чтобы я служил при «немецком» короле и что у меня всё есть для этого. Но, Кантемир, как видишь, я так и не стал чиновником даже имея огромный багаж знаний. Поэтому, если тебе интересно ꟷ я прекрасно ознакомлен с австрийским порядком, оттого я совершенно не испытываю дискомфорта от изменения места жительства. Словно в Бухаресте я и так жил по тем правилам, ꟷ затуманенный взгляд Выонтасе смотрел куда-то вдаль, находясь совершенно не здесь. Его мысли всё крутились над чем-то настолько неприятным, что заставляло мышцы лица подрагивать и корчить непонятные гримасы. ꟷ Значит, Валахия не такая уж и свободная, как наши тут думают... ꟷ опечаленно произнёс Кантемир, задумчиво опустив голову. ꟷ У нас много кто из мужиков ездил служить в Вену. Много чего рассказывают: и про чиновников, и про знать, и про того Иосифа[4]. И всегда приводят в пример Валахию, дескать, там свобода ꟷ там немцев нет. А оно оказывается во как, ꟷ последние слова юноша почти прошипел, отвернувшись от Димитрие, будто бы для того, чтобы господин не увидел его выражение лица. Далее он шагал молча, всё глядя себе под ноги. Брови хмурились, нос морщился, словно он желал поделиться чем-то куда более личным, но как-то всё не решался. И всё же, резко вдохнув полной грудью, Кантемир испуганно зыркнул на Выонтасе, на рваном выдохе пробормотав: ꟷ Мой отец... ꟷ он запнулся, ꟷ ...тоже знал немецкий. Димитрие взвёл брови, а глаза широко открылись от неожиданности. Голова его медленно повернулась к Кантемиру, и рот приоткрылся, как будто намеревался что-то сказать. Кантемир не отводил взгляда. Губы его надулись от напряжения, а лицо так враждебно изломилось, что в какой-то момент показалось, словно юноша раскрыл тайну о государственной измене. Ещё раз глубоко вдохнув, он набрался смелости, чтобы вести свой рассказ дальше. ꟷ Ну, я не был из обычной семьи пастухов... Господин Михай на лакея не выбрал бы какого-то босяка с улицы, ꟷ он пожал плечами. ꟷ Вот помните, как я вам сказал, что тут таких каменных домин есть ещё парочку дальше? То одна из них моему отцу принадлежит, ꟷ Кантемир сделал очередную паузу. ꟷ Она ему в наследство перешла. От родителей, причём грамотных. Вот и его грамоте научили. Он, как и многие здесь, чтобы прокормить семью, уехал на заработки туда, к немцам. Служил там у какого-то графа. Тоже книжки привозил. Но, честно, я только читать умею, а язык у меня не тот для этих слов. Мать давно ругалась, говорит, что в своей Австро-Венгрии он там и подохнет... И знаете, господин, какая потеха? Кантемир умолк, специально дожидаясь реакции Димитрие. ꟷ И какая именно? ꟷ спросил Выонтасе, сцепив замок за спиной сильнее. ꟷ Что он взаправду там и сдох от холеры. Какая-то там в Вене зараза ходила, ꟷ как-то сдавленно пробормотал юноша. ꟷ Мать тоже подхватила болячку одну. Вот на мне и остались больная мать и пару младших братьев. Иногда мне думается, что как бы я ни прыгал, а отцу в затылок дышу, и я, видать, тоже в этой немечине по уши увязну. Буду челом бить на их манер... Он плюнул куда-то в сторону, открыто показывая своё отвращение ꟷ было явно заметно, как любое упоминание того народа вызывало в нём отвращение и внутренний гнев, и услышать, что даже в Валахии водились те немцы при власти, было самым болезненным из всего того, что можно было только представить. Димитрие с сожалением во взгляде смотрел куда-то вбок, раздумывая над словами юноши. Парниша-то был совсем не глупым, как могло показаться поначалу, оттого и появилось в груди чувство гордости ꟷ как за парнишу, так и за Михая, который увидел в нём хороший потенциал. Выонтасе, выбравшись из своих мыслей, взвёл глаза на Кантемира. ꟷ Чем она болеет? ꟷ спросил он с лёгкой, привычной отстранённостью, с мелькающим сочувствием в тоне. Кантемир помотал головой, помолчал, потом медленно промычал себе под нос, пока не выдохнул. ꟷ Сухотка[5], господин, ꟷ прижмурившись, ответил юноша. ꟷ Она не жилец, подохнет так же, как и мой отец. А мне бы братьев вытянуть, чтобы хоть их в ту цесарщину не потянуло. А я... ꟷ он поджал губы, опустив голову. ꟷ А я как-нибудь обойдусь. Может, не так оно уже и плохо. Чемоданы за белоручками носить-то легче, чем в земле ковыряться. Небось и своих грамоте научу. Им полезно будет. Наступила тишина. Казалось бы, Выонтасе должен был оскорбиться или съязвить, ведь как можно было оставлять открытое оскорбление в лицо незамеченным? Но Димитрие промолчал, только приподняв руку, коснувшись перьев Омбры, который наконец успокоился и мирно посапывал на плече хозяина с едва открытыми глазами. Ветер усилился, завывая в голых ветвях придорожных деревьев, и Кантемир поглубже нахлобучил картуз, скрывая лицо. Тяжёлое молчание постепенно спадало, сменившись короткими негромкими фразами о дороге и предстоящем дне.

*

Зажжённые фитили тлели в керосиновых лампах, подвешенных на крючок и невольно покачивающихся от протяжного сквозняка, падая мягким желтоватым светом на каменный холодный пол. Помещение было сырым, слегка заброшенным и ещё не полностью обустроенным ꟷ деревянная лестница посередине словно отмечала границу между живым уголком и жутким страхом из детства. По левую сторону было тихо и темно, а пространство было почти что пустым ꟷ валялись только поношенная мебель, старые винные стеллажи в паутине, какие-то ящики, сундуки и всякая другая дребедень, которую ещё не до конца вынесли после старых жильцов. По правую сторону от места веяло хоть и отстранённым, но тёплым уютом: деревянный стол, под которым томились нагромождённые друг на друга запасные холсты, подрамники и несколько рулонов плотной бумаги. Ноги отчаянно, как бы ни старались, постоянно задевали эту кучу стопой, из-за чего всё сыпалось и с грохотом падало на пол. Локти то и дело случайно цеплялись за стеклянные баночки с терпентином и льняным маслом, едва не роняя их вниз, а ряды кистей, от тонких соболиных до широких щетинных, желали скатиться по столу к компании холстов. Беспорядок тут служил главным хозяином, но даже так в этом хаотичном пространстве нерушимыми оставались полки с томами в кожаных переплётах над головой: от старой немецкой классики до анатомических книг, и ещё местами где-то завалялись румынские авторы, хотя Димитрие вряд ли отдавал им предпочтение в силу воспитания. Выонтасе всё время отвлекался от работы, засматриваясь на все предметы, что только попадали под руку: то на серебряный нож для бумаги, то на тяжёлую чернильницу, то мельком пробегался по записным книжкам в углу, а иногда поднимал голову взглянуть, как спалось Омбре наверху одной из полок. Устав сидеть над наброском сгорбившись, Димитрие откинулся на спинку, аккуратно закинул одну ногу на другую, оперев блокнот о колено. Графитовый карандаш безустанно, грязно и хаотично штриховал очерк нового пейзажа, что ему больше всего запомнился за сегодняшнюю прогулку по Пьердереа, но каждый раз он останавливался, поднимал блокнот и отводил его подальше от глаз, оценивая ꟷ пока результат ему не нравился совершенно, да и многие детали он явно помнил плохо, а значит и картина выйдет совсем незавершённая и пустая! Димитрие раздражённо откинул карандаш на стол, потянувшись ладонью к лицу, начав старательно массировать висок. Ничего путного ему совсем не приходило в голову, и, кроме дороги и нескольких деревьев, изобразить что-то большее не удавалось. Будучи совершенно незнакомым с деревенским репертуаром и тем, что могло быть во дворе крестьянской семьи, рисовалось тоскливо и неспешно, без какого-либо прилива вдохновения ꟷ скорее казалось, что каждый штрих приходилось из себя выдавливать силой. Выонтасе устало выдохнул от осознания, что за несколько часов работы получить хоть каких-нибудь плодов не получилось, и он безвыходно всё перечеркнул и перевернул страницу. Он снова вернулся к своей старой позе, сгорбившись над столом. Подперев голову рукой, Димитрие замотал карандашом над блокнотом, думая, что бы такого набросать ещё. Брови его слегка нахмурились, а затем кончик графита сам потянулся к желтоватой странице. Сначала Выонтасе сделал один штрих, затем второй, наметив очертание головы. Потом ꟷ плечи и несколько более детализированных штрихов, от которых постепенно начинало виднеться лицо. Димитрие совсем не заметил, как снова откинулся на спинку стула, начав рисовать куда более свободно, а рот безостановочно мурлыкал себе мелодию под нос. ꟷ Cine iubește și lasă... (Кто любит и бросает) ꟷ Выонтасе аккуратно наметил переносицу, переходящую в выраженную горбинку, ꟷ ...Dumnezeu să-i dea pedeapsă... (пусть Бог того накажет)[6] Он склонил голову слегка вбок, высунул кончик языка и продолжал вырисовывать портрет. Затем он отставил в сторону карандаш и ухватился за кусок уголька рядом с кистями, аккуратно подчеркнув несколько теней, подправляя мазки подушечками пальцев, пачкая их в чёрной саже. Наконец закончив с фоном, Димитрие отставил кусок угля и медленно протёр руки тряпкой. Засмотревшись на портрет, вышедший из-под руки, Выонтасе ужаснулся: на блокноте снова появился тот самый облик ꟷ вытянутое лицо, горбинка на носу, две пряди разной длины, где одна вечно выбивалась из-за уха, а вторая вытянулась, кончиком доставая до щеки, белёсые волосы почти что без теней и странные, то ли светлые, то ли тёмные глаза. Он смотрел на портрет словно околдованный, пока внезапно что-то не начало раздражать. Димитрие резко вскинул голову, а затем подскочил от испуга как ужаленный ꟷ на него зыркал Омбра с верхней полки, не отводя взгляда. Выонтасе надрывно выдохнул и взялся за сердце. ꟷ Что же ты так пугаешь... ꟷ пробормотал он про себя, а после снова вскинул глаза на птицу. Нет, было что-то не так. Омбра пялился так, будто бы где-то внутри облизывался от того, что сейчас полакомится чистой человеческой душонкой. Глаза, ранее бегавшие по пространству как попало, стали до боли человеческими, голова совсем не двигалась, а всегда немного приоткрытый клюв был сомкнут намертво. Димитрие напряг плечи и неуверенно, дрожащими руками снова взял блокнот в руки, приподняв его. Подняв на достаточный уровень, Выонтасе перевёл взгляд с портрета на ворона, совсем не находя логического объяснения тому, почему видел между этим мужчиной и вороном сходство. Громко сглотнув, Димитрие так же медленно встал из-за стола и прошёл куда-то назад ꟷ всё это время в спину чувствовался пронзительный взгляд, от которого бросало в дрожь. Выонтасе тяжёлыми шагами подошёл к трюмо, стянув с него пыльную занавесу и закашлявшись, а затем чихнув пару раз. Потом вновь посмотрел на Омбру, который продолжал таращиться, совершенно не двигаясь. Димитрие глубоко вдохнул, со страхом подошёл к столу и неторопливо взял в руки сначала блокнот, вслед протянув руку птице. Ворон вмиг будто бы ожил обратно и склонил голову вбок, ступив только одной лапой, ощупывая поверхность. Дальше, когда его, кажется, всё устроило, он полностью вцепился в ткань одежды, приняв решение довериться своему хозяину. Димитрие неохотно побрёл обратно к трюмо, и, когда в потёртом зеркале увидел собственное с птицей отражение, Выонтасе повернул лицом к стеклу блокнот, приподняв портрет на один уровень с Омброй. Сначала ничего такого не последовало, Димитрие внимательно жмурил глаза, удивляясь такому сходству, а самое главное ꟷ глаза. Его ворон смотрел так же проницательно, высокомерно и пренебрежительно, как и тот мужчина, не уходящий из головы живописца уже долгие годы. Причём Выонтасе никогда не замечал, чтобы Омбра глядел в такой манере ꟷ мотал головой, как-то тупо на всё засматривался, и ничего более. Димитрие уже хотел выдохнуть и просто откинуть лишние мысли, мол, всё ему просто надумалось, как птица словно сорвалась с цепи, закричав пронзительным карканьем ꟷ хаотичные взмахи крыльями выбили из рук Выонтасе блокнот, а сам он едва удержался на ногах. Ворон, как только перестал чувствовать опору, набросился на хозяина, влетев Димитрие прямо в грудь ꟷ он подцепил птицу руками, приобняв, и Омбра вмиг успокоился, продолжая смотреть в лицо Выонтасе ꟷ более доброжелательно, с задорностью, любопытно мотая головой из стороны в сторону. ꟷ Что же ты за птица такая, Омбра... ꟷ выдохнул Димитрие с усталостью и ещё звучащими в тоне нотками испуга. Не успела пройти хотя бы доля минуты после вырвавшихся слов, как ворон словно рявкнул от накатывающей злости и вырвался из рук хозяина. Выонтасе снова едва удержался на ногах, а рваное дыхание ещё с надрывом пыталось прийти в норму. Птица подлетела к столу, зацепив когтистой лапой край и обронив карандаш на пол ꟷ тот медленно выкатился ближе к Димитрие, остановившись всего в полуметре от его ноги. Затем ворон уселся на верхнюю полку, клювом грубо бодаясь о твёрдые кожаные переплёты. Так он попробовал несколько книг, пока самую тонкую из всех ему не удалось подцепить за корешок и обронить с гулким грохотом. Димитрие болезненно прищурился, будто почувствовал падение физически на себе. Птица немедленно подлетела к книге, которая по случайности раскрылась на первой попавшейся странице, и присела прямо над ней, взмахнув крыльями ꟷ подзывая хозяина взглянуть поближе. Димитрие поджал губы и ещё раз выдохнул дрожащим голосом, подходя медленно, с выраженным предостережением. Когда оказался совсем близко, Выонтасе опустился на колени, и по тому, как птица кивнула сначала в сторону карандаша, а потом на книжку, Димитрие, не отводя взгляда, преподнёс графитовый кончик к пожелтевшим страницам. Поначалу ворон смотрел просто на текст, что-то выискивая, а затем ткнул клювом в одну из букв. Димитрие обвёл её кружком, следуя за чужими движениями. Потом ещё одна и ещё, и когда птица остановилась, Выонтасе несколько секунд просто недоумённо пялился в неразборчивый текст, пока не сорвался назад, в спешке хватая упавший блокнот возле трюмо. На колени он уже упал резче, с чётким и гулким болезненным звуком, но мышцы лица даже не дрогнули. Придерживая блокнот на предплечье, Димитрие начал медленно записывать под нарисованным портретом буквы в том порядке, в котором показывал ворон. Выписывал медленно, кривовато, будто бы каждый раз забывал, какую букву писал. Сначала из-под руки вышла «И», потом, немного потупив в текст, он выписал «Л» и «Ь». После к этим буквам он слитно добавил «Д», «О», «Т», «Т», «О», «Р», «Е». Сначала Выонтасе совсем не понимал, что это за такое «Ильдотторе», и что значило это странное слово. Вдруг Димитрие хмыкнул себе под нос, поставив разделение между «Ь» и «Д», образовав привычную итальянскую приставку, наконец разобрав слово «Доктор». Хотя итальянский он не знал, но всё же кое-как улавливал больше половины того, что ему говорили, пока сами итальянцы хоть и понимали румынскую речь, но достаточно поверхностно. Из-за этого Выонтасе не составило труда перевести написанное им. ꟷ Доктор? Что это? ꟷ выглянул он из-за блокнота на ворона. Тот недовольно взмахнул крыльями, ткнув ещё раз в те же буквы, будто Димитрие произносил что-то не так. Почесав затылок кончиком графита и немного поразмыслив, Выонтасе всё же, кажется, уловил, что от него хотели. ꟷ Ты хочешь, чтобы я произнёс это по-итальянски? ꟷ он склонил голову вбок. Теперь недовольство птицы сменилось спокойствием. Ранее взбученный загривок стал ровнее, и ворон даже расслабленно приоткрыл клюв, мотнув головой как человек. ꟷ Иль Дотторе? ꟷ неуверенно произнёс Димитрие. Ворон приоткрыл клюв шире, приподнял крылья и мотал головой из стороны в сторону, словно только что узнал что-то родное его душе. ꟷ И что же это значит, Омбра? ꟷ Выонтасе всё так же недоумевал, иногда поглядывая назад, будто кто-то мог спуститься и застать странную картину ꟷ наверное, в таком случае Димитрие бы точно посчитали сумасшедшим, а хуже того ꟷ каким-нибудь колдуном, или какие там были ещё магические интересности у крестьян. Ворон затих, его загривок взбучился, а из клюва снова вырвался недовольный крик, будто бы его хозяин только то и мог, что его расстраивать. Димитрие откинулся спиной немного назад и растерянно замотал глазами. ꟷ Тебе не нравится имя «Омбра»? Клюв птицы снова приоткрылся. Выонтасе тут же осознал, что, кажется, на языке его ворона это было что-то положительное, и поэтому продолжил дальше пытаться раскручивать загадку от своего питомца. ꟷ Но тебе нравится «Дотторе», так? Вновь кивок и ещё больше открытый клюв. Димитрие и вовсе потерял дар речи. Ему совершенно было несложно называть ворона по другому имени, но ему начисто не верилось во всё произошедшее сейчас. Хотя вороны ꟷ птицы умные, не так ли? Наверное, ему всё-таки нужно будет сходить к какому-нибудь человеку здесь, который знается на птицах, ведь за все годы жизни он не слышал о подобном феномене даже по слухам от других интеллигентов Бухареста, что содержали столь экзотического питомца дома. ꟷ Значит, Дотторе? ꟷ ещё раз повторил Выонтасе, чтобы убедиться. Ворон довольно кивнул и взлетел вверх, присаживаясь на плечо хозяина. Димитрие аккуратно присадил птицу более удобно, но что-то всё же привлекло его внимание. Взгляд медленно опустился на блокнот, который всё так же упирался Выонтасе в предплечье, ещё раз оглянув чужой портрет на странице. Под растушёванными штрихами угля было криво написано «Иль Дотторе». Брови нахмурились, а взгляд стал холоднее: значит, так звали этого мужчину? [1] Трансильвания тогда была частью Австро-Венгрии, Вена казалась невероятно далеким и сияющим центром мира. [2] Легенда о мастере Маноле ꟷ это румынское народное сказание о самопожертвовании ради искусства. Маноле и десять мастеров строили собор в Куртя-де-Арджеш, но стены рушились. Чтобы строительство завершилось, Маноле замуровал свою беременную жену Ану в стене. Собор был построен, но князь, опасаясь, что мастера построят здание лучше, оставил их на крыше, где они погибли, пытаясь спуститься. [3] Кароль I (1839–1914) ꟷ первый монарх Королевства Румынии из немецкой династии Гогенцоллерн-Зигмаринген, сменившей национальную династию Куза в 1866 году. Его приход ознаменовал курс на сближение с германским миром. Это происходило параллельно с процессами в соседней Австрийской империи, которая в 1867 году преобразовалась в Австро-Венгрию, пойдя на компромисс с венгерской короной и передав ей контроль над Трансильванией. [4] Франц Иосиф I (1830–1916) ꟷ император Австрии и король Венгрии. Его долгое правление стало символом целой эпохи для Трансильвании. В народной среде его часто называли просто «Иосифом», путая или объединяя в памяти с его предшественником Иосифом II, который в XVIII веке прославился реформами в пользу крестьян. [5] Туберкулёз. [6] «Cine iubește și lasă» ꟷ румынская народная песня, повествующая о чувствах любви и боли от расставания.