Аспект

Мир невидимок-альбиносов был выткан из безмолвия и молочного света. В их реальности, сокрытой за пеленой межпространственных частот, жизнь текла подобно спокойной реке: община жила в гармонии, не ведая ни войн, ни болезней, но обреченная на вечное бесплодие. Они были совершенными созданиями из белой стали, чьи тела отражали свет, словно драгоценные опалы. Родители Августа были столпами этого народа. В их доме всегда царил мир, пока границы реальности не дрогнули. Существа из иных миров — алчные коллекционеры, межгалактические работорговцы и безумцы вроде Малекита Проклятого — прознали об «экзотических трофеях». Для захватчиков народ альбиносов не был людьми; они были лишь ценными экземплярами, живыми украшениями для залов славы или бесшумными зверушками в золотых клетках. Когда охотники начали забирать первенцев общины, отец и мать Августа первыми вступили в бой. Используя магию кражи — дар, позволявший на мгновение перехватывать чужую силу, — они вырывали соплеменников из лап врага. Но их стальная кожа трескалась под напором темной магии эльфов Свартальвхейма, а магия была лишь слабой искрой по сравнению с тем солнцем, что рождалось внутри матери Августа. — Ты носишь проклятие, — шептали старейшины, глядя на её округлившийся живот. — Ребенок не выживет. Наш мир умирает, и он умрет вместе с нами. Ты не можешь быть нашей госпожой, если не можешь гарантировать нам завтрашний день. Мать Августа чувствовала, как внутри неё бьется не просто жизнь, а концентрированная буря. Маленький Август был слишком велик для этого хрупкого мира. Чтобы спасти его от угасания и от ярости врагов, родители приняли роковое решение. С помощью последнего всплеска родовой магии они извлекли сгусток чистой энергии — саму суть своего сына — и запечатали его в холодный, мерцающий артефакт. Камень, несущий в себе Гроссмейстера будущего, был отправлен сквозь портал на Землю, в самое сердце Мидгарда. В то время как артефакт падал сквозь облака над Малибу, в родном мире альбиносов наступил конец. Малекит, ведомый жаждой эфира и ненавистью ко всему живому, обрушил на них всю мощь Тёмных Эльфов. Родители Августа сражались до последнего вздоха, прикрывая отступление горстки выживших, которые в ужасе бежали в мир людей, скрываясь в тени городов. Те, кто не успел, стали рабами в ледяных чертогах Малекита. Но, умирая, отец и мать улыбались — они знали, что их сын вне досягаемости. Артефакт приземлился в мастерской Тони Старка, среди холодного железа и недостроенных костюмов. Пеппер Поттс, измученная ожиданием и новостями из Афганистана, зашла в комнату, чтобы разобрать бумаги. Её взгляд упал на странный, пульсирующий камень. Как только её пальцы коснулись гладкой поверхности, Август, запертый в камне, пробудился. Он не был обычным младенцем — его сознание, острое и холодное, мгновенно проникло в разум женщины. Он видел её верность, её страх и её тихую силу. Затем, коснувшись информационных сетей мастерской, он увидел Тони — гения, бунтаря, человека, который прямо сейчас боролся за жизнь в пещерах. «Этот подойдет», — пронеслось в сознании нерожденного бога. — «Его ДНК станет моим щитом, а её тепло — моей колыбелью». Магия кражи сработала безупречно. Август не просто вошел в лоно Пеппер; он переписал саму суть её биологии, став сыном Старков по праву плоти, сохранив при этом мощь своего истинного народа. Однако среди выживших альбиносов, нашедших убежище на Земле, зрела ненависть. Они знали, что сын их павших правителей выжил. Они знали, что он — единственный, кто может иметь детей, единственный, кто обладает силой, превосходящей их воображение. Для них он не был спасителем. Он был напоминанием об их бесплодии, об их трусости и о том, что их мир погиб, чтобы он мог стать Богом в чужой семье. Они смотрели из теней на особняк Старка, сжимая кулаки — прекрасный, смертоносный младенец стал их главной обидой.