Running Up That Hill

***

Помни почти сразу выбросила из головы идею возвращения в автоспорт. По крайней мере, очень старалась это сделать. Каждый раз, когда мысли снова возвращались к странному разговору на улице, она напоминала себе, что всё это не имеет никакого смысла. Гонки остались в прошлом. Там им и было место. За последние годы её жизнь наконец стала понятной и устойчивой. Она закончила университет, устроилась на хорошую работу и впервые за долгое время перестала жить от зарплаты до зарплаты. Денег хватало не только на неё саму, но и на помощь родителям. Больше не нужно было считать каждую покупку и переживать из-за неожиданных расходов. Отец мог спокойно заниматься лечением, а мама наконец перестала искать дополнительные подработки по вечерам. Разве не ради этого всё и затевалось? Когда-то она сама приняла решение уйти. На благо семьи. Тогда это казалось единственным разумным выходом. Автоспорт требовал денег, которых у семьи не было, а будущее выглядело слишком неопределённым. Сейчас же у неё была профессия, стабильность и вполне понятные перспективы. Начальство ценило её работу, коллеги уважали, а руководитель отдела уже несколько месяцев намекал на повышение. Любой здравомыслящий человек выбрал бы именно такую жизнь. Именно поэтому визитка на прикроватном столике раздражала её всё сильнее с каждым днём. Она лежала там уже почти неделю. Иногда Помни замечала её утром, собираясь на работу. Иногда — вечером, когда возвращалась домой уставшая настолько, что не хотелось ни с кем разговаривать. Несколько раз она даже брала её в руки, собираясь выбросить вместе с ненужными чеками и рекламными буклетами. Но каждый раз откладывала обратно. Как же бесит. Больше всего её раздражало даже не присутствие визитки, а то, что она до сих пор её не выбросила. Она же не будет звонить. Головой она понимала, что возвращаться было поздно. Тем более, рискованно и совсем нереалистично. А главное — для чего? Жизнь снова превратиться в тренировки между сезонами. Но подкачаться — не плохая перспектива. Я снова буду зависеть от результатов и спонсоров! Зато каких результатов… Я не хочу переживать перед каждым выездом на трассу и заставлять родителей нервничать сильнее, чем они будут показывать. Но если я не скажу — они не узнают. Нет. Я помню чем закончился последний заезд. В этом нет смысла. Возвращала себя Помни каждый раз, когда мысли начинали уносить её слишком далеко. Вот только чем чаще она повторяла это самой себе, тем чаще замечала, что уже несколько дней подряд включает записи трансляций заездов фоном и зависает на них. И это нравилось ей гораздо меньше, чем сама визитка.

***

В пятницу Помни вернулась домой позже обычного. Последние несколько часов она почти без перерыва просидела над отчётами, поэтому к вечеру чувствовала себя совершенно выжатой. Голова тяжело гудела, плечи ныли от долгого сидения за компьютером, а цифры из таблиц до сих пор мелькали перед глазами. Хотелось только поужинать, принять душ и лечь спать. Именно так она и собиралась поступить. Переодевшись в домашнюю одежду, Помни сделала себе чай и устроилась на кровати с телефоном. В квартире было тихо, за окном изредка проезжали машины, а на часах было достаточно поздно, чтобы наконец перестать думать о работе. Она потянулась к выключателю лампы, но взгляд сам собой остановился на прикроватном столике. Ламинированная визитка отблескивала свет, чем заставила Помни недовольно вздохнуть. Почему я ее еще не выкинула? Я же не собираюсь звонить ему… По крайней мере, именно это она повторяла себе каждый раз, когда случайно замечала белую карточку на столике. Наверное, ей было лень, она забывала, отвлекалась на более важные дела. Если бы кто-то другой рассказал ей такую историю, она бы давно посоветовала просто выбросить эту визитку. Она взяла кружку и сделала глоток уже остывшего чая. Потом снова метнула взгляд на карточку. В конце концов, узнать, чего именно хотел этот человек, не означало соглашаться на его предложение. Да и никакого предложения, если подумать, ещё не было. Возможно, он просто хотел поблагодарить её за сына. Возможно, собирался предложить какую-нибудь работу. Возможно, вообще ничего важного. Чем дольше Помни об этом думала, тем более разумной казалась идея просто позвонить и закрыть этот вопрос. Но чем дольше она искала причины позвонить, тем сильнее подозревала, что дело вовсе не в любопытстве. Помни потянулась за визиткой, собираясь наконец набрать номер, но неожиданно замерла. За всю неделю она ни разу толком её не рассматривала. Она нахмурилась и перевернула карточку в руках. Вчиталась в имя и медленно выпрямилась. Что-то знакомое… Она точно видела это имя где-то, когда-то. Может, и самого обладателя. Пальцы быстро набрали имя с визитки в поисковой строке. Фотография прогрузилась сразу же, вместе с информацией. От удивления девушка задержала дыхание (скорее забыла, как дышать). Несколько секунд она просто пялилась в экран телефона, прикрыв рукой рот. Как я сразу не поняла? На каждой фотографии рядом с этим мужчиной были гоночные машины, пилоты, инженеры, журналисты и бесконечные логотипы команд. Где-то он стоял в боксах во время гонки, где-то давал интервью перед камерами, а на некоторых снимках пожимал руки чемпионам мира! Помни почувствовала, как внутри всё неприятно похолодело. На секунду ей захотелось закрыть вкладку и сделать вид, что она ничего не увидела. — Блять… — тихо выдохнула она. Теперь становилось понятно, почему его лицо казалось знакомым. За годы в картинге, академии и Формуле-4 она видела его сотни раз. На фотографиях в новостях, в интервью, в репортажах с гонок. Просто тогда он был одним из тех людей, которые существовали где-то очень далеко — по другую сторону автоспорта. Перед ней стоял Королер. И это было гораздо хуже, чем если бы он оказался просто богатым фанатом гонок. Даже люди, которые никогда не интересовались Формулой-1, слышали его имя. В мире автоспорта Королер был из тех людей, которые не садились за руль сами, но могли решать судьбы тех, кто там был. Его называли человеком, способным увидеть талант раньше остальных. Он финансировал молодых гонщиков, собирал вокруг себя лучших специалистов и годами выстраивал команды, которые выигрывали чемпионаты. Если обычный пилот мечтал попасть в Формулу-1, то люди вроде Королера решали, кому вообще выпадет такой шанс. Помни медленно листала статьи одну за другой, и чем больше она читала, тем хуже становилось. Оказалось, что за последние годы он помог подняться нескольким молодым пилотам, которые сейчас боролись за победы в чемпионате. Помни помнила, как тренеры говорили о нем почти шёпотом. Если он приезжал посмотреть тесты, значит кто-то обязательно получит контракт. Когда Королер говорил, к его словам прислушивались владельцы команд, спонсоры и руководители крупнейших автоспортивных программ. Именно поэтому его фраза про то, что он долго её искал, вдруг зазвучала совсем иначе. Тогда, посреди улицы, она решила, что это просто вежливость. Теперь же Помни смотрела на экран телефона и понимала, что человек его уровня не стал бы годами искать бывшую гонщицу ради автографа или возможности узнать ее лучше. Она откинулась на спинку кровати и закрыла лицо руками. Всё это не имело смысла. Прошло несколько лет. У неё была работа, родители наконец перестали переживать за деньги, а сама она давно не сидела за рулём гоночной машины. Тогда почему сердце колотилось так, будто ей снова семнадцать?

***

Помни твердо для себя решила, что не вернется к прошлому и ей это не нужно. Она слишком долго строила свою карьеру, чтобы бросить ее так просто. Да и возвращаться на трассу сейчас было так же нелепо, как человеку после долгого перерыва внезапно решить стать олимпийским чемпионом. Но перезвонить ему — она обязана. Королер — очень значимая фигура, чтобы просто забыть о произошедшем. Тем более, любой молодой гонщик отдал бы полмира, поставил всю жизнь на кон просто, чтобы поговорить с этим человеком пять минут. Люди годами пытались попасть в поле его зрения, а у неё каким-то образом оказался его личный номер. Игнорировать его — непростительно. Поэтому сидя за завтраком, она не отрывала взгляд от глянцевой карточки с номером. Она открывала контакты в телефоне, закрывала обратно, чтобы снова открыть… В конце концов девушка тихо выдохнула и нажала кнопку вызова. Гудки длились всего несколько секунд. — Помни, — произнёс знакомый голос раньше, чем она успела представиться. — Здравствуйте… Я не была уверена, что вы меня вспомните. — От неожиданности растерялась девушка. — Я знал, что ты позвонишь, — раздался на другом конце линии негромкий смешок. — На самом деле я просто хотела понять, зачем вам понадобилось искать меня спустя столько лет. — Это не тот разговор, который стоит вести по телефону, — ответ прозвучал спокойно и без малейших колебаний. — Тогда зачем вы дали мне номер? — Потому что надеялся, что ты согласишься встретиться. — Послушайте, если это связано с возвращением в автоспорт… — Выпьем кофе, — перебил её Королер, — я просто хочу отблагодарить девушку, что спасла моего сына. Это звучало достаточно безобидно, чтобы отказаться было уже сложнее. — Хорошо, — наконец ответила Помни. — Только благодарность. — Конечно, — его слишком быстрый ответ заставил её насторожиться ещё сильнее.

***

Встречу Королер назначил на этот же вечер. Помни несколько раз перечитала адрес, прежде чем убрать телефон в карман. Лучше бы я отказалась… Но теперь, когда она знала, кем именно был этот человек, проигнорировать приглашение уже не получалось. В конце концов, он сам сказал, что хочет просто поблагодарить её за спасение сына. Возможно, на этом всё и закончится. Они выпьют кофе, поговорят несколько минут и разойдутся. Да, так правильно. Поэтому, проведя весь день дома, Помни особенно старательно не думала о том, почему её сердце начинало биться быстрее каждый раз, когда взгляд случайно падал на часы. К ресторану она пришла на десять минут раньше и увидев вывеску, девушка невольно остановилась. — Ну конечно, — пробормотала она себе под нос. Место оказалось далеко не тем кафе, которое она представляла — высокие окна, дорогой интерьер, охрана у входа. Помни невольно посмотрела на своё отражение в стекле. Обычная одежда, сумка через плечо, волосы собраны на скорую руку. Она не была из тех, кто одевается вычурно, поэтому на фоне этого заведения она чувствовала себя немного не к месту. Администратор проводил её через зал в глубину ресторана. И тут стало ещё страннее. Вместо обычного столика её подвели к закрытой кабинке. Помни остановилась. На секунду ей даже захотелось развернуться и уйти. Это всё выглядело немного жутко… Девушка, вечером, один на один в закрытом помещении с влиятельным мужчиной, которого она знала… только понаслышке. Но уже в следующую секунду девушка мысленно закатила глаза. Королер был одним из самых известных людей в мире автоспорта. За ним постоянно ходили журналисты, фотографы и толпы поклонников. Логично, что он не мог спокойно сидеть посреди ресторана, привлекая внимание каждого второго посетителя. Скорее всего, для него подобные встречи были обычным делом. Сделав глубокий вдох, Помни всё-таки открыла дверь. Королер уже был внутри. Он поднялся со своего места, когда она вошла: — Рад тебя видеть. — Добрый вечер, — Помни осторожно села напротив. Первые несколько минут разговор не клеился. Королер не не был неприятным собеседником, наоборот, мужчина начал разговор издалека, стараясь сгладить возможные углы. Просто, проблема заключалась в самой ситуации. Помни никак не могла понять, о чём вообще разговаривают люди вроде него… Что она могла рассказать человеку, который руководил командами Формулы-1, работал с чемпионами мира и управлял бюджетами больше, чем она увидит за всю жизнь? Поэтому разговор начинался неловко: работа, погода, родители — обычные вещи. Пока Помни вдруг не поймала себя на одной неприятной мысли. Она ведь прекрасно понимала, зачем пришла. Девушка прекрасно знала себя, просто не хотела признавать правды. Если бы другая знаменитость позвала ее «на кофе» — она бы в жизни не согласилась. Сочла бы себя недостойной, а человека — странным. Но, так как это был Королер… Она пришла не из любопытства. И точно не для того, чтобы слышать слова благодарности. Дело было совсем в другом. Где-то очень глубоко она всё ещё надеялась услышать то, что не позволяла себе даже произносить вслух. Королер словно почувствовал момент, когда она перестала прятаться за вежливой беседой и отложил чашку: — Я следил за тобой ещё со времён академии. Помни подняла взгляд. — За мной? — Помни подняла взгляд. — Ты была одной из самых быстрых девушек своего поколения. — Судя по моей нынешней работе, не настолько быстрой, — она невесело усмехнулась. — Я серьёзно, — мужчина даже не улыбнулся. В его голосе не было ни жалости, ни попытки сделать ей комплимент. — В Формуле-4 ты показывала результаты, на которые обращали внимание многие. — Однако этого оказалось недостаточно. — Ты исчезла раньше, чем успела раскрыть свой потенциал. Помни почувствовала, как внутри начало подниматься знакомое раздражение: — Исчезла? — Да. — Интересное слово, — она откинулась на спинку кресла, — прям я однажды просто проснулась и решила бросить всё ради удовольствия. — Я пытался найти тебя после ухода. — Да ну? — фальшиво рассмеялась девушка, — Тогда где вы были? — Вопрос вырвался раньше, чем она успела себя остановить. Несколько секунд в кабинке стояла тишина. Помни смотрела на мужчину напротив и чувствовала, как внутри вздымается всё то, что она годами старалась не вспоминать: ночные разговоры родителей на кухне, счета, больницы, письма спонсорам, на которые никто не отвечал и тренировки, после которых она возвращалась домой и делала вид, что всё в порядке. — Если я была такой перспективной, — тихо начала она, — почему никто не появился тогда? Где были все эти люди, которые сейчас говорят мне про талант? Где были команды? — она сама не заметила, как сильнее сжала пальцы. — Мы едва справлялись. Чудо, что отец встал с постели. Так где вы были? — Голос предательски дрогнул на последней фразе. Помни тут же разозлилась на себя за это. Мужчина замаялся. Совсем не знал, что сказать обиженному ребенку. Королер думал, что у Помни были все основания обижаться. Девушка тратила все свои силы на то, чтобы выделиться и получить финансирование, но не добилась успеха. А спустя годы — когда жизнь наладилась, появился мужчина с уговорами вернуться. — Да, ты права. Я был не там где должен был. Помни смотрела на Королера, как на последнюю, ненавистную надежду, но он видел в этих глазах не злость, а огонь. — Но теперь я отыскал тебя. Упускать такое золото было большой ошибкой.