Глава 23. Ежегодный приём «Будущее чистокровных»
4 июля 2026 г., 13:20
***
Май ворвался в Хогвартс цветущими яблонями и первыми жаркими днями. Трава на лужайках стала ярко-зелёной, в озере проснулись гигантские кальмары, выползая на поверхность погреться на солнце. Студенты сбросили мантии при первой возможности — девушки ходили в лёгких платьях, парни в рубашках с закатанными рукавами, и даже мрачные подземелья Слизерина наполнились запахом весны, проникающим через открытые окна. Но Айла почти не замечала этой красоты. — У нас две недели, - сказал Тео в Выручай-комнате на следующее утро после их ночного путешествия, - Две недели, чтобы подготовиться. — К чему? - спросила Айла, хотя знала ответ. — К приёму. К тому, чтобы уничтожить отца. Она кивнула, глядя на папки, которые они привезли из поместья. Документы лежали на столе, перевязанные чёрными лентами, — ключ к их свободе. — Я сделаю копии, - сказала она, - На всякий случай. — Оставь оригиналы здесь. В комнату никто не войдёт. — А если кто-то найдёт? — Выручай-комната не пускает чужих. Айла не стала спорить. Она взяла одну из папок, открыла, перечитала письмо, которое уже знала наизусть. «Лорду Нотту. О поставке тёмных артефактов — за наличный расчёт, без свидетелей». — Твой отец — преступник, - сказала она. — Я знаю. — Ты готов это предъявить? — Я готов освободиться. Она закрыла папку. — Тогда готовимся. Начались две недели ожидания — самых долгих в её жизни. Дни тянулись медленно, как смола. Айла училась — экзамены приближались, и профессора нагружали домашними заданиями, как проклятиями. Снейп требовал эссе о свойствах крови драконов (семь футов, не меньше). Макгонагалл задала превращать ёжиков в подушечки для булавок — и у половины класса ёжики обиженно фыркали, отказываясь менять форму. Флитвик заставлял отрабатывать «Остолбеней» до седьмого пота. Айла справлялась. Она всегда справлялась. Но внутри неё росло напряжение — как пружина, которую сжимают слишком сильно. Она мало спала — кошмары вернулись. Руна пульсировала по ночам, иногда загораясь так ярко, что Айла просыпалась от собственного крика. — Тебе нужно отдохнуть, - сказала Дафна за завтраком через неделю. — Я отдохну, когда экзамены закончатся, - ответила Айла. — Ты выглядишь как смерть. — Спасибо, ты всегда умеешь подбодрить. Дафна не обиделась. Только посмотрела своим долгим взглядом и подвинула к Айле чашку с чаем. — Пей, - сказала она, - Не спорь. Айла выпила. Чай был горьким, с мятой и мёдом — её любимый. — Откуда ты знаешь, как я люблю чай? — Ты пьёшь его каждое утро. Я не слепая. Айла почти улыбнулась.***
Через десять дней после их ночного визита в поместье Айла сидела в библиотеке с Дафной и Миллисентой, готовясь к экзамену по трансфигурации. Перед ней лежала стопка книг, пергаментов и несколько запасных перьев — одно уже сломалось, второе текло, третье отказывалось писать. — Ты слишком нервничаешь, - сказала Миллисента, жуя имбирное печенье. — Я не нервничаю, - огрызнулась Айла. — Ты сломала три пера за десять минут. — Они некачественные. — Они из магазина в Хогсмиде. Самые качественные. Айла хотела ответить, но в этот момент внутри неё что-то щёлкнуло. Рука — левая, та, что с руной — загорелась. Не больно, как обычно, а странно — как будто из неё вырывался свет. Серебряный, пульсирующий, живой. — Айла? - Дафна наклонилась к ней, - Что с тобой? — Не знаю, - прошептала Айла. Свет разгорался. Она чувствовала, как нити — те самые, серебряные, которые видела в кабинете лорда Нотта — тянутся к ней со всех сторон. От книг, от столов, от людей. От Миллисенты — золотистая, тёплая. От Дафны — холодная, синяя, но ровная. От себя — ослепительно-белая, пульсирующая в такт сердцу. — Айла! - Миллисента схватила её за руку, - Ты светишься! — Я знаю, - ответила Айла. Она не могла это контролировать. Нити тянулись к ней, обвивали пальцы, заставляли тело дрожать. В голове шумело — как будто кто-то кричал на незнакомом языке. А потом всё кончилось. Свет погас. Нити исчезли. И Айла почувствовала, как силы покидают её — как вода из прорванной плотины. Ноги подкосились, она осела на пол, опираясь спиной о книжный стеллаж. — Айла! - Дафна опустилась рядом, прижала пальцы к её шее, - Пульс есть. Дышит. Ты нас слышишь? — Слышу, - прошептала Айла, - Я просто… устала. — Ты не просто устала, - сказала Миллисента, глядя на её левую руку, - Что это было? — Не знаю, - соврала Айла, - Наверное, переутомление. — Переутомление не заставляет людей светиться, - отрезала Дафна. — У всех бывают странные дни. — Айла. — Дафна. Они посмотрели друг на друга. Дафна первой отвела взгляд. — Ладно, - сказала она,- Не хочешь говорить — не говори. Но если это повторится, я скажу мадам Помфри. — Не повторится, - сказала Айла. Она не была уверена.***
На следующий день Айла подошла к Драко после Зелий. — Малфой, - сказала она, догоняя его в коридоре. — Хартвуд, - ответил он, не останавливаясь. — Мне нужно с тобой поговорить. — О чём? — О книге. О той, что я нашла в вашей библиотеке. Драко остановился. Он посмотрел на неё — долгим, изучающим взглядом. — Ты про «Rara Avis»? — Да. Мне нужно переписать информацию. Всю. — Зачем? — Потому что это может меня спасти. Драко молчал несколько секунд. — Приходи завтра вечером, - сказал он, - В библиотеку. Я принесу. — Спасибо, - сказала Айла. — Не благодари. Я делаю это не для тебя. — Я знаю. Для Тео. Драко не ответил — только кивнул и пошёл дальше. Айла выдохнула. Хорошо, что хотя бы иногда что-то получалось без особых сложностей. Вечером, как и было обещано, Драко принес ей книгу. Айла искренне поблагодарила его, пообещав вернуть книгу после выходных. Драко согласился, но на больший срок не мог обещать - пропаду могли заметить. Айла решила отложить изучение на время после приёма. Один шаг сделан. Осталось сделать последний.***
Суббота наступила внезапно — как судьба, как приговор, как последний акт пьесы, которую они играли слишком долго. Айла проснулась рано. Спала она плохо — кошмары душили до самого утра, руна пульсировала, не давая покоя. Но сегодня она была спокойна. Внутри — тишина. Как перед боем. Она оделась медленно, тщательно. Платье — то самое, звёздное, в котором она была на Рождественском балу, когда они танцевали в первый раз. Айла достала его из шкафа, где оно висело с января, и провела рукой по бархату. — Ты сегодня особенно красивая, - сказала Дафна, появляясь в дверях. — Спасибо, - ответила Айла. — Ты куда-то идёшь? — На приём. В поместье Ноттов. — Одна? — Одна. Дафна посмотрела на неё долгим взглядом. — Будь осторожна, - сказала она. — Всегда. Айла накинула мантию, взяла клатч и вышла из спальни. Внутри лежали документы. Копии. Оригиналы остались в Выручай-комнате.***
Поместье Ноттов сияло огнями. Кареты подъезжали одна за другой к парадному входу, высаживая гостей — самых знатных, самых богатых, самых влиятельных волшебников Британии. Леди и лорды в дорогих нарядах, сверкающих драгоценностями, стекались в парадный зал, где уже играл струнный оркестр. Воздух был пропитан запахом дорогих духов, шампанского и притворства. Гости перешёптывались, обсуждая последние новости, сплетни и слухи. Кто-то говорил о повышении в Министерстве, кто-то — о скандале в Гринготтсе, кто-то — о том, что лорд Нотт наконец-то объявит о помолвке сына с Арабеллой Гринграсс. — Наконец-то, - сказала леди Паркинсон, поправляя бриллиантовое колье, - Этот мальчик слишком долго тянул. — Арабелла — прекрасная партия, - поддакнула её соседка, - Чистокровная, воспитанная, с хорошим приданым. — А что за слухи о какой-то полукровке? — Сплетни. Не обращайте внимания. Тео приехал с Арабеллой. Она была в платье цвета шампанского, волосы уложены в сложную причёску, на шее — бриллианты. Она улыбалась, говорила, смеялась — идеальная невеста, идеальная пара. Тео улыбался в ответ. Играл роль. Ждал. — Ты сегодня сам не свой, - заметила Арабелла, когда они вошли в зал. — Устал, - ответил Тео, - Экзамены. — Скоро всё закончится, - она сжала его руку, - Твой отец объявит о нашей помолвке сегодня вечером. — Я знаю. Лорд Нотт вышел на сцену, когда зал наполнился. Он был в чёрном фраке с серебряной цепочкой часов на жилете, с идеально зачёсанными назад седыми волосами. В руке — бокал шампанского, который он поднял, приветствуя гостей. — Дамы и господа, - начал он. Голос его был звучным, властным — голос человека, привыкшего к повиновению, - Рад приветствовать вас в нашем скромном доме. Сегодня особенный вечер — не только потому, что мы собрались здесь, в кругу семьи и друзей. Он сделал паузу, оглядывая зал. Гости затихли, ожидая продолжения. — Сегодня, - продолжил лорд Нотт, - Я хочу объявить о радостном событии, которое укрепит союз двух древних родов. Мой сын, Теодор Нотт, наследник нашего рода, сделал выбор — достойный, правильный, чистокровный. Он кивнул в сторону Тео и Арабеллы. — Леди Арабелла Гринграсс согласилась стать его женой. Я горжусь своим сыном, который не посрамил чести предков. Гости зааплодировали. Кто-то крикнул «Браво!», кто-то поднял бокал. Лорд Нотт поднял руку, призывая к тишине. — Однако, - сказал он, и в голосе его зазвучали металлические нотки, - В последнее время ходят грязные слухи. О том, что мой сын якобы связан с какой-то… полукровкой. Девушкой из приюта, недостойной даже того, чтобы смотреть в сторону нашего рода. Он усмехнулся — холодно, презрительно. — Я хочу развеять эти слухи раз и навсегда. Мой сын — Нотт. А Нотты не связываются с грязью. Зал загудел. Кто-то зашептался. Арабелла покраснела — то ли от гордости, то ли от смущения. Тео сжал челюсть, но промолчал. — Так что, - лорд Нотт поднял бокал, - Поднимем за будущих молодожёнов. За чистоту крови. За род Ноттов! — За Ноттов! — подхватили гости. И в этот момент двери зала открылись. Вошла Айла. Платье цвета ночного неба — тёмно-синего, почти чёрного, с серебряной вышивкой, напоминавшей звёзды. Лиф закрытый, с высоким воротником, но сзади — глубокий вырез, открывающий лопатки. Волосы распущены, на висках — тонкие косички, скреплённые серебряными шпильками. На груди — брошь с лисицей. Та самая, которую Тео подарил на Рождество. Она шла медленно. Прямо. Не глядя по сторонам. Замолчали даже музыканты. — Кто это? - прошептал кто-то. — Это та самая полукровка, - ответил другой. — Как она посмела прийти сюда? — Посмотрите на неё… Она прекрасна. Айла шла через зал, мимо гостей, которые расступались перед ней, как вода перед кораблём. Не из уважения — из любопытства. Они хотели видеть девушку, о которой шептались последние месяцы. Лорд Нотт побледнел. — Вы… - прошептал он. — Я, - ответила Айла, останавливаясь у сцены. Она посмотрела на Тео. Он стоял рядом с Арабеллой. Мёртвой хваткой держал её за руку — играл роль до последнего. Но глаза его смотрели только на Айлу. Она улыбнулась — уголком губ, чуть заметно, только для него. — Теодор, - позвала она. Гости замерли. Арабелла побледнела. — Теодор, - повторила она, дёргая его за руку, - Что происходит? Кто это? — Это, - сказал Тео, отпуская её руку, - Моя любовь. Он спустился со сцены. Подошёл к Айле. Взял её за руку. — Дамы и господа, - сказал он, поворачиваясь к залу, - Позвольте представить вам Айлу Хартвуд. Мою возлюбленную. Зал ахнул. — Ты с ума сошёл! - закричал лорд Нотт, - Это полукровка! Из приюта! Ты не можешь… — Могу, - перебил Тео, - И уже сделал. Он повернулся к гостям. — Вы все слышали сегодня, что мой отец говорил о «грязных слухах» и «чистоте крови». Но правда в том, что он сам — преступник. Контрабанда тёмных артефактов. Взятки. Связи с Пожирателями смерти после их падения. — Ложь! - закричал лорд Нотт. — Доказательства? - Тео кивнул Айле. Она открыла клатч, достала папку с документами. — Письма, - сказала она, - Счета. Списки имён. Всё, что нужно, чтобы посадить вашего лорда в Азкабан. — Откуда они у вас? - прошептал кто-то из гостей. — Леди не раскрывают своих секретов, - Айла усмехнулась. Лорд Нотт побледнел ещё сильнее. — Ты… ты не посмеешь… — Я уже посмел, - сказал Тео. Он взял папку у Айлы, поднял её над головой. — Копии этих документов находятся в безопасном месте. Если с Айлой или её семьёй что-то случится, они попадут в Министерство. И в «Ежедневный пророк». — Ты не сделаешь этого! - прошипел лорд Нотт, - Ты мой сын! — Я был твоим сыном, - сказал Тео, - Пока ты не попытался угрожать той, кого я люблю. Он повернулся к Айле. — Пойдём, - сказал он. — Пойдём, - ответила она. Они пошли к выходу. Под шёпот, под взгляды, под ненависть и изумление. — Теодор! - закричал лорд Нотт, - Ты пожалеешь! Ты останешься ни с чем! Ни галлеона, ни дома, ни имени! — У меня есть она, - сказал Тео, не оборачиваясь, - А это больше, чем всё, что ты мог мне дать. Они вышли из зала. Стук каблуков Айлы эхом разносился по мраморному полу. Тео шёл рядом, держа её за руку. — Ты готова? - спросил он. — К чему? — К свободе. Она посмотрела на него — на его уставшее, но счастливое лицо. — Всегда готова, - ответила она. Они вышли из поместья. Сзади хлопнула дверь. Внутри остались лорд Нотт, Арабелла и старая жизнь. Впереди было будущее. Их будущее. Зал замер. Гости переглядывались, не зная, что делать — расходиться или ждать объяснений. Лорд Нотт стоял на сцене, бледный как мел, сжимая бокал так, что тонкий хрусталь угрожал треснуть. Арабелла Гринграсс, оставшись одна на сцене, смотрела на дверь, куда ушёл её жених, и по её щекам текли слёзы — не от боли, от унижения. — Дамы и господа, - начал лорд Нотт, пытаясь взять себя в руки, - Прошу прощения за этот… инцидент. Мой сын… Он не договорил. Входные двери снова открылись. Но это вернулся не Тео. В зал вошли трое. Первый — высокий, худой, с лицом, которое трудно было запомнить. Обычные черты, обычные глаза, обычная одежда — чёрная мантия без опознавательных знаков. Но что-то в нём было не так. Воздух вокруг него казался тяжелее, как перед грозой. Вторая — женщина, такая же неприметная, с пепельными волосами, собранными в строгий пучок. Она шла чуть позади, как тень. Третий - низкорослый, коренастый, с руками, унизанными серебряными кольцами. Никто из гостей не знал их. Никто не понимал, как они прошли мимо охраны. Лорд Нотт напрягся. — Кто вы? - спросил он, сходя со сцены, - Как вы посмели войти без приглашения? — Мы ищем кое-кого, - сказал первый. Голос у него был тихим, почти шёпотом, но слышали его все, - Девушку. Молодую. С даром. — О какой девушке вы говорите? - лорд Нотт остановился в нескольких шагах от незнакомцев. — Дар проявился недавно. На левой руке — руна. Она светится. Вы знаете такую? В зале стало тихо. Тишина была такой плотной, что, казалось, можно было разрезать ножом. Гости переглядывались. Кто-то опустил глаза. Кто-то побледнел. Все думали об одном: о той, кто только что ушла. О девушке в звёздном платье. О полукровке из приюта, которая посмела бросить вызов лорду Нотту. — Я не знаю, о ком вы говорите, - сказал лорд Нотт. — Мы знаем, что она здесь была, - вмешалась женщина, - Мы чувствуем её след. — Её здесь больше нет. — Тогда вы поможете нам найти её. — С какой стати? - лорд Нотт усмехнулся — холодно, пусто. Третий — коренастый — шагнул вперёд. Его глаза были пустыми, как у рыбы. — За сокрытие носителя дара, - сказал он, - Смерть. Зал ахнул. Лорд Нотт побледнел. Но не от страха. — Вы угрожаете мне? В моём доме? — Мы предупреждаем, - сказал первый, - Девушка опасна. Её дар неконтролируем. Она может уничтожить всё, что вы строите. Лорд Нотт сжал бокал. В его глазах зажёгся холодный, расчётливый огонь. — Я помогу вам, - сказал он. — Но мистер Нотт… - начал кто-то из гостей. — Молчать! - рявкнул лорд Нотт. Он подошёл к незнакомцам ближе. — Я знаю, кто она. Где она учится. Кто её друзья. Кто её… Он запнулся. Вспомнил сына, который только что ушёл с ней. — Кто её защитники, - закончил он, - Я помогу вам найти её. — Хорошо, - первый кивнул, - Мы свяжемся с вами. Они развернулись и вышли так же бесшумно, как вошли. Двери закрылись. Зал гудел. Гости перешёптывались, крестились, хватались за бокалы. Лорд Нотт стоял посреди зала, глядя на дверь, и улыбался. — Ты думала, что победила, девочка? - прошептал он, - Всё только начинается.
