Detective Mike, Do You Copy? / Детектив Майк, приём?

Не прошло и получаса, как преступник объявился. Он успел изобразить от силы четверть левого яйца на боку их машины, прежде чем его заметили. Майк испытывал искреннюю благодарность, защёлкивая наручники на запястьях парня , скорее даже мальчишки, на вид совсем юного, и всё ещё тяжело дышал после пешей погони, загнавшей их в переулок. Дастин всю дорогу без умолку разглагольствовал о каком-то проекте по квантовой физике, который он делал на вечерних курсах в колледже, и Майк был уже на пределе. Они вернулись к теперь уже разрисованной машине. Мальчишка молчал и хмурился, пока его заталкивали на заднее сиденье. В участке они оказались сразу после двух, и Майк уселся за свой стол, усадив парня рядом. Макс куда-то ушла. Лукас тоже. Из чего Майк заключил, что их, вероятно, отправили на расследование вместе. Отвлекать Дастина было некому, и детектив побрёл к своему столу, а не к тому, что значился под именем «Мэйфилд». Уилл, сидевший за столом напротив, занимался чем-то на компьютере. Взгляд сосредоточенный, кончик языка самую малость высунут наружу. Когда Майк вернулся, он в очередной раз поднял глаза и снова одарил его улыбкой. Майк ответил тем же, гадая как и всякий раз прежде, был ли Уилл просто от природы приветливым человеком или эти улыбки предназначались исключительно ему. Внеся свои личные данные в систему, Майк открыл форму отчёта, который предстояло заполнить на вандала. Мальчишка тем временем раздражённо ёрзал на стуле, не обращая ни малейшего внимания на происходящее в участке, и это наводило Майка на мысль, что либо ему на всё плевать, либо он здесь не впервые. Слишком уж его не тревожил тот факт, что его только что арестовали, будто это был обычный вторник, ничем не отличающийся от школы, которую ему, по всей вероятности, следовало бы сейчас посещать. Майка это взбесило. Он навёл курсор на первую пустую графу. — Имя? На лице мальчишки заиграла хитрая ухмылка. — Меня зовут Доктор Банановый Пердун. Майку захотелось пристрелиться. — Неправда. Тот пожал плечами. — Так и есть. Майк потёр брови. — Возраст? — Шестьсот десять. Я - Горец*. «Я сейчас точно пристрелюсь.» Обычно, когда на его пути попадались люди, ведущие себя как малолетние придурки, Майк просто шёл дальше и считал это не своей проблемой. Но, увы, у него была работа. А на работе это становилось его проблемой. Он вздохнул, подняв обе брови. — Отлично. Тогда тебя будут судить как взрослого Горца, и тебе отрубят голову. — Майк внёс в компьютер ровно то имя и возраст, что назвал парень. — Этого ты хочешь? Послышался звук, будто сдавленный смешок. Майк посмотрел на Уилла. Ладонь мужчины прикрывала рот, взгляд был прикован к монитору. — Звучит замечательно, — отозвался мальчишка. Он подался вперёд, сверкая идиотской улыбкой, обнажавшей его идиотские зубы. — Можешь заодно описать меня как супер-мускулистого? И сказать, что я встречаюсь с Синди Кроуфорд, пока мы тут? Майк лишь вздохнул, стирая «Мистера Пердуна» из графы «Имя» и «610» из графы «Возраст». Он проверил только базу данных восемьдесят третьего участка. Возможно, отпечатки мальчишки были зарегистрированы в одном из других участков. Он проверил базы 80-го и 81-го участков, ничего. И лишь в 82-м система наконец выдала совпадение В груди разлилось удовлетворение. Этот сопляк быстро получит урок. И тогда Майк сможет вернуться к настоящим, важным преступлениям, а не возиться с тупыми подростками, которым нечем заняться в жизни. — Нашёл твои отпечатки, — произнёс он. — Мистер… Трой Уолш. Произнося это имя, он ощутил внезапный укол. Его самодовольное торжество испарилось в тот же миг. Уолш. Прямо как заместитель комиссара полиции Уолш. Бросив взгляд поверх монитора, он увидел, что Уилл осознал это одновременно с ним. Глаза мужчины были широко распахнуты. Майк снова повернулся к мальчишке, чья ухмылка сделалась до того ликующей, что Майк едва не совершил превышение должностных полномочий прямо на месте. Слова слетели с языка безжизненно и сухо. — Твой отец - заместитель комиссара полиции Уолш… Трой просиял. — Не уверен, как тут у вас всё устроено, но означает ли это, что твоя карьера теперь в моих руках? Майк проигнорировал его, поднимаясь на ноги и направляясь к кабинету капитана Кларка. В горле тяжёлым комом стояло недоброе предчувствие.

***

Капитан оказался совершенно бесполезен. Майк был убеждён, что, как только Кларк поймёт, что имеет дело с сыном заместителя комиссара, он тут же даст добро отпустить парня. Вместо этого капитан заявил, что, раз Майк офицер, производивший арест, решение о том, задерживать ли Троя, остаётся за ним самим. Сколько Майк ни пытался выведать правильный ответ, Кларк лишь отделывался туманными репликами, которые можно было истолковать и так и эдак. Именно это и привело к экстренному совещанию всех детективов. Майк стоял перед белой доской, на которой красовалась таблица с надписями «арестовать» и «не арестовывать», разделёнными чертой ровно посередине. Уилл, Синклер, Мэйфилд и Хендерсон расселись перед ним, демонстрируя разную степень терпения к теме собрания, которую Майк пока не удосужился объяснить. — Итак. — Мэйфилд заговорила первой, пожав плечами, обтянутыми кожаной курткой. Она только что вернулась со своего дела о поджоге в «Пицце у Сэла» и рвалась допрашивать подозреваемого. — В чём дело? Майк вздохнул. — Касательно дела о вандализме. Мы с Хендерсоном поймали преступника, но выяснилось, что он сын заместителя комиссара. Макс издала короткий смешок, за что Майк наградил её испепеляющим взглядом. Женщина и бровью не повела. Лукас и Дастин зашушукались между собой. Уилл лишь обеспокоенно наблюдал за Майком, он уже знал новость. — Кларк не говорит мне, что делать, — продолжил Майк. — Если я не арестую его, мы позволим тому, кто нанёс полицейским машинам ущерб на тысячи долларов, уйти безнаказанным. Если арестую… Уолш меня уволит. — С твоими рассказами ты ни гроша не заработаешь, так что я бы сказала не арестовывай, — отозвалась Макс. — Ты не можешь позволить себе потерять единственное, в чём ты хоть что-то смыслишь. Майк раздражённо выдохнул. — То, что я давно ничего не писал, не означает, что мои рассказы не будут продаваться. И вообще, почему это твоё первое предположение о том, чем бы я занялся, если бы меня уволили? Макс издала губами пренебрежительный звук, вскидывая руки в защитном жесте. — Прости, но проституция тебе тоже, похоже, не светит. Майк застонал, а Дастин и Лукас захихикали. Лукас подался вперёд, чтобы дать Макс пять. Лицо Дастина помрачнело при виде этого. Щёки Уилла окрасились в едва заметный розовый, взгляд скользнул в сторону. — Ладно, — Майк поставил маркером отметку в графе «не арестовывать». — Кто ещё? — Так, я никогда такого не предлагал. Но… если ты в отчаянии. Ты всегда можешь просто… врезать ему? — это вылетело из уст Лукаса почти как вопрос. Он бросил смущённый взгляд на открытую дверь, его золотая серьга блеснула в резком свете ламп. — Ну, если ты не хочешь его арестовывать, конечно. Майк поднял бровь. — Ты предлагаешь превышение полномочий? — Нет, не это, — Лукас выглядел искренне потрясённым. — Просто… небольшой шлепок. В такое место, где никто не увидит. Не очень сильно… но… достаточно. Просто чтобы он понял намёк. Чтобы больше так не делал, а ты, отпустив его, сохранил бы карьеру. — Парень - полный придурок, — добавила Макс. — Это видно с первого взгляда. Он бы заслужил. Майк издал раздосадованный вздох, ставя вторую отметку рядом с первой. — Хендерсон? Дастин, всё ещё глядя на Лукаса и Макс, мрачно произнёс. — Даже не знаю, чувак. Вселенная это жестокая и запутанная головоломка. Я лишь игрушка в руках космоса. Майк реально не знал, что с этим делать. Он постучал маркером по заголовкам таблицы. — Арестовать или не арестовывать? Дастин неопределённо махнул рукой. — Первое. Майк поставил отметку. Он повернулся к Уиллу, на которого, честно говоря, с самого начала возлагал главную надежду. — Что думаешь, Байерс? Уилл выглядел встревоженным. — Это трудно, Майк. А мы уверены, что заместитель комиссара тебя уволит? Может, он поведёт себя разумно. Есть же доказательства, что его сын нарушал закон. Он не сможет просто взять и отвергнуть их. Конечно, Уилл, воплощение солнечного света, видел в людях только самые светлые стороны. У Майка были куда более пессимистичные мысли, но он не успел их озвучить, потому что в открытую дверь постучала Эл. — Привет, Майк, — проговорила она. Лоб её был нахмурен. На ней была рубашка в клетку, поверх которой красовалось платье без рукавов, и чёрный галстук, к политике дресс-кода в участке Эл относилась со всей серьёзностью. — Там пришёл какой-то злой мужчина, хочет тебя видеть. Вроде как немолодой и очень злой. Капитан Кларк сказал, что это заместитель комиссара. Майк ссутулился, уперев руки в бёдра. — Твою мать… — Я могу изобразить экстренную ситуацию? — предложила Эл. Чуткости ей было не занимать, в этом она походила на Уилла. И, пожалуй, из всего участка, кроме Уилла, только её Майк ещё мог выносить, несмотря на то что Эл порой немного витала в облаках. — Один старший детектив показывал мне, как вызвать у себя сердечный приступ. Дастин оживился. — О, покажи нам! — Нет, всё в порядке, — Майк выпрямился. — Спасибо, Эл. — Удачи. — Уилл посмотрел на него ободряюще. — Я знаю, ты примешь верное решение. Майк кивнул и вышел в общий зал, где у его стола уже стоял мужчина в форме с глубокими, прорезанными складками гнева на лице.

***

Всё прошло примерно так, как Майк и рассчитывал. За те пять метров, что он шёл к заместителю комиссара, он решил: арестует. Может, дело было в том глупом, вызывающем выражении лица Троя, которое снова разожгло в нём злость. А может слова Уилла его всё-таки задели. Уолш велел ему отступить. Майк спокойно ответил, что не может. Трой нанёс ущерб полицейской собственности и должен понести ответственность. Он протянул отчёт для ознакомления, заместитель комиссара безо всяких церемоний швырнул его в мусорную корзину Лукаса. Теперь Майк снова стоял в кабинете Кларка. Четыре часа дня. Люто ненавидя свою жизнь. Мечтая о диване. — Это больше не в моей власти, — произнёс он, протягивая Кларку перепачканный отчёт. — Уолш выбросил рапорт в мусор. Он не уступит. Кларк, принимая отчёт, выглядел сдержанно позабавленным. Он не казался ни удивлённым, ни разгневанным тем, что Майк не стал сильнее продавливать арест. Или не стал продавливать его вовсе. Майк по-прежнему понятия не имел, чего именно хотел от него капитан. — Присядьте, детектив, — сказал он. Майк сел, хоть и с неохотой. Он ничего не мог поделать с тем, что настроение у него было хуже обычного. Трой успешно вывел его из себя. Кларк, казалось, уже это понял. — Мне его жаль. Глаза Майка комично расширились. — Кого? Сынка Уолша? Кларк кивнул так, словно в этом признании не было ничего абсурдного. — Именно. — Я обзвонил шесть других участков, — сказал Майк, понимая, что повышает голос и что делать это в разговоре с капитаном не особенно мудро. — Его приводили десятки раз. Пьяный дебош, кража, вандализм. Его ни разу не оформляли, потому что папочка каждый раз его вытаскивает. — Именно поэтому мне его и жаль, — сказал Кларк. — Какой же отец настолько безразличен к собственному сыну? На мгновение Майк вспомнил собственного отца, тот уж точно не примчался бы вызволять его из тюрьмы, повернись жизнь Майка иначе. Скорее явился бы спросить, нельзя ли увеличить срок. Но он знал, каково это, когда родителю плевать. Он опустил взгляд, осознав. — Что ж, — произнёс Кларк с тем самым понимающим огоньком в глазах. — Теперь это чужая забота. Вне вашей власти, как вы и сказали. Майк вдруг отчётливо увидел то, что капитан пытался донести до него с самого начала. Он вспомнил лицо Уилла, зная, что друг хотел бы, чтобы он принял именно это решение. Он фыркнул про себя, упираясь руками в подлокотники и поднимаясь на ноги. — Я ведь его арестую, да? — Именно так, — Кларк теперь улыбался. — Вам лучше поторопиться, пока Уолш не ушёл слишком далеко. «Надеюсь, я об этом не пожалею», — подумал Майк, выходя.

***

Майк взял с собой Уилла. А почему бы и нет? Тот, как выяснилось, был свободен. Когда они сели в машину и, спохватившись осознали, что это одна из тех, что разрисованы членом, Майк рассказал ему о принятом решении. Уилл отреагировал с нескрываемой радостью. Машину Уолша они нашли быстро, и Майк с огромным удовольствием включил сирену, вынуждая заместителя комиссара прижаться к обочине. Когда Уолш и его сын вышли из автомобиля, лицо старшего пылало яростью. Майк не отступил. Он взял Троя за запястья и вытащил наручники. — Трой Уолш, вы арестованы за вандализм и порчу имущества. — Пап! — воскликнул Трой. — Я же велел тебе отступиться, Уилер. — Знаю, что велели, — ответил Майк, встречая взгляд заместителя комиссара с гордо поднятой головой. — Но я не отступлюсь. — Ты ведёшь себя глупо, — произнёс Уолш тоном презрительной жалости, от которого у Майка дёрнулась челюсть. — Не будь дураком. Я могу превратить твою жизнь в ад. — Он поступает ровно наоборот, — произнёс Уилл, делая шаг вперёд. Голос его дрожал, но он стоял на своём , в форменной полицейской куртке, с жетоном, ловившим свет. — Он производит этот арест как детектив, соблюдающий закон. Который мы, в отличие от вас, умеем соблюдать. Слова, прозвучавшие из уст Уилла, были почти деликатными по звучанию, но заряжены скрытой, глубоко сидящей силой. Качество, которое выдавало годы и годы привычки давать отпор тем, кто привык помыкать другими. Майк никогда прежде не видел, чтобы Уилл так напрямую оскорблял вышестоящего, и ничего не мог поделать с тем, что его собственная челюсть слегка отвисла, а с губ сорвался короткий смешок. — Советую вам обоим последить за собой, — прошипел заместитель комиссара, сверля обоих взглядом. — Вам не нужны могущественные враги в полиции Нью-Йорка. Майк уже вёл Троя к машине, Уилл шёл следом. — Если захотите забрать его, заместитель комиссара, мы будем в восемьдесят третьем. Майк услышал, как Уолш издал презрительный смешок, и звук его шагов, бурей несущихся обратно к машине. Майк усадил Троя на заднее сиденье. Мальчишка наконец-то выглядел по-настоящему взбешённым, без единого следа самоуверенной усмешки на губах. Когда Майк сел за руль, он встретил ухмылку Уилла точно такой же ухмылкой в ответ.

***

— Ну, я считаю, ты поступил правильно, — сказал Уилл. Майк только что закончил отчёт по Трою. Мальчишка больше не отпускал своих издевательски-двусмысленных ответов. Взгляд его заволокло тенью, которую он отчаянно пытался скрыть, и Майк теперь лучше понимал сочувствие Кларка. Теперь, когда отец мальчишки доказал своё бессилие, наружу проступил страх. Заместитель комиссара явился, как раз когда Майк дописывал последние строки. Он довольно долго сверлил Майка злобным взглядом, после чего увёл Троя прочь. Когда отчёт попадёт к прокурору, станут известны дальнейшие юридические шаги. Майк сомневался, что дело дойдёт до колонии для несовершеннолетних. Трой совершил несколько мелких правонарушений, но у заместителя комиссара всё ещё оставалось достаточно влияния, чтобы смягчить наказание. Майк ожидал, что Трою придётся оплатить часть ущерба от граффити и отработать общественные часы. В любом случае, лучше, чем если бы он совсем не понёс ответственности. В участке к этому часу почти никого не осталось, время перевалило за пять вечера, если не считать пары дежурных офицеров и уборщиков. Уилл стоял, закинув рабочую сумку на одно плечо и небрежно опираясь бедром об угол стола Майка. Ему, как и Майку, пришлось задержаться. Закончив свои дела, он подошёл к его столу и принялся ворчать на какое-то поручение, которое дал ему капитан. Майк знал, что жалуется он только потому, что Кларк уже ушёл. Отвлеки его кто-нибудь другой подобным образом, Майк бы вскипел. С Уиллом же внутри разливалось тепло. Он чувствовал себя важным. Избранным. Будто он единственный, кому позволено слышать тайные огорчения Уилла. Теперь, когда оба освободились, разговор снова зашёл об Уолше. Майк смущённо опустил взгляд. Похвала Уилла жгла сердце ярче, чем чья бы то ни было. — Будем надеяться. Хотя, возможно, ты меня больше не увидишь. Ну, если заместитель комиссара меня уволит. Уилл легко коснулся руки Майка. — Надо быть дураками, чтобы уволить лучшего детектива Нью-Йорка. Майк тихо усмехнулся, скользнув взглядом по лицу Уилла. — Спасибо. — Хочешь выпить? — спросил Уилл, голос его прозвучал тихо и неуверенно. Он поправил сумку на плече. — Или… поесть чего-нибудь? На Олбани есть отличный корейский ресторан. Майк выпрямился, чувствуя, как его захлёстывает паника. Он знал Уилла несколько лет, и тот лишь изредка предлагал Майку встретиться вне работы. Поначалу, когда они только узнали друг друга, это случалось чаще. Ровно до тех пор, пока Уилл не понял, что Майк всегда отвечает «нет», и не перестал спрашивать. И всё же то, что Уилл по-прежнему иногда звал его, даже после стольких отказов, причиняло Майку боль. Его отказы были не от того, что Уилл ему не нравился, совсем наоборот. Майк не был до конца уверен, что это за чувство, но он не знал, что чувствует Уилл. Он не знал, на что решится, если сблизится с ним после пары бокалов, без рабочей обстановки в качестве барьера. Чем бы это ни обернулось, он не хотел разрушать их дружбу. — Э-э… может, в другой раз, — сказал Майк, морщась от того, как воспротивилось собственное сердце. — Извини. Уилл легко пожал плечами. На лице его не отразилось и тени разочарования. — Без проблем. Увидимся завтра, Уилер. — Пока, Байерс. Зубы Уилла блеснули в улыбке, задержавшейся на мгновение дольше, а затем он развернулся и направился к лифту. Майк смотрел, как он открывает решётчатую дверь, и отвёл взгляд лишь тогда, когда двери лифта сомкнулись. Он вздохнул, собирая вещи со стола. Поедет прямо домой. Продолжит свою унылую, одинокую рутину. Перекинув сумку через плечо, он пошёл к лифту тем же путём, что и Уилл. Ещё один тяжёлый вздох вырвался из груди, когда он нажал кнопку первого этажа и двери лифта закрылись. Было что-то успокаивающее в этой тоскливой, привычной неизменности всего.