Detective Mike, Do You Copy? / Детектив Майк, приём?

Майк сидел за своим столом в ясный, солнечный день, которым он вовсе не наслаждался, а вместо этого торчал внутри казённого здания, как и всё остальное население, благодаря капитализму, постановившему, что всякий, кто хочет есть и иметь крышу над головой, обязан трудиться (продавать душу) как минимум сорок часов в неделю. Впрочем, социалистическая повестка занимала в списке раздражителей Майка далеко не первое место. Первую строчку в данный момент прочно удерживал детектив Дастин Хендерсон, который отчего-то избрал Майка достойным кандидатом на роль приёмника всех своих ворчаний по поводу до боли очевидной, безответной привязанности к детективу Мэйфилд. На сей раз всё было иначе, чем прежде. На сей раз у Майка имелось подлинное желание раскрывать преступления, выходящее за рамки всеобщего кодекса поведения, принятого среди стражей порядка. Счёт в их с Уиллом пари был 11:9 в пользу Уилла. До дедлайна оставалась неделя, и Майку совершенно не хотелось, чтобы Дастин ныл и зудел над ухом, пока он пытается сосредоточиться. — Ну, типа, смотри, — вещал Дастин, восседая на стуле, предназначенном для свидетелей и подозреваемых Майка. Руки его вальяжно покоились на столе, и Майка так и подмывало треснуть по ним так, чтобы убрал. — Короче, я предложил ей сходить на «Лето и дым» на Бродвее в прошлые выходные, а она сказала: «Звучит как дерьмовая мелодрама». Тогда я спрашиваю, не хочет ли она просто зайти ко мне в квартиру, а она отвечает, что «лучше будет есть птичий корм». — Дастин смотрел на Майка так, будто это было уголовным преступлением. — Ну, по-моему, перебор. Как думаешь? — Может, ты ей просто не нравишься, — ровно произнёс Майк. — Нет, тут другое. — Дастин замотал головой. — Честно говоря, мне теперь кажется, Макс по духу больше чикагский человек. Майк потёр переносицу большим и указательным пальцами. — О, хочешь узнать, нравишься ли ты Макс? Мимо проходила Эл, рядом с ней шагала пухленькая блондинка с кудряшками. До этого момента Майк был убеждён, что Эл единственная в участке, кто не в курсе влюблённости Дастина в Макс. Судя по всему, он заблуждался. — Да... — с опаской протянул Дастин. — А что? Эл повернулась к блондинке.  — Моя подруга Карлин ясновидящая. Она может сделать тебе расклад. — Она взглянула на подругу,— Если ты не против? — Разумеется. — Женщина деловито извлекла из кармана визитную карточку. — Я гадаю по руке, на Таро и у меня диплом по нумерологии. — Откуда? — пробормотал Майк, пока Дастин жадно хватал карточку, и глаза его загорались по мере чтения. — Ты что, настоящая? — спросил Дастин. Эл ответила за неё.  — Она профессионал! — гордо заявила она. — Вот буквально на прошлой неделе она предсказала, что у меня будет чувственная встреча с парнем по имени Феликс. И позавчера в «Ястребе» так и случилось! Это многое объясняло. В частности, историю, которую Уилл рассказывал Майку, как Эл пьяно бродила по бару и спрашивала у всех, не Феликс ли их зовут. Дастин, судя по всему, в тот вечер там не был, Майк не знал наверняка, потому что его самого там тоже не было, и интерес его явно возрос. — Видение! — возвестила женщина. — Любовь... о-о-о... любовь. Её так много в воздухе, которым мы дышим в этом полицейском участке. Майк кое-как замаскировал смешок. Он не находил в себе сил воспользоваться краткой паузой в нытье Дастина, чтобы вернуться к работе. Он наблюдал, как Карлин зажмурилась в сосредоточении, а руки её повисли в воздухе, будто она что-то нащупывала. Она махнула в сторону кухни, туда, где стоял стол Макс.  — Я вижу жаркий огонь. Цвета оранжевого и зелёного. Затем, в сторону камеры, где находился стол Лукаса.  — Те же цвета! Ещё больше искр, готовых вот-вот разгореться в пламя... — Я вижу... цвета синего и жёлтого. — возможно, она едва заметно качнула пальцем в сторону Майка, но жест был таким мимолётным, что он отмёл эту мысль. В конце концов, всё это было полной чушью.— ...а для вас... — она вытянула руку в направлении Дастина, и тот выпрямился на стуле. — Женщина, которую вы любите... — Да? Да?! — Дастин подался вперёд. Женщина кивнула с окончательностью, будто ответ только что снизошёл на неё.  — Она не любит вас в ответ. Она никогда вас не полюбит. — Замечательно! Спасибо, Карлин. — Эл повернулась к Дастину с довольным видом. — Это тебе помогло? — Ага... — пробормотал Дастин, поднимаясь с запасного стула Майка и удаляясь с поникшими плечами. — Спасибо, Эл. Карлин и Эл ушли. Майк вернулся к работе. — Эй, я тебе взял. Уилл поставил на стол Майка стаканчик кофе надписью «Мы рады вас обслужить» к нему. Майк поднял глаза с благодарной улыбкой. Щёки Уилла раскраснелись от уличного тепла, а в волосах запутался листок, значит, он ходил в кофейню возле парка. — Спасибо. Уилл качнул головой в сторону Дастина, который с театральным надрывом рухнул за свой стол.  — Он какой-то расстроенный. — Кажется, до него наконец дошло, что Макс он неинтересен. Уилл сочувственно усмехнулся в знак согласия. Потом Майк услышал, как он отхлебнул кофе. — Ну, его сложно винить. Я знаю уйму людей, которые не умеют понимать намёков. Майк как раз пил свой кофе, очень горячий, одна порция сахара. Уилл запомнил, какой он любит. Он поднял взгляд и увидел, как глаза Уилла быстро скользнули в сторону. — Да, я понимаю, о чём ты, — сказал Майк, надеясь, что это был правильный ответ. Уилл вздохнул, поворачиваясь к своему отчёту. — Внимание всем. — из кабинета вышел капитан Кларк. — Всем детективам просьба проследовать в гараж. Сегодня День тактической подготовки, который, напоминаю, является обязательным для всего отдела. Краем глаза Майк заметил, как детектив Бакли воскликнула что-то нецензурное и торопливо замаскировала это под кашель, осознав, что вышло чересчур громко. Кларк поднял бровь.  — Осмелюсь напомнить, что это серьёзное мероприятие и что все вы будете представлять полицию Нью-Йорка. Робин выпрямилась на стуле и адресовала капитану глубокомысленный кивок. — Но прежде всего это хорошая возможность выпустить пар и сплотиться как единый коллектив. Так что... — Кларк хлопнул в ладоши. — Выдвигайтесь и проведите день с удовольствием!

***

Они прибыли к старому складу, выкупленному полицией Нью-Йорка для проведения учений. Сойдя с автобуса, Майк погрузился в море людей в тёмно-синих форменных фуфайках с полицейской эмблемой над левой грудью. Здесь собралось не меньше десяти других участков, и все оживлённо общались, обсуждая предстоящие упражнения. Главным событием должен был стать сценарий, приближённый к реальности: захват заложников, при котором участкам предстояло действовать сообща, чтобы обезвредить преступников и освободить пострадавших. Сами заложники и преступники, разумеется, были просто полицейскими в серых футболках с написанными крупными буквами обозначениями ролей. Все наденут защитные очки, а оружие будет стрелять шариками с краской, чтобы свести риск травм к минимуму. Восемьдесят третий участок обосновался за одним из столов. Все рылись в сумках, собирая снаряжение. Уилл находился напротив Майка, копаясь в своей сумке. Лукас и Макс сидели по бокам от него, а Дастин рядом с Майком. — Уилл Байерс! К их группе направился высокий мужчина с тёмными кудрявыми волосами и карими глазами. Лицо его было бледным, без единой веснушки, а ряд сияющих зубов обнажился в улыбке, адресованной Уиллу. Лицо Уилла озарилось точь-в-точь таким же выражением. — Карлтон! — радостно прощебетал он. Он поспешил к нему навстречу, заключая в объятия, и внизу живота у Майка что-то мучительно-горячее вспыхнуло. Он не мог отвести глаз от того, как естественно руки Уилла обвили плечи Карлтона, как, когда они отстранились, ладони Уилла задержались на его талии, прежде чем упасть. — Столько времени прошло, — говорил Уилл. Возможно, он говорил что-то ещё во время объятий, но слух Майка на эти секунды словно заволокло помехами. — Ты что здесь делаешь? — Я теперь в шестьдесят седьмом. Нас поставили с вами в пару. Уилл восторженно воскликнул.  — Боже, как здорово! — Ага. — Карлтон чуть приблизился, глаза его горели. — Слушай, ты уже видел художественную выставку на Манхэттене? Майк знал, что пялится. Знал, что это выглядит странно. И ничего не мог с собой поделать. Лицо Уилла просияло ещё больше, если это вообще было возможно. — Выставка Хадсона? Карлтон кивнул.  — Она самая. — Потрясающе, — выдохнул Уилл. — Там такая текстура у сарая фермера, до чего фактурно, такая деревенская грубость! — А акварель с китайским храмом? — предложил Карлтон. — Амелия Грубер. — Я как раз собирался о ней сказать! — рассмеялся Уилл. — Я помешан на работах Грубер. Она всегда вкладывает столько жизни в свои произведения. «Всё, хватит», — подумал Майк. — Эй, Уилл. — Майк возник рядом с ним, слишком резко. — Кто это? — О, Майк, это мой друг, Карлтон. — Карлтон шагнул ближе с улыбкой, протягивая руку, которую Майк пожал с неохотой. — Мы познакомились на летней художественной программе пару лет назад, — Уилл одарил Карлтона улыбкой, и в его глазах светились тёплые воспоминания. — Было довольно весело. — Круто, — выдавил Майк сквозь стиснутые зубы. Повисла короткая пауза. — Приятно познакомиться, — сказал Карлтон Майку безо всякого интереса, глядя при этом на Уилла. — Взаимно, — ответил Майк, возвращаясь к снаряжению, чтобы дать им пространство для разговора. Что-то было решительно не так. Он не мог подобрать этому название. Ему просто не понравилось, как хорошо Уилл и этот Карлтон, судя по всему, знали друг друга. Всё это взаимодействие ему категорически не понравилось. — Ну, я пойду отмечусь. Поговорим позже? — произнёс Карлтон, отступая. Уилл кивнул, всё ещё улыбаясь.  — Да. Конечно. Карлтон ушёл, и Майк едва не заработал себе хлыстовую травму, с такой скоростью он дёрнул голову вниз, к сумке, из которой извлёк свою полицейскую куртку, будто и не следил за Карлтоном взглядом пронзительного ястреба. Уилл повернулся обратно к их столу, и это немного успокоило тревогу в животе у Майка. Ровно до той секунды, пока Макс Мэйфилд не вставила свои пять копеек. — Кто этот парень? — спросила она. Волосы её были собраны наверх для учений, открывая всем желающим полный обзор на усмешку, адресованную Уиллу. Майку это выражение её лица не понравилось совершенно. — Просто... Карлтон, — неуверенно произнёс Уилл. — Мы встречались пару раз два года назад. Он мне нравился, но его направили в Квинс, так что ничего не вышло. Как-то само собой заглохло. Майк цеплялся за каждое слово, за каждый сигнал тела Уилла. Он анализировал каждую деталь. Обрывки объяснения кружились в голове Майка, как настоящие взрывные снаряды, какими они, по сути, и являлись, а не что-то, чем Уилл невзначай поделился с Макс. Встречались пару раз. Заглохло? Он ему нравился? С каждой секундой он ненавидел Карлтона всё сильнее. Но ведь всё уже в прошлом, верно? Уилл сказал, что это закончилось. Это было много лет назад. Майк готов был дать Макс в челюсть за её самодовольный вид. — Ага... это тот самый парень, про которого ты говорил все эти сопливые вещи. Типа того, какой он хороший слушатель. Уилл нахмурился, выпятив нижнюю губу в недоумённой гримаске.  — А что тебе важно в парне? Макс пожала плечами, небрежно взмахнув рукой, будто вопрос был глупым.  — Не знаю. Настоящие вещи... форма бицепсов. Лукас оживился над полицейскими сумками. Он украдкой ощупал свои руки, будто проверяя их достоинства, и взгляд его был прикован к тому месту, где только что стояла Макс, пока она не оставила Уилла в покое. Когда Майк перехватил его взгляд, он смущённо прокашлялся и уткнулся в сумки. А потом снова поднял глаза проследить, как уходит Макс. Майк не мог бы его за это упрекнуть, даже если бы захотел, он и сам поднял глаза, провожая взглядом Уилла.

***

Сколько у них было свиданий? Насколько всё было серьёзно? Уилл до сих пор к нему неравнодушен? Они снова сойдутся? Эти и многие другие вопросы крутились в голове Майка во время тренировочных упражнений. Вместо того, на чём ему, вообще-то, полагалось сосредоточиться. Это было вне его контроля, тут не было его вины. Он не мог перестать думать об Уилле и Карлтоне. Как они касались друг друга, ходили на свидания, целовались. Даже от картин, проносившихся перед мысленным взором, его начинало мутить. Если не считать утренней осечки, день, по мнению Майка, проходил сносно. Дастин уже не так убивался по поводу отказа Макс, что было даже не отказом, а, скорее, капитуляцией, но Майк полагал, что подобное случалось и с другими людьми прежде. Приятель без умолку разглагольствовал о разных видах оружия, предоставленного организаторами, в том числе о новейших прототипах вроде пистолетов, сгибающихся под прямым углом, чтобы офицеры могли стрелять из-за угла. Майк отнёсся к этой идее с сомнением. Когда время перевалило за полдень, он с благодарностью обнаружил, что в пару для разминки со стрельбой по мишеням ему поставили Уилла. Рекомендовалось подготовиться к симуляции с заложниками. Всё было отлично, пока снова не объявился Карлтон. — Привет, Уилл. — мужчина не спеша приблизился, судя по всему, не находя ничего предосудительного в том, чтобы прервать их весьма увлекательную беседу. — Майк, — добавил он, точно запоздалую мысль, и Майк в ответ лишь скривился. — Привет, — отозвался Уилл приветливо, не заметив странного обмена флюидами между двумя другими. — Ну, как там твоё искусство в последнее время? — спросил Карлтон безо всякой на то нужды. — Абстрактные стили всё ещё доставляют тебе мучения? Уилл рассмеялся, будто в этой реплике было что-то остроумное.  — Брось. Я не связываюсь с теми стилями, которые мне не нравятся, пока меня не заставят. Та художественная программа была первым и последним разом. — Понимаю тебя, — сказал Карлтон. Он опёрся о стойку для оружия. — Меня ты никогда не застанешь за скульптурой. Это, по-моему, слишком кропотливо и это при том, что я сам живописец. Уилл снова засмеялся, и Майку захотелось прикончить себя на месте. До него с полной ясностью дошло, что Карлтон тоже художник. Ему следовало бы догадаться, когда Уилл сказал, что они встретились на художественной программе , чем бы это, мать его, ни было. Факт был простейший, но Майк почувствовал себя куда ничтожнее. — Я зашёл сказать, что привезли новые пистолеты, — продолжил Карлтон. — О-о, — проворковал Уилл. — Сорок девять-эн? — Они самые. — Карлтон мельком глянул на Майка, затем снова на Уилла. Похоже, присутствие Майка его не особенно устраивало. — Хочешь взглянуть? Майк запаниковал, мысли в голове завертелись с опасной скоростью. Уилл сейчас уйдёт. Останется с ним наедине. Ни черта подобного. — С удовольствием, — произнёс Майк. От звука его голоса оба , и Уилл, и Карлтон. повернулись к нему лицом. — Обожаю на них смотреть. Карлтон, казалось, растерялся. Глаза его заметались между Уиллом и Майком. Уилл одарил Майка сочувственным выражением.  — О, Майк, я думаю... — ...что нам пора поторопиться, пока учения не начались, — перебил Майк, шагая вперёд и делая приглашающий жест в сторону Карлтона. — Отличная идея. Давай, Карл, по-быстрому. Майк не стал дожидаться, пока он последует за ним. До его слуха донёсся короткий приглушённый обмен фразами. Затем Карлтон нагнал его сзади, с трудом подавляя раздражённый вздох. Всё существо Майка заполнило удовлетворение , мутноватое, натянутое, но всё равно приятное. Майк не мог позволить Карлтону приблизиться к Уиллу. Это было... ладно, он понимал, как это звучит. Одна только мысль о том, что Уилл может быть с Карлтоном, причиняла ему боль в груди. Конечно, Уилл простил бы его, если бы знал, что ему становится физически плохо от одного вида их двоих вместе? К тому же то, что он сделал, не было в строгом смысле преступлением , а уж он-то, как офицер полиции, в этом разбирался. Всё было в порядке. В полном порядке. 

***

Пять минут всё и было в порядке. Майк и Карлтон вместе взяли новые пистолеты и принесли их обратно к мишеням, где ждал Уилл. Если представить шкалу неловкости, где на одном конце болтовня с близким другом, а на другом, тот случай, когда Майк споткнулся, выходя на сцену на ежегодной церемонии вручения грамот в начальной школе, и рыдал потом перед учителями, сбежав со сцены, так вот, напряжение между ним и этим мужчиной он оценил бы примерно посередине. Он просто продолжал убеждать себя, что всё в порядке. Карлтон не рядом с Уиллом... ничего не случится. Вот только когда они неизбежно вернулись, эти двое снова принялись болтать с непринуждённой лёгкостью, будто его тупой ревнивый мозг и не пытался вмешаться и всё испортить. Теперь Карлтон с упоением рассуждал о «восхитительных тактильных ощущениях» от изменённого спускового крючка, что, откровенно говоря, казалось Майку отвратительным. Незачем было формулировать это именно так. Майк также оценил бы, если бы Карлтон не оказался таким метким стрелком. Он уложил пули в стандартные зоны поражения, две в грудь, ближе к подмышкам, с непринуждённой, почти ленивой точностью. А затем ещё четыре раза попал в те же точки, каждый шарик с краской ложился ровно в то же место. — Класс! — восхитился Уилл после четвёртого выстрела. Карлтон улыбнулся. Уиллу эта улыбка, должно быть, показалась милой, но Майк разглядел под ней скрытое самодовольство. Его истинную натуру. Майк стиснул зубы и вскинул пистолет. Бам! Бам! Бам! Бам! Бам! Пять выстрелов. Все точно в голову его собственной мишени. Карлтон издал сухой смешок.  — Неплохая меткость. Хотя, вообще-то, так делать не совсем правильно. Майк равнодушно пожал плечами.  — Какая разница, если они в любом случае трупы? Карлтон лишь фыркнул, принимаясь перезаряжать пистолет. Майк занялся своим. Уилл смотрел на него с беспокойством , и от этого всё становилось только хуже. День обещал быть долгим.

***

Десять минут до учений. Восемьдесят третий участок выстроился снаружи у входа, дожидаясь, пока закончит предыдущая группа, а это как раз и был шестьдесят седьмой, так что Карлтон отсутствовал. Майк пребывал в дурном настроении. Уилл не подошёл к нему поговорить, вместо этого затеяв беседу с Макс. Майк старался не думать, что причиной тому было его собственное, несколько инфантильное поведение. Так что он застрял с Лукасом и Дастином, которые отчего-то наслаждались игрой в притворство, словно им было по пять лет. — Рекс Бекингем, к вашим услугам, — произнёс Лукас с хрипотцой, изображая британский акцент. Он согнул ноги и, оттолкнувшись, крутанул сальто назад. Приземлился на колени, довольно эффектно, на взгляд Майка. Приходилось признать: это было впечатляюще. Дастин ахнул.  — Великолепно. Лукас ухмыльнулся, поднимаясь.  — Я заказал специальные наколенники, чтобы победить в номинации «Самое крутое убийство». — он продемонстрировал толстые чёрные щитки, прикрывавшие брюки на обоих коленях. — Чувак, до чего круто! — воскликнул Дастин. — Я тут подумал... знаешь, как люди держат пистолет боком? — Дастин показал на собственном пистолете. — А что, если держать его вверх ногами? Он перехватил рукоять так, что мизинец лёг на спусковой крючок, а само оружие оказалось перевёрнутым в ладони, образуя букву «Г». — Как думаешь, Майк? — Дастин продемонстрировал свой нелепый захват, делая вид, что стреляет в него, с возгласом «Паф!». — Что круче, сальто назад или «вверх тормашкой»? — Ни то, ни другое, — буркнул Майк. Он скрестил руки и отвернулся. Он не мог смотреть на Уилла. Не мог даже взглянуть, смотрит ли Уилл на него. Тёмно-синие фигуры сливались, и разглядеть его в толпе было всё равно непросто. Лукас и Дастин обменялись выразительными взглядами. Оба имели дело с ним и его настроениями достаточно долго и давно к этому привыкли. — Да ладно тебе, — настаивал Лукас. — Если бы пришлось выбирать. — Я сказал, ни то, ни другое, — рявкнул Майк чуть резче, чем следовало. Лукас поднял руки, капитулируя.  — Ладно, ладно. Полегче. — А у тебя разве нет коронного приёма? — спросил Дастин, убирая пистолет. — Он тебе понадобится, чтобы получить «Самое крутое убийство». — Плевать я хотел на эту фигню, — пробормотал Майк всё ещё сердито, но понизил тон, не желая снова срываться. — Мне не нужен детсадовский трофей по карате. Мне вообще плевать на это мероприятие. Лукас и Дастин помолчали. Затем продолжили взахлёб обсуждать коронные приёмы, которые можно исполнить, чтобы выиграть «Самое крутое убийство», уже без него. Майк вздохнул, глядя на эту парочку. Спина ныла, и он уже был сыт этими учениями по горло. — Эй, шестьдесят седьмой закончил, — оповестил кто-то. Из входа показался Карлтон со своим отрядом. Ни на ком из шестьдесят седьмого не было следов краски на форме. Уилл подошёл к Карлтону. — Как всё прошло? — Отлично. — Карлтон выглядел довольным. — Безупречный прогон. Не хочу хвастаться, но, кажется, мы только что поставили рекорд полиции Нью-Йорка по времени. Восемнадцать минут и сорок две секунды. — Определённо хвастаешься, — пробормотал Майк достаточно тихо, чтобы никто не услышал. Вместо того чтобы проникнуться отвращением к явному бахвальству Карлтона, Уилл лишь засиял восхищением.  — Рекорд? Это так круто. Майк выпрямил спину и разомкнул руки. Он разглядывал вход в тренировочный зал, напряжённо размышляя. — Я сам в восторге, — произнёс Карлтон тоном самодовольного придурка. — Удачи там. — Спасибо. Он удалился. Майк, преисполнившись решимости, жестом собрал своих, пока остальные расходились.  — Так, все сюда, в круг. — Макс, Уилл, Лукас и Дастин присоединились к нему. Робин и Вики, заслышав его зов, торопливо подбежали невесть откуда. — Мы настроены серьёзно. Дастин приоткрыл рот.  — Я думал, ты сказал... — Эй, Дастин! — перебил Майк, вскинув брови. — Знаешь что? «Вверх тормашкой» круче сальто назад. Это было решительно не так, особенно с таким дурацким названием, но сработало: Дастин издал победный клич и принялся торжествующе кичиться перед Лукасом. — Мы можем побить этот рекорд, — напирал Майк. Взгляд его был напряжённым, пока он вбирал в себя каждого члена отряда. — Восемнадцать минут сорок одна секунда  всё, что нам нужно, чтобы выиграть. Он чувствовал, как его воодушевление заводит команду. Дастин и Лукас отбросили свои прозвища и игры и решительно кивали. Макс злорадно усмехалась, предвкушая, как настреляет «преступников». Робин и Вики выглядели куда менее встревоженными, чем с утра. А лицо Уилла светилось воодушевлённой гордостью, взгляд его пылал и был устремлён на Майка. — Восемьдесят третий, — произнёс Майк, выбрасывая руку вперёд. Их ладони сошлись в центре круга. Майк под счёт, произнесённый вполголоса, дал отмашку, и они грянули дружным кличем.  — Восемьдесят третий!

***

Двенадцать минут спустя. Лукаса, Дастина и Макс отправили на охрану периметра. Робин и Вики обезвреживали преступников внутри. Майк и Уилл должны были спасать заложников. Майк едва избежал гибели от внезапной атаки одного из условных противников. Они только что пережили перестрелку с двумя врагами и уложили обоих. Разумеется, «уложить» означало угодить краской в любую часть тела соперника. Они направлялись туда, где, согласно разведданным от кураторов ,исполнявших роль командования, удерживали заложников; координаты передали по рации, которую Майк держал в кармане. — Осталось пять минут... — пробормотал Майк. Уилл бросил на него любопытный взгляд.  — Почему ты так хочешь победить? Тебе ведь было плевать на конкурс Кларка. Так почему здесь нет? — Мне не плевать, — возразил Майк, понимая, что это бесполезно. — Ну... мне не плевать на наше пари. Уилл фыркнул.  — Это потому что ты не хочешь лишиться машины. Майк не позволил себе ответить. Он знал: стоит открыть рот и он непременно выболтает, что машина тут ни при чём и что он жалко, отчаянно хочет пойти с Уиллом на свидание. Слова уже поднялись к губам, но он загнал их обратно, вниз по горлу, в своё почерневшее сердце. Они шли по коридору с открытыми проёмами на месте дверей. Тренировочную зону обустроили под жилой дом: на стенах висело несколько картин, картонная мебель обозначала ванные, гостиные и кухню, кое-где валялись случайные предметы домашней утвари. — Чисто, — произнёс Майк, заглядывая за угол со своей стороны, проверив соответствующую комнату на наличие противников. — Чисто, — эхом отозвался Уилл со своей стороны, напротив Майка. Они продвигались дальше, сверяясь у каждого проёма, пока не достигли конца. — Почему ты сегодня такой странный? — спросил Уилл, одним глазом высматривая противников и при этом косясь на Майка. Майк постарался не покраснеть. Он сделал вид, что проверяет тылы, хотя уже делал это, лишь бы не смотреть на Уилла. — Я... не странный. — Не странный... — передразнил Уилл, явно не веря. — Ну конечно. Уилл ничего не добавил, и Майк был ему за это благодарен. Они приближались к очередной комнате, когда рация на поясе у Майка ожила. — Заложники неподалёку, — предупредил голос. — Рекомендуем дождаться подкрепления. — Сколько времени? — спросил Майк. — Пятнадцать минут тридцать секунд. — Они не успеют вовремя, — сказал Майк. Он перезарядил пистолет. — Заходим. Уилл заколебался.  — Майк, не знаю... — Разве ты не хочешь победить? — спросил Майк. — Хочу, но... — Тогда доверься мне, — настаивал Майк. Он вложил в свой взгляд всю возможную уверенность, пока смотрел на Уилла. — Мы справимся. Мы хороши вместе. Хорошо сработаемся, — поправил он смущённо. Уилл выдохнул и кивнул. — Ладно. Но если Макс взбесится, что нас подстрелили, это на тебе. — Идёт, — согласился Майк. Макс и так на него злилась почти постоянно. Они приблизились к закрытой двери, которую ещё не проверяли. Приготовились по обе стороны. Майк оказался ближе к ручке. Не разрывая зрительного контакта, он на пальцах отсчитал: три... два... один... На нуле он ворвался внутрь. — Полиция! Всем лицом вниз, вниз! Заложники были пристёгнуты к стульям в центре комнаты. Преступники стояли позади них. Они вздрогнули от неожиданности, когда Майк и Уилл влетели внутрь, но тут же вскинулись и все одновременно открыли огонь. Уилл попал одному в плечо. Один готов, ещё двое. Оставшиеся выстрелили в ответ. Майк и Уилл пригибались и уворачивались, чтобы ни одна капля фиолетовой краски не коснулась их. Прежде чем противники успели выстрелить снова, Майк встал за одним из столов, опрокинул его и пригнулся за перевёрнутой столешницей. Уилл оказался рядом: шарик с краской разбился о стену ровно в том месте, где он только что пригнулся, плечом к плечу с Майком. — Чёрт, — прошептал он. — Всё нормально, нормально, — успокоил Майк и себя, и Уилла. До выхода оставалось, наверное, минуты две. Он не собирался проигрывать из-за нервов. В поступке, возможно, безрассудном, он выглянул из-за края стола, заметил, где укрылся за поролоновой тумбочкой один из преступников, выстрелил и попал тому в ногу. Вернулся обратно, рядом с Уиллом, пока противник стонал от досады. — Чёрт возьми, Майк, — пробормотал Уилл. — Ты просто невозможен. — Надо же спасать заложников, верно? — отозвался Майк с лёгкой улыбкой. Но черты его быстро посерьёзнели. Оставался последний. Майк вытащил рацию. Может, всё-таки дождаться подкрепления? Ему не хотелось лезть под пули, когда цель осталась всего одна , зато эта цель точно знала, где он прячется, и рассчитывать на ещё один удачный выстрел не приходилось. Он отчаянно спросил.  — Время? — Семнадцать минут тридцать девять секунд. — Твою мать. — Майк! — взгляд Уилла зацепился за что-то за его спиной. — Руки вверх! — раздался окрик мгновение спустя. Проклятье. Преступник подобрался к ним сбоку и теперь держал их на прицеле. Майк медленно обернулся с поднятыми руками. Уилл сделал то же. Видимо, недостаточно быстро. — Давай, чтоб я их видел! Майк ощутил, как в животе скрутился холодный ужас. У Робин и Вики не было ни единого шанса добежать до них и уложить последнего. — А теперь бросьте оружие, — приказал противник. — Оба. Живо. — Погоди секунду, — сказал Майк, оттягивая время. Офицеры должны были изображать настоящих преступников, а значит, если он заговорит , как в реальной ситуации, стрелять в него не станут. А вот если сделает резкое движение... Периферийным зрением он заметил золотистый предмет на одном из бутафорских столиков. До него можно было дотянуться. — Ладно, ладно, — произнёс Майк, когда противник свирепо зыркнул. — Опускаю. Он медленно опустил руки, глядя, как дуло пейнтбольного пистолета неотрывно следит за ним. Сердце бешено колотилось, подмышки взмокли. Времени почти не осталось. Майк услышал, как пистолет Уилла стукнулся о пол у его ног. — Поторопись! — рявкнул преступник. — Ага, да, хорошо. — Руки поравнялись с грудью, почти на одной линии с тем самым предметом. Достигнув пояса, он молниеносно схватил свободной рукой золотистую вещицу и швырнул ею в противника. «Подсвечник», — осознал Майк в ту долю секунды, пока предмет летел в воздухе. Ударившись о грудь противника, подсвечник заставил его отшатнуться. От неожиданности тот нажал на спуск. Шарик с краской разбился о стену, никого не задев. Не теряя ни мгновения, Майк вскинул пистолет и всадил единственную пулю в шлем преступника. Оранжевая краска растеклась по крупным буквам «тренировка». Второй оранжевый всплеск распустился на груди противника секундой позже. Майк обернулся: Уилл уже держал пистолет, подобрав его с пола с молниеносной реакцией после брошенного Майком подсвечника. — Время? — спросил Майк в рацию. — Восемнадцать минут двадцать восемь секунд. Вы побили рекорд! — Мы сделали это! — пропел Уилл, подлетая к Майку и заключая его в объятия. — Майк, мы побили рекорд! — Поздравляю, — произнёс убитый противник, показав большой палец. Остальные «трупы» в комнате тоже рассыпались в похвалах. Заложники выглядели облегчённо ,вероятно, потому, что восемьдесят третий был последней группой за день, проходившей упражнение. Майк видел: они более чем готовы к тому, чтобы их наконец отвязали от неудобных стульев. Майк внутренне взрывался оттого, что Уилл в его руках, что Уилл касается его повсюду, что Уилл так близко, он мог разглядеть, какие красные у него губы. Он выдавил улыбку.  — Говорил же тебе. Мы сделали это вместе. Он ничего не мог поделать с этой до банальности слащавой фразой. Уилл , честное слово, хихикнул и выпустил его из объятий. У Майка кружилась голова, пока он шёл за ним к выходу. У входа их встретили радостными возгласами из восемьдесят третьего. Макс выглядела счастливой, а не ухмылялась со своим обычным многозначительным и ехидным видом. Робин и Вики тоже казались довольными. Робин закинула руку на плечо Вики. Дастин и Лукас восторженно загоготали, обступая Майка. — Организатор рассказал, что ты сделал, — радостно сообщил Дастин. — Крутяк. Швырнул бутафорию, чтобы отвлечь противника! — Ну, это просто сообразительность, — скромно заметил Майк. — И Уилл, конечно, помог. Это не я один. — Да брось, Майк, — произнёс Уилл почти раздражённо. Он смотрел на Майка снизу вверх с тем же выражением, что и когда Карлтон объявил о рекорде. — Прими комплимент. — Вот именно! — подхватил Лукас. Он обернулся к зрителям.— Поприветствуем Майка и его подсвечник! Группа разразилась приветственными криками. Майку совершенно не нравилась ассоциация с подсвечником. Он лишь улыбнулся в знак признания. Он был счастлив. Вероятно, впервые за день. Он побил рекорд. Он побил Карлтона. И то, как Уилл смотрел на него сейчас: сколько в этом было жизни и энергии. То, как он бросился к нему в объятия всего несколько минут назад... Когда все отправились собирать вещи, Майк подошёл к Уиллу. — Эй, эм-м... — голос его звучал мягко, слишком мягко. Он понял это, потому что Уилл тут же поднял глаза с беспокойством. — Можем поговорить? Наедине? — Конечно. — Уилл кивнул, озадаченно. И последовал за Майком в угол. Макс проводила их взглядом, и в уголке её глаза затаилось скрытое любопытство. — Ну, в общем... — Голос Майка внезапно сделался ужасно сиплым. — Прости меня за сегодня. Ты был прав... я вёл себя странно. Уилл лишь тихо рассмеялся.  — Всё в порядке, Майк. — он шутливо пихнул Майка в бицепс. — Я привык к тебе и твоим перепадам. — Эй! — возмутился Майк. Его оскорблённый вид заставил Уилла рассмеяться сильнее. — Нет у меня никаких перепадов. Уилл закатил глаза с нежностью.  — Как скажешь, чудик. Это всё, что ты хотел сказать? Потому что, серьёзно, ничего такого уж страшного не случилось. — Верно, — Майк заставил себя вернуться к делу. — Нет, было кое-что ещё. Он огляделся ещё раз. Они определённо были одни. — Мне кажется... я весь день вёл себя странно, потому что нервничал. — это была неправда. Ответ открылся ему с кристальной ясностью в тот миг, когда он вышел к выходу с Уиллом рядом. Хотя... его ревность из-за Карлтона... то, что ему следовало сделать, ответ торчал у него перед носом всё это время. Просто он отвлекался. — Нервничал из-за того, что хотел тебя кое о чём спросить. — О чём? — Уилл, казалось, искренне не догадывался. — Ну, э-э-э... — Майк теребил пальцы, избегая смотреть в глаза. — Ты... может, не хочешь поужинать со мной сегодня вечером? Просто мы вдвоём. Как друзья, — торопливо добавил он. И тут же пожалел об этом. Чёрт бы побрал его дурацкую тревожность и липкий страх. — О. — Глаза Уилла быстро расширились. Они скользнули по Майку, будто никогда прежде не видели человека. — Э-э, я... — Ты не обязан, — перебил Майк, по-настоящему потея теперь. Отчасти его сбивало с толку колебание Уилла. Да, было странно, что Майк вдруг попросил о таком после того, как годами упорно избегал подобного. Но ведь Уилл сам бессчётное количество раз звал его куда-нибудь вне работы. Разве ответ не должен был быть твёрдым «да»? — Прости, Майк, — произнёс наконец Уилл, и плечи его поникли. Его орехово-зелёные глаза глядели печально. — Карлтон пригласил меня на ужин сегодня. Он ждёт меня на парковке. — О. — Теперь мозг Майка опустел. В животе с головокружительной быстротой сменяли друг друга самые разные чувства, и от этого мутило: жгучая ревность, разряд тревоги и тоскливый, горький ужас. — Да, да, круто. — Слова прозвучали грубо. Он прочистил горло. — Ужин. Карлтон. Понял. Уилл выглядел весьма расстроенным.  — Мне правда жаль, Майк. Майк взял себя в руки. Он взрослый мальчик и не собирается раздувать трагедию из того, что на самом деле такая мелочь. Уилл ему не принадлежит, и, как бы сильно ему ни хотелось набить Карлтону морду, он не может и не должен этого делать. — Нет, не извиняйся, Уилл. — потребовалось огромное усилие, чтобы приклеить к лицу улыбку в надежде, что Уилл успокоится. — Надеюсь, хорошо проведёте время. Карлтон кажется славным. Лицо Уилла смягчилось.  — Спасибо, Майк. Хорошего тебе вечера. Майк ещё постоял мгновение, глядя, как Уилл уходит. В животе была пустота...яма, совершенно безжизненная. Он вернулся к отряду, теперь уже без Уилла. Все всё ещё шумели после победы. То, что они побили рекорд курса, теперь не значило для Майка ничего. — Народ! — объявил Дастин. — Выпивка! Немедленно! Все согласно загудели. — Я напишу Эл, — добавил Дастин, хватаясь за телефон и уже листая кнопкой список контактов на крошечном экране. Майк вздохнул, планируя доехать до участка на автобусе, а оттуда домой на машине. Ещё один вечер: пицца на одного, отупляющее реалити-шоу и бутылка пива, чтобы запить слёзы. И всё это время он будет стараться не думать об Уилле и о том, что тот, скорее всего, сейчас на ужине с Карлтоном. Свидании. — Майк? — голос Лукаса привлёк его внимание. — Ты... не хочешь с нами? Лукас смотрел на него осторожно. Сказал он это тепло, как будто выбор ничего не решал, без давления. Хочет ли он пойти? Он хотел быть с Уиллом. Но все знают: в жизни не всегда получаешь, чего хочешь. Иногда она несправедлива. Иногда ты смотришь, как человек, которого ты любишь, уходит, потому что ты слишком труслив, чтобы заговорить. Группа ждала. Большинство нетерпеливо переминались, уверенные, что он откажется. Впервые Майк по-настоящему обдумал предложение, а не просто отмахнулся. Может, дело было в том, что они позвали его именно сейчас, когда он уже начал погружаться в вечернее отчаяние. Может, ему просто хотелось немного веселья. А может просто надоело дурацкое правило, предписывающее ему оставаться в изоляции ото всех на веки вечные. — Ага. — Майк пожал плечами, присоединяясь к группе, и все разом застыли в изумлении. — Почему бы и нет. Все заулюлюкали и загоготали так, будто это был самый потрясающий поворот событий в истории человечества. Майк попытался всех утихомирить, но с тем же успехом он мог бы ничего не делать, заставить их замолчать было решительно невозможно. Дастин и Лукас издавали звуки, которые, честное слово, могли бы принадлежать обезьянам, и, взмахнув руками, заключили Майка в кольцо с обеих сторон. Макс повела их к выходу, Робин и Вики замыкали шествие. Майк старался не гадать, во что он ввязался, пока Дастин и Лукас завели какой-то странный речитатив, а девушки обсуждали, до чего им хочется рыбы с картошкой и текилы в придачу. Он подумал: эти ребята, кажется, ничего. Побыть с ними означает, что ему не придётся думать об Уилле... и о том, что Уилл делает с Карлтоном. И кто знает? Может, вечер в кои-то веки выдастся весёлым. В любом случае, выпить ему не помешает.