Ненависть и желание ходят рука об руку

Глава 1. Разбитый телефон

Клуб «Шторм» гудел, как растревоженный улей. Басы долбили прямо в грудь, разноцветные лазерные лучи резали плотный, пропитанный запахом табака и сладких вейпов воздух. За барной стойкой, обтянутой чёрным кожзамом, сидела Полина Туманова. Она чувствовала себя инопланетянкой. Узкое серебристое платье, в которое её буквально силой затащили соседки по общаге, непривычно обтягивало грудь. Огромные голубые глаза Полины, подведённые Диларой, растерянно моргали. Пухлые губы, тронутые прозрачным блеском, были капризно поджаты. В свои восемнадцать она выглядела здесь как дорогая фарфоровая кукла, случайно попавшая на склад металлолома. — Ну и зачем мы сюда приперлись? — прокричала она, наклоняясь к уху Лики Малиновской. — Могла бы сейчас сидеть на крыше общаги и снимать закат. — Ой, Зайка, не начинай, — отмахнулась Лика, поправляя идеально уложенные тёмные волосы. Её взгляд, острый и оценивающий, сканировал толпу. — Хватит уже быть серой мышкой. Осмотрись! Тут же весь цвет универа. — Цвет? — хмыкнула Дилара, энергично пританцовывая на месте и поднимая стакан с мохито. — Лика имеет в виду вон тот VIP-стол. Полина невольно проследила за её взглядом и тут же пожалела. Там, вальяжно развалившись на грязно-красном диване, сидел ОН. Дима Барсов. Барс. Высокий, широкоплечий брюнет, чья мощная шея и выглядывающая из-под закатанного рукава чёрной рубашки рука были полностью забиты чёрно-белыми татуировками. Сложные узоры, какие-то руны и оскаленная пасть зверя на кисти. Его вид говорил о том, что ему на все плевать. Барс лениво потягивал что-то янтарное из низкого стакана. Его взгляд был пустым и в то же время опасным. Рядом ржали его друзья: добродушный здоровяк Лёша Костров и Костя Валуев. — О, Малина со своей сладкой ягодкой пришла, — гоготнул Егор Власов, придурковатый парень Лики, хлопая Барса по плечу. Тот даже не обернулся. Лика, схватив Полину за руку, решительно потащила её к столику. — Мальчики, скучаете? — промурлыкала Малиновская, усаживаясь на колени к Егору. — Знакомьтесь, это Полина. Наша новенькая, прошу любить и жаловать. — Ого, какая малютка, — присвистнул Костя. — Солнышко, ты как сюда попала? В «Лего» перепутала вход? Полина вспыхнула. Её маленький рост был больной темой. — А ты, видимо, в зоопарк? — неожиданно для себя самой огрызнулась она, отчего Дилара поперхнулась коктейлем. Повисла секундная тишина, которую нарушил низкий смех. Барс наконец соизволил повернуть голову. Он смерил блондинку медленным, каким-то пошлым взглядом. От её белых локонов, собранных в небрежный пучок, по хрупким плечам, едва прикрытым тонкими бретельками, до испуганных, но злых глаз. Он смотрел так, будто уже раздел её и остался недоволен. — Куколка, а ты с характером, — лениво протянул он, и его голос прозвучал как раскат грома. — Только не надо тут пыжиться. Иди лучше сока попей. — Я сама решу, что мне пить, Барс, — выделила она его кличку, вызывающе скрещивая руки на груди. — И не смей меня так называть. — Агу, — он усмехнулся, сверкнув белозубой улыбкой. — Не злись, а то губки лопнут. Это было слишком. Полина терпеть не могла высокомерных хамов, считающих себя пупом земли. Её отчим Андрей был точно таким же — на людях весь из себя заботливый, а дома настоящий абьюзер. Барс казался ей сгустком той же самой тёмной, липкой энергии. Она резко развернулась, чтобы уйти подальше от этого дыма и пошлости, но её острый каблучок, к которому она ещё не привыкла, подвёл. Она запнулась о край ковра и, пытаясь удержать равновесие, махнула рукой. Идиотским, совершенно случайным движением она смахнула с края стола телефон. Тот самый, в бронированном чёрном корпусе. Телефон Барса. Он камнем улетел прямо в стоящую на полу пустую металлическое ведерко для шампанского. Раздался громкий, печальный «дзынь». Звук вышел настолько эпичным, что компания за столом подняла головы. Полина замерла. Весь столик затих. Лёша присвистнул. Барс медленно, как хищник, поднялся с дивана. Он навис над ней скалой. От него пахло дорогим табаком, алкоголем и какой-то запредельной угрозой. — Сучка ты мелкая, — процедил он без крика, но так, что у Полины кровь застыла в жилах. Он схватил её за предплечье — не больно, но стальной хваткой, не дающей вырваться. Его пальцы грубо касались нежной кожи. — Ты хоть понимаешь, что ты наделала, Мальвина? Прозвище «Мальвина» из его уст, с её голубыми глазыми и её идиотском платье, прозвучало как самое грязное ругательство. Полина дёрнулась, пытаясь вырвать руку. — Я не специально! Это ты виноват, придурок! Довёл меня! — прошипела она, чувствуя, как к глазам подступают злые, унизительные слёзы. — Отпусти, мне больно! — Тебе ещё не больно, Зайка, — с угрожающей интонацией произнёс он, наклоняясь ближе. Его губы почти касались её уха, обжигая дыханием с примесью виски и никотина. — Но ты мне за него ответишь. По полной. Он резко отпустил её руку, будто обжёгся, и поднял с пола то, что осталось от телефона. Экран превратился в паутину трещин. Барс коротко, зло выдохнул, сунул обломки в карман и, даже не взглянув на своих, пошел к выходу. — Барс, ты куда? — окликнул его Вал. — Прогуляюсь, — бросил он через плечо, закуривая сигарету прямо в помещении. — Пока я эту куклу на кусочки не порвал.