Ненависть и желание ходят рука об руку

Глава 17. Заблокирован.

После того как девочки ушли, в общем чате «Шторм» снова закипела жизнь. Лика: Короче, мы поговорили с Полиной. Вал: Ну и чё? Дилара: Всё плохо, Барс. Очень плохо. Барс: Что она сказала? Лика: Она сказала, что её отчим — абьюзер. Что она сбежала из дома, чтобы начать нормальную жизнь. И что ты — это эмоциональные качели, которых она не хочет. Дилара: Она плакала, Барс. Сильно. Она не просто обижена, она сломана. И ты, сам того не желая, попал в её больное место. Барс: Блядь. Лёша: Братан, я сочувствую. Серьёзно. Вал: Что думаешь делать? Барс: Я не знаю. Я не могу просто отпустить. Лика: Ты главное не дави. Ей сейчас нужно время. Она реально на грани. Дилара: Она даже слушать о тебе не хочет. Вообще. Барс: Я понял. Чат затих. Барс отбросил телефон на диван, провёл ладонями по лицу. Лорд, почуяв состояние хозяина, подошёл и положил тяжёлую голову ему на колено, заглядывая глазами: «Чего грустим?» Барс машинально потрепал пса за ухом, но мысли были далеко. Через полчаса он не выдержал и написал ей сам. Барс: Полина. Я знаю, что ты не хочешь меня слышать. Но я должен сказать. Я не играл с тобой. Ни секунды. И то, что ты сказала про отчима... я не знал. Но я понимаю. Я тоже рос с отцом, который меня не признавал. Я знаю, что такое, когда дома ад. Сообщение повисло непрочитанным на несколько минут. Потом загорелось уведомление о прочтении. Полина: Не смей. Не смей сравнивать. Ты ничего обо мне не знаешь. Барс: Я хочу узнать. Полина: Нет. Не хочу. Я уже сказала девочкам: мне не нужны эмоциональные качели. Ты вчера меня унижал, потом трахал, потом называл милой, потом не отпускал домой. Это ненормально, Барс. Это то, от чего я бежала. Барс: Я могу измениться. Полина: Не надо меняться ради меня. Это худшее, что можно сделать. Просто оставь меня в покое. Барс: Я не могу. Полина: А придётся. Я не шучу. Если ты напишешь мне ещё хоть раз, я тебя заблокирую. Везде. Это моё последнее слово. Она сдержала обещание. Следующее его сообщение уже не доставилось — она заблокировала номер. Барс долго смотрел на экран, где вместо двух синих галочек горела одна серая, и чувствовал, как внутри что-то переворачивается. Не ярость. Не злость. Что-то новое, незнакомое. Что-то, похожее на пустоту, которую раньше заполняли драки, алкоголь и случайные девки. Он отложил телефон в сторону и долго смотрел в панорамное окно, за которым равнодушный город жил своей жизнью. Лорд вздохнул и улёгся у его ног, всем своим видом выражая собачью солидарность. — Вот так, пацан, — тихо сказал Барс. — Кажется, я просрал что-то важное. Что-то одно на всю жизнь. Пёс стукнул хвостом по полу — то ли в знак согласия, то ли просто потому что услышал голос хозяина. А за окном начинался новый день — серый, будничный, совершенно пустой.