Ненависть и желание ходят рука об руку

Глава 27. Провожал

Сначала это было раз в неделю. Потом два. Потом почти каждый день. Полина писала коротко, сухо, без лишних слов: «Привет. Ты не занят? Он опять у восточного входа». Или: «Прости, что дёргаю. Он в столовой, я не могу выйти». Или просто: «Проводишь?» Барс не задавал вопросов. Он появлялся — всегда быстро, всегда с Лордом, всегда с этим своим тяжёлым, сканирующим взглядом, который, казалось, видел всё насквозь. Он молча вставал между ней и окружающим миром, и Кирилл, замечая его, растворялся, как утренний туман. Это превратилось в своеобразный ритуал. Утром перед парами — Барс ждал у общаги, прислонившись плечом к фонарному столбу, и Лорд радостно бил хвостом, завидев Полину. После пар — он стоял у её аудитории, и одногруппники уже перестали удивляться. Вечером, после смены в кофейне, — его мотоцикл урчал у обочины, а сам он сидел на скамейке у входа в «Тёплый угол», потягивая капучино, который так и не научился пить без сахара. — Ты можешь просто сказать мне время, — заметил он однажды. — Я подстроюсь. — Мне неудобно, — честно ответила она. — Ты и так тратишь на меня время. — Это не трата, — отрезал он и больше эту тему не поднимал. Они шли через кампус, и Полина ловила себя на мысли, что рядом с ним ей спокойно. По-настоящему спокойно. Он не задавал вопросов, не лез в душу, не пытался выяснять, что с ней происходит. Просто шёл рядом, держа Лорда на коротком поводке, и иногда комментировал что-то незначительное: «Смотри под ноги, здесь лёд», «Подожди, я открою дверь», «Ты ела сегодня? Выглядишь бледной». Однажды Кирилл снова объявился у женской консультации — видимо, вычислил расписание её приёмов. Полина вышла и увидела его на той же скамейке у входа. Сердце ушло в пятки. Она схватилась за телефон и набрала Барса. — Он здесь, — сказала она без предисловий. — У больницы. — Стой на месте. К охране не ходи — там никого нет в это время. Просто стой. Я буду через семь минут. Он примчался через пять. Схватил её за руку, усадил на заднее сиденье такси — сегодня без мотоцикла, слишком холодно, — и всю дорогу до общаги держал ладонь на спинке сиденья позади неё, будто защищая от всего мира. Кирилл так и остался стоять у больницы.Барс не задумывался, о том, что Полина делала у отделения гинекологии. Мол, мало ли, женские штучки. — Он не отстанет, — сказала Полина тихо, когда такси остановилось у общежития. — Я знаю, — ответил Барс. — Я думаю, что с этим делать. — Не надо ничего делать. Просто... будь рядом. Пока. Он посмотрел на неё долгим взглядом, в котором читалось слишком много всего, что он не говорил вслух. — Я буду рядом, Зайка. Пока ты просишь. И даже когда перестанешь. Эти слова звенели в ней ещё долго после того, как дверь общаги закрылась за спиной. Она поднималась по лестнице, прижимая ладонь к животу, и думала, что всё сложнее. С каждым днём всё сложнее. Потому что Барс становился не просто бывшим любовником. Не просто случайным отцом её ребёнка. Он становился частью её жизни — тихо, без нажима, просто потому что оказывался рядом каждый раз, когда был нужен. А Кирилл не отставал. И Господи, как же она устала.