Часть 29
6 мая 2026 г., 16:15
Глава 29. У него
Барс не отпустил её, даже когда Кирилл исчез за поворотом. Он так и стоял, прижимая Полину к груди, чувствуя, как она дрожит — то ли от холода, то ли от пережитого страха, то ли от всего сразу. Снег сыпал на них обоих, таял на волосах, на ресницах, но ни один не двигался с места. — Так, — сказал он наконец, и его голос прозвучал непривычно глухо, — пошли. — Куда? — она подняла заплаканные глаза. — В общагу. Собирать вещи. — Что? Зачем? — Ты серьёзно спрашиваешь? — он отстранил её на расстояние вытянутой руки и оглядел: футболка, шортики, пуховик нараспашку, угги на босу ногу, нос красный от холода. — Ты в таком виде на морозе, тебя только что чуть не угробил ёбанутый бывший, и ты спрашиваешь — зачем? Ты поедешь ко мне. Сейчас же. — Барс... — Без возражений, — отрезал он, взял её за руку и повёл в общагу. В комнате он заставил её одеться по-человечески. Стоял, скрестив руки на груди, и следил, чтобы она натянула тёплые джинсы, свитер, шарф, нормальные носки. Лорд сидел у порога и внимательно наблюдал за процессом, будто тоже контролировал. — Я сама могу, — буркнула Полина, натягивая свитер. — Я вижу, как ты сама, — парировал он, но в голосе не было издёвки. — Почти четыре месяца одна беременная, без денег, с маньяком на хвосте. Всё. Хватит. Она пискнула что-то протестующее — тоненько, жалобно, совсем как в ту ночь, — и у него внутри что-то перевернулось. Он шагнул к ней, взял её лицо в ладони и большим пальцем погладил по щеке. Она задрожала, и слёзы снова потекли. — Это гормоны, — всхлипнула она, пытаясь отвернуться. — Я не реву обычно. Это просто гормоны. Я не слабая. — Я знаю, Зайка, — он продолжал гладить её по щеке, не убирая руку. — Ты самая сильная. Но иногда можно и поплакать. Я не расскажу никому. Он помог ей собрать рюкзак, вызвал такси и через двадцать минут уже вводил в свою квартиру. Лорд радостно убежал на лежанку, а Полина замерла в прихожей, оглядывая знакомый интерьер. Здесь ничего не изменилось. Тот же чёрный диван, те же панорамные окна, тот же запах табака и цитруса. — Ложись на диван, — сказал Барс, снимая с неё шарф. — У тебя ноги дрожат. Она не стала спорить. Забралась на диван, свернулась калачиком, подтянув колени к животу, и тут же провалилась в мягкую кожаную обивку. Барс опустился на пол рядом с ней — не на диван, а на пол, — и вдруг наклонился, уткнувшись лицом туда, где под свитером прятался их ребёнок. — Привет, мелкий, — прошептал он, и его голос дрогнул. — Ты там как? Живой? Я твой папа. Прости, что так долго не приходил. Я дурак. Но теперь я здесь. Полина зажала рот ладонью, но слёзы всё равно потекли — тихие, горячие, неудержимые. — Ты чего? — Барс поднял голову. — Опять? — Гормоны! — выпалила она, смеясь сквозь слёзы. Он усмехнулся и вдруг легко, без усилия подхватил её на руки. Полина ойкнула, вцепившись в его плечи. — Спать. — Я не хочу спать. — А придётся. Он занёс её в спальню, уложил на кровать, стащил с неё джинсы и свитер, оставив в мягкой домашней футболке, которая была на ней под низом. Потом разделся сам — просто скинул косуху, джинсы и футболку, оставшись в одних боксерах, — и лёг рядом. Притянул её к себе. Осторожно, но крепко. Одна рука привычно легла на живот. — Мы не вместе, — прошептала Полина в темноте. — Ладно. — И я всё ещё злюсь. — Ладно. — И завтра я, может, опять буду кричать на тебя. — Кричи, Зайка. Но из этой квартиры ты больше не съедешь. Она хотела что-то возразить, но глаза закрывались сами. Тепло его тела, тяжесть руки на животе, спокойное дыхание — всё это действовало на неё лучше любого снотворного. Через минуту она уже спала, а Барс лежал без сна, глядя в потолок и чувствуя, как изнутри поднимается что-то огромное, незнакомое, почти пугающее. И Лорд, забравшийся в ноги хозяина, тихо сопел, всем видом выражая одобрение. Его стая наконец-то была в сборе.
