Часть 39
10 мая 2026 г., 14:53
Глава 39. Разговор о прошлом
Он продолжил. Медленно, тягуче, с той самой сводящей с ума смесью нежности и властности, которую Полина помнила с их первой ночи. Его губы скользили по её телу — шея, ключицы, грудь, — а пальцы оглаживали бёдра, задирая край футболки всё выше. Полина извивалась под ним, вцепляясь в простыни, в его плечи, в его волосы. Голова кружилась, дыхание сбивалось, а из горла вырывались звуки, которых она сама от себя не ожидала. — Дима... — всхлипнула она, когда его язык обвёл сосок по кругу. — Пожалуйста... я хочу... скажи мне что-нибудь... ты умеешь... — Что именно, Зайка? — он поднял голову, и его усмешка была полна густого, тёмного удовольствия. — Хочешь, чтобы я сказал, какая ты сладкая? Или как сильно я тебя хочу? — Да... и... ещё... — она зажмурилась, чувствуя, как краска заливает щёки. — Скажи... что ты сделаешь со мной... — О-о-о, — протянул он, и его голос стал низким, обволакивающим, — моя девочка просит пошлостей. Помнишь, как ты пищала и затыкала меня в прошлый раз? А теперь сама просишь. — Я изменилась, — выпалила она, распахивая глаза. — Ты меня изменил. Или беременность. Или всё вместе. Я не знаю. Просто... говори. И делай. Пожалуйста. Он усмехнулся и наклонился к её уху. — Я буду брать тебя медленно, — зашептал он, и от его голоса по позвоночнику побежали мурашки, — потому что ты носишь моего ребёнка, и я должен быть осторожен. Но это не значит, что тебе будет легко. Ты будешь стонать, Зайка. Громко. И пищать тоже будешь. А когда я закончу, ты уснёшь в моих руках, и я не отпущу тебя до утра. Ни за что. — Да-а-а... — выдохнула она, выгибаясь ему навстречу. Его пальцы скользнули ниже, туда, где она уже была горячей и влажной. Полина вскрикнула и вцепилась в его бицепсы. — Ты такой... — начала она и замолчала, закусив губу, когда его пальцы начали двигаться. — Какой? — он смотрел на неё с нежностью, которая странно контрастировала с тем, что делали его руки. — Наглый. Уверенный. Невозможный, — она всхлипнула от удовольствия, но не отвела взгляда. — И... и я... Он замедлился, давая ей договорить. — Я не хотела уходить, — выпалила она вдруг, и слёзы снова навернулись на глаза. — Тогда. Утром. После той ночи. Я соврала. Я не хотела уходить. Я хотела остаться. С тобой. Но я боялась. Барс замер, глядя на неё. — И я не хотела беременеть, — продолжила она, шмыгая носом, — вернее, я не планировала, я испугалась до ужаса, когда узнала. Но и не хотела скрывать. Просто... я думала, ты меня возненавидишь. Или заставишь... избавиться. Или решишь, что я специально. — Зайка... — Нет, дай договорить! — она сжала его плечи. — Я скрывала, потому что боялась тебя. А теперь... теперь я боюсь, что ты уйдёшь. Что тебе надоест. Что ты наиграешься и бросишь. Потому что ты такой, а я... Она замолчала, не в силах продолжить. Барс посмотрел на неё долгим взглядом, а потом медленно, очень осторожно вытер слёзы с её щеки большим пальцем. — Ты договорила? — спросил он спокойно. — Да... — Тогда слушай. Я никуда не уйду. Я не брошу. Ты можешь бояться — это нормально. Но я буду рядом. Каждый день. И ты привыкнешь. И перестанешь бояться. А если не перестанешь — я всё равно буду рядом. Поняла? Она всхлипнула и кивнула. — Вот и славно, — он поцеловал её в лоб, а потом снова в губы — нежно, почти целомудренно. — А теперь давай вернёмся к тому, на чём мы остановились. Кажется, ты просила пошлостей. — Ты невыносим, — прошептала она, но уже сквозь улыбку. — Знаю, Зайка. Но ты сама меня выбрала.
