Ненависть и желание ходят рука об руку

Глава 45. Кладовка

Парни оккупировали кухню. Вал священнодействовал над шашлыком, Лёша нарезал овощи, а Егор, разумеется, ничего не делал — просто сидел на подоконнике, болтал ногами и раздавал непрошенные советы. Лорд курсировал между ними, выпрашивая кусочки мяса, и получал их в избытке. Барс стоял у плиты, помешивая что-то в сотейнике, и вполуха слушал спор Вала и Егора о том, как правильно мариновать свинину. Полина вошла тихо, как тень. Подошла сзади, обвила руками его талию и прижалась щекой к спине между лопаток. Барс замер с ложкой в руке. — Зайка? — тихо спросил он. — М-м? — промычала она, зарываясь носом в его футболку. — У нас гости. — Я знаю. Её ладони скользнули с его живота ниже, пальцы зацепились за ремень джинсов. Барс перехватил её руки и мягко, но настойчиво отвёл в сторону. — Поля, — он полуобернулся, — они рядои. В трёх метрах от нас. — Я соскучилась, — прошептала она, вставая на цыпочки и целуя его в шею сзади, прямо в татуировку. — Ты пахнешь шашлыком. И собой. Я хочу тебя. — Сейчас?! — он старался говорить тихо, но в голосе прорывалась паника пополам с возбуждением. — У нас Егор на подоконнике. Он обернётся — и всё увидит. — А ты сделай так, чтобы не увидел. Она обошла его и встала лицом к лицу, загораживая спиной от Егора. Глаза — огромные, тёмные от желания, — смотрели на него снизу вверх с выражением абсолютной, непоколебимой решимости. — Ты с ума сошла, — констатировал он. — Да, — согласилась она. — И ты меня довёл. Так что страдай теперь. Её ладонь нахально легла на его джинсы спереди. Барс закатил глаза и шумно выдохнул сквозь зубы. — Полина... — он схватил её за запястье, но не отвёл, а просто держал, пытаясь совладать с собой, — это уже не смешно. Ты хоть понимаешь, что они... — Барс, ты там скоро?! — крикнул Егор. — У Вала угли готовы! — Идите на балкон! — рявкнул Барс через плечо. — Жарьте там. Я сейчас подойду. — Чего это на балкон? — удивился Лёша. — Надо! Потом объясню! Полина, пользуясь моментом, расстегнула верхнюю пуговицу его джинсов. Барс перехватил её руку и посмотрел на неё с выражением, близким к отчаянию. — Ты же понимаешь, что я не могу здесь, — прошептал он. — Я не могу, когда они в соседней комнате. Это неправильно. — А я хочу, — упрямо ответила она. — И я беременна. Ты сам сказал — мне всё можно. — Я не это имел в виду! — Барс! — снова Егор. — А где у тебя зажигалка для розжига? — В ящике под раковиной! — бросил он и снова повернулся к Полине: — Я тебя умоляю. Давай после. Хотя бы через час. Они уйдут — и я... я тебя... — Нет, — она надула губки, и в этом жесте было столько детского упрямства пополам с взрослым, осознанным желанием, что он чуть не застонал. — Сейчас. — Ты монстр. — Твой монстр. Барс посмотрел на неё долгим взглядом, в котором боролись отчаяние, желание и что-то похожее на гордость. Его Зайка. Его маленькая, стервозная, ненасытная Зайка. Он сам её такой сделал. Сам виноват. — Ладно, — выдохнул он, — пять минут. В кладовке. Без звука. Поняла? — Поняла, — она просияла и уже готова была бежать, но он придержал её за локоть. — Без звука, Полина. Там слышимость как в концертном зале. — Я постараюсь. И они исчезли в кладовке за кухней, оставив парней гадать, куда подевался хозяин квартиры и почему соус на плите начинает подгорать.