Часть 46
12 мая 2026 г., 15:23
Глава 46. «Грубо и жёстко»
В кладовке было темно и тесно. Пахло стиральным порошком, сушёными травами и чем-то ещё — старым деревом, может быть, или пылью. Узкое пространство между стеллажами едва вмещало их двоих. Свет пробивался только из-под двери — тонкая жёлтая полоска. Барс только успел закрыть за собой дверь, как Полина развернулась к нему спиной и упёрлась ладонями в полку с банками. Короткое движение бёдрами назад — и её ягодицы вжались прямо в его пах. — Грубо, — прошептала она требовательно. — И жёстко. — Ты с ума сошла? — его голос дрогнул. — Там парни... — Плевать. Я хочу грубо. Я хочу, чтобы ты взял меня так, как умеешь. Она сама потянула его руки, заставляя лечь на свою талию, и сама же расстегнула молнию на джинсах. Барс тяжело дышал ей в затылок, всё ещё колеблясь. — Зайка, я не могу грубо. Ты на четырнадцатой неделе. Я боюсь. — А ты не бойся. — Она обернулась, и даже в темноте он видел блеск её глаз. — Я тебе помогу. Она сама стянула домашние леггинсы до колен, сама направила его — твёрдого, горячего, — в себя, и сама же подалась назад, насаживаясь до упора. Оба задохнулись. Полина закусила ладонь, чтобы не закричать на всю квартиру. — Блядь, — выдохнул Барс. — Ты... — Двигайся. Быстрее. — Полина... — Дима! — в её шёпоте зазвенели командирские нотки. — Я сказала — грубо. Ты меня слышишь? Я хочу, чтобы ты вбивал меня в эту полку. Чтобы я завтра вспоминала. — Ты сама напросилась. Он зажал ей рот ладонью — заботливо, чтобы не дать закричать, — и начал двигаться. Резко, жёстко, как она просила. Полка заскрипела, банки звякнули, и Полина застонала в его ладонь, сжимаясь вокруг него с такой силой, что у него потемнело в глазах. Она не просто принимала — она помогала. Подавалась назад в такт его толчкам, сама насаживалась глубже, отводила бёдра под нужным углом. Её рука скользнула назад, ухватила его за ягодицу и направляла, притягивала ближе, требовала ещё. — Вот так... — прошептала она, когда он убрал ладонь. — Вот так, да... — Тише, — рыкнул он, — тише, Зайка. Они услышат. Но ты... блядь... ты такая узкая, когда злая. — Я не злая. Я голодная. — Я заметил. Он двигался резко, глубоко, и стеллаж жалобно поскрипывал в ритм. Пахло порошком и сексом. За дверью слышались голоса — Лёша спрашивал, куда делся Барс, Егор ржал, что он, наверное, в туалете застрял. А Полина кончила, зажав рот обеими ладонями, и её беззвучный крик отозвался во всём теле дрожью, которую Барс чувствовал каждой клеткой. Он вышел сразу за ней — резко, рывком, не внутрь, — и прислонился лбом к её затылку, тяжело дыша. — Ты невозможная, — прошептал он. — Ты повторяешься, — отозвалась она, всё ещё дрожа и поправляя леггинсы. — Потому что это правда. — Эй, Барс! — раздался голос Вала из кухни. — У тебя там соус горит! — Иду! — крикнул он и, поправив джинсы, быстро поцеловал Полину в макушку. — Выходим по одному. Сначала я, потом ты. И не красней там. — Я постараюсь. — Нет, — он покачал головой, — у тебя всё на лице написано. Лучше сразу красней. Они всё равно догадаются. Он вышел, и через минуту из кухни донёсся гогот Егора: «О-о-о, соус? Серьёзно? Соус?! Мы тут мясо спасаем, а ты соус делаешь?!». А Полина стояла в кладовке, прижимая ладони к пылающим щекам, и глупо-счастливо улыбалась.
