Часть 48
12 мая 2026 г., 16:10
Глава 48. Тонус
Они жили в этом ритме уже несколько недель, и он стал привычным, как дыхание. Учёба Полины — она всё ещё ходила на пары, хоть и с трудом, потому что живот рос и ходить становилось тяжелее. Работа Димы из дома — он закрывал проекты, созванивался с клиентами, но всегда был рядом, стоило ей только позвать. И секс. Много секса. Постоянно. Полина уже перестала оправдываться гормонами и просто принимала как данность: она хочет его всегда, и это взаимно. Дима завязал с гонками. Совсем. Ни одного заезда с тех пор, как она переехала к нему. Вал и Лёша ещё звали по старой памяти, но Барс только качал головой: «Не, парни. У меня теперь другие приоритеты». И кивал в сторону Полины, которая сидела на диване с учебником на животе. Парни понимали. Егор, конечно, подкалывал, но тоже понимал. А потом у Полины начал тянуть живот. Сначала совсем чуть-чуть, как при месячных. Она не придала значения — думала, связки растягиваются, врач говорила, это нормально. Но тянуло всё чаще. То утром, когда она вставала с кровати, то вечером, когда ложилась. То посреди дня, ни с того ни с сего. Она ничего не говорила ему. Думала — пройдёт. Но однажды вечером, когда они сидели на диване и смотрели какой-то глупый сериал, живот потянуло особенно сильно. Полина замерла, положила ладонь на округлившийся бок и нахмурилась. — Зайка? — Барс мгновенно уловил перемену в её лице. — Что такое? — Ничего, — быстро сказала она. — Просто... потянуло немного. — Где потянуло? — он скинул ноги с подлокотника и сел прямо. — Живот? — Да, но это нормально. Связки. Он смотрел на неё ещё секунду, а потом поднялся, взял телефон и набрал номер женской консультации. Полина хотела возразить, но он уже говорил кому-то в трубку: «Девушка, запишите нас на завтра. Да, Туманова Полина. Жалобы на тянущие боли в животе». — Дима, это правда нормально... — Я не спорю, — он вернулся на диван и положил ладонь поверх её руки на животе. — Но я хочу убедиться. На следующий день врач сказала то, чего Полина подсознательно ждала, но боялась озвучить: тонус матки повышен. Не критично, но нужно беречься. Меньше ходить. Больше лежать. Исключить стрессы. Никаких резких движений. И — это врач добавила, строго глядя на Барса, — никакой половой жизни хотя бы до нормализации состояния. Барс выслушал молча, кивая на каждое слово, как прилежный ученик. Полина кусала губы. Дома он уложил её на диван, подоткнул плед, принёс чай, устроил Лорда в ногах — для тепла и моральной поддержки, — и сел рядом на пол. — Слышала, что врач сказала? — спросил он, поглаживая её по голове. — Слышала. — Теперь лежим. Я принесу тебе всё, что надо. Хочешь — книгу, хочешь — кино, хочешь — я тебе почитаю вслух. Но с дивана ты встаёшь только в туалет. Поняла? — Поняла, — она вздохнула и вдруг взяла его за руку. — Прости. — За что? — За то, что я не говорила. За то, что думала, что пройдёт. За тонус. — Зайка, — он покачал головой, — ты ни в чём не виновата. Ты носишь нашего ребёнка. Это тяжёлая работа. А моя работа — чтобы тебе было спокойно. Даже если для этого мне придётся посадить тебя на диван и привязать. В переносном смысле. — В переносном? — В прямом, — уточнил он с ухмылкой. — Но мягко. Бархатными верёвками. — Ты идиот, — фыркнула она, но улыбка всё равно пробилась. — Знаю. А теперь лежи. И не спорить. Врач сказала — никакого секса. Я потерплю. Ты потерпишь. Лорд проконтролирует. Лорд, услышав своё имя, поднял голову и укоризненно посмотрел на хозяина, будто говоря: «Я вообще-то спал, но за ней присмотрю». Так они и жили следующие две недели. Полина лежала, Барс бегал вокруг неё с едой, чаем, грелками и книжками. И, что удивительно, не жаловался ни разу. Даже когда она среди ночи просыпалась от тянущей боли и будила его, он только прижимал её к себе и шептал: «Всё хорошо. Я здесь. Дыши, Зайка». И боль отступала. Не от лекарств — от его голоса.
