Ненависть и желание ходят рука об руку

Глава 50. Владимир Сперанский

На шестом месяце живот Полины уже было не скрыть — аккуратный, круглый, тугой, как спелый арбуз, спрятанный под свитером. Она носила его гордо, даже немного задиристо, и Барс, глядя на неё, иногда забывал дышать. Жизнь текла ровно: учёба, работа из дома, «альтернативные методы», как он их теперь официально называл, и тихие вечера с Лордом в ногах. Всё рухнуло в четверг. В дверь позвонили. Лорд залаял. Барс, не ожидавший гостей — парни предупреждали, когда собирались, — пошёл открывать. На пороге стоял Владимир Сперанский. Его отец. Высокий, холёный, в дорогом пальто и с тростью, которая была скорее аксессуаром, чем необходимостью. У подъезда — чёрный автомобиль с водителем. — Здравствуй, Дмитрий, — сухо сказал он. — Я узнал, что у тебя тут... изменения. Хочу поговорить. Барс замер, перегораживая вход. Внутри всё напряглось до звона. Он помнил, как отец годами не признавал его. Как после смерти матери сделал тест ДНК, будто это что-то меняло. Как помогал деньгами, но никогда — ни разу — не говорил ни одного тёплого слова. — Кто тебе сказал? — спросил Барс глухо. — Это не важно. Я хочу увидеть её. — Зачем? — Чтобы убедиться, что ты не разрушил ещё одну жизнь. Полина появилась в коридоре — услышала голоса, вышла посмотреть. Увидела незнакомца в дверях, увидела, как напряглась спина Димы, как побелели костяшки его кулака, сжимающего дверной косяк. И всё поняла. — Дима, — позвала она тихо. — Пусть войдёт. Он обернулся. В его глазах плескалась ярость пополам со старым, детским страхом. — Зайка, не надо. Ты не обязана. — Я знаю. Но пусть войдёт. Владимир переступил порог и оглядел квартиру — сдержанно, без эмоций. Его взгляд задержался на Полине, на её животе, и на секунду что-то дрогнуло в его лице. Но он быстро взял себя в руки. — Так это правда, — констатировал он. — Ты беременна. — Да, — Полина инстинктивно положила ладонь на живот. — И что? — И я хочу знать, какие у вас планы. — У нас? — Барс шагнул вперёд, заслоняя Полину. — С каких пор тебя интересуют мои планы? — С тех пор, как ты втянул в свою жизнь девушку и будущего ребёнка. Ты понимаешь, что это ответственность? Что ты не готов? Сейчас будет ссора. Барс чувствовал это. Чувствовал, как закипает кровь, как старые обиды поднимаются из глубины. Но Полина вдруг взяла его за руку и спокойно сказала: — Владимир, кажется? Проходите на кухню. Я поставлю чай. И вы расскажете, зачем действительно приехали. Отец Барса моргнул. Такого он не ожидал. Он ожидал криков, скандала, может быть, даже драки — он знал своего сына. Но не этой маленькой блондинки с огромным животом и стальным спокойствием в голубых глазах. Через пять минут они сидели за столом. Полина разливала чай, Барс стоял у окна, скрестив руки на груди и не сводил с отца тяжёлого взгляда. Владимир молчал, грея ладони о чашку, которую так и не поднёс к губам. — Я был неправ, — сказал он наконец, и эти слова дались ему с видимым трудом. — Много лет. Я не признавал Диму. Я думал, что он не мой. А когда узнал правду, было уже поздно. Он вырос без меня. Я пытался помогать деньгами, но этого мало. — Мало, — подтвердил Барс сухо. — Я знаю. Я не прошу прощения. Я просто... — Владимир поднял глаза на Полину. — Я хочу убедиться, что вы справитесь. Что у моего внука будет семья. — У вашего внука есть семья, — ответила Полина спокойно. — У него есть мать и отец, которые любят друг друга. И у него даже есть пёс. Лорд. Услышав своё имя, Лорд подошёл и положил морду Полине на колени, преданно глядя на неё. Владимир посмотрел на пса, на них троих — Барса, Полину, Лорда, — и вдруг его губы тронула кривая, почти неуловимая усмешка. — Понятно, — сказал он. — Тогда... может, расскажете, что нужно? Кроватка, коляска, ещё что-то? Барс медленно отлепился от окна и подошёл к столу. Сел рядом с Полиной, положил ладонь поверх её руки. — Зачем тебе это? — Потому что я старый дурак, который понял, что терять уже нечего, — Владимир поднял на него глаза. — Но, может быть, ещё есть шанс стать дедом. Повисла долгая пауза. Полина смотрела на Барса, Барс — на отца. — Мы подумаем, — сказал он наконец. Владимир кивнул и встал. У двери он задержался, посмотрел на Полину и тихо сказал: — Береги себя. Когда дверь закрылась, Барс долго молчал, глядя в одну точку. А потом прошептал: — Он никогда... никогда так не говорил со мной. — Может, он изменился? — Полина прижалась к его плечу. — Может, — он обнял её и уткнулся носом в её волосы. — Или, может, просто ты на всех так действуешь, Зайка. Приходишь — и всё становится лучше. — Это гормоны, — усмехнулась она. — Нет. Это ты.