Ненависть и желание ходят рука об руку

Глава 51. Альтернативные методы для Барса

Вечер опустился на квартиру мягко, почти незаметно. За панорамными окнами догорал закат, окрашивая небо в персиковый и розовый. Лорд дремал на своей лежанке, изредка постукивая хвостом во сне. В гостиной было тихо и уютно. Полина сидела на диване, прислонившись спиной к подлокотнику. Её ноги были вытянуты, а на коленях покоилась голова Барса. Он лежал, раскинувшись на диване, и смотрел куда-то в потолок, но не напряжённо, а расслабленно, почти сонно. Её пальцы скользили в его волосах — тёмных, густых, чуть влажных после душа. Она массировала кожу головы медленно, аккуратно, проходясь от висков к затылку, описывая круги подушечками пальцев. Барс закрыл глаза и шумно выдохнул. — Ты чудо, — пробормотал он низким, вибрирующим голосом. — Зайка, ты правда чудо. Я не знаю, чем я заслужил. — Массаж? — она усмехнулась, продолжая водить пальцами. — Не только массаж. Тебя. Всё это, — он приоткрыл глаза и повернул голову, уткнувшись лицом в её живот. Губы коснулись натянутой ткани футболки. — И тебя, мелкий. Слышишь меня? Твоя мама — чудо. Ты её не расстраивай там. Веди себя тихо, не тяни живот. Понял? Полина замерла, чувствуя, как его дыхание согревает кожу даже через футболку. Он продолжал бормотать что-то — то ли ребёнку, то ли ей, то ли самому себе. «Ты только держись, Зайка. Я рядом. Я всё сделаю. Я тебя никому не отдам. И мелкого никому не отдам. Вы мои». Её руки замедлились, замерли. А потом она вдруг мягко, но решительно приподняла его голову и заставила перевернуться на спину. Барс моргнул, не понимая. — Зайка? — Лежи, — сказала она тихо. — Ты всё это время помогал мне. Эти твои «альтернативные методы». А ты? — Что я? — Ты ничего не получал взамен, — она закусила губу. — Я эгоистка. Я только брала. — Полина, я не... — Помолчи, — она приложила палец к его губам, и он послушно замолчал. — Ты сказал, что у тебя есть брошюра про альтернативные методы. А у меня... у меня есть свои альтернативные методы. Её пальцы скользнули вниз по его груди, по животу, к поясу домашних штанов. Барс приподнялся на локтях, глядя на неё с откровенным, почти комичным изумлением. — Зайка. Ты не обязана... — Я знаю. Я хочу. Она стянула с него штаны — медленно, неуклюже из-за живота, но решительно. Её ладонь обхватила его — уже твёрдого, горячего, — и Барс застонал сквозь зубы. — Твою мать... Полина... — Тсс, — она загадочно улыбнулась. — Ты всегда комментируешь. А теперь просто лежи и... наслаждайся. И она сделала то, чего он не ожидал. Её губы сомкнулись вокруг него, и Барс зарычал — низко, гортанно, совершенно не контролируя себя. Его пальцы вцепились в диванную обивку. Его маленькая, нежная Зайка, его беременная Мальвина, его стервозная Куколка — она делала ему минет. Медленно. Неумело, но чертовски искренне. И это было самое эротичное зрелище в его жизни. — Блядь... — выдохнул он, откидывая голову на подлокотник. — Ты... ты серьёзно... Она ничего не ответила — её рот был занят. Только подняла на него огромные голубые глаза, и в них читалось столько любви, столько желания дать ему то, что он давал ей все эти недели, что у него перехватило горло. — Зайка... — прошептал он, и голос дрогнул. — Я... я не могу... это слишком хорошо... ты точно чудо... Она лишь ускорилась, помогая себе рукой там, где не доставали губы, и через минуту он кончил с глухим, сдавленным стоном, запуская пальцы в её волосы и пытаясь не дёргаться слишком резко. Полина отстранилась, вытерла губы тыльной стороной ладони и посмотрела на него — гордая, счастливая, немного смущённая. — Это тебе за все «альтернативные методы», — сказала она тихо. Барс лежал, пытаясь отдышаться, и смотрел на неё как на божество. — Я женюсь на тебе, — выпалил он. — Что? — Я серьёзно. Я женюсь. Завтра же. Нет, сегодня. Где мой телефон? — Успокойся, — она рассмеялась и легла рядом, уткнувшись носом в его плечо. — Сначала родим. Потом посмотрим. — Не «посмотрим». Я женюсь. Ты согласишься. Я тебя уговорю. — Ты всегда меня уговариваешь, — она зевнула. — Отдохни. Теперь ты. Ты заслужил. — Я заслужил тебя, — прошептал он и поцеловал её в лоб. И они лежали так, пока за окном гасли последние краски заката, а Лорд, свернувшись калачиком в своём углу, видел во сне, как бежит по бескрайнему снежному полю, где вся его семья наконец-то была в сборе.