Хорошие новости / Goode News (Goode Girls #1)

      Глубокой ночью, когда почти все в Таллахасси уже спали, Валентина шарила в темноте по прикроватной тумбочке в поисках звонившего телефона. Не открывая усталых глаз, она выключила будильник. Три часа ночи, что-то среднее между "довольно поздно" и "слишком рано", было ее ежедневным временем пробуждения. Едва проснувшись, она накинула на свою худенькую фигурку атласный халат и собрала свои осветлённые волосы в крошечный хвостик. На ее кухне, оформленной в стиле современного фермерского дома, кофеварка с таймером уже закончила приготовление. С автоматической лёгкостью, свойственной человеку, привычному к распорядку дня, она взяла кружку и, потягивая горячий чёрный напиток, поплелась в ванную комнату в своей спальне. Кухня и хозяйская спальня были единственными помещениями в доме из красного кирпича с тремя спальнями, которыми она хоть как-то пользовалась. Когда она покупала его почти десять лет назад, то мечтала о том, как будет пить кофе, сидя на маленьком причале на берегу озера, но на практике ей ни разу не довелось наблюдать восход солнца. Ее тапочки шаркали по деревянному полу, пока она просматривала новостные ленты. - Перекати-поле, - пробормотала она себе под нос, вставая под душ и дожидаясь, пока комната наполнится паром. Из рассказа о пятнадцатифутовых заграждениях из перекати-поля, которые загнали в ловушку десятки машин и перекрыли на ночь шоссе в штате Вашингтон, получилась бы хорошая статья. Она сделала голосовую заметку на потом. Ничему из этого не учат на курсах журналистики, - подумала она, пока горячая вода стекала по ее телу. За все те годы, что она проработала соведущей утреннего шоу ‘WONE’, вставать так рано не становилось легче. Но всего через несколько дней ей воздастся. Ее коллега-ведущий наконец-то уходит на пенсию, и их маленькое местное новостное шоу будет только её. Чувство удовлетворения от надвигающегося успеха не оставляло ее, когда она надела красное платье без рукавов и блейзер в тон. Ее мокрые волосы будут уложены в студии, где ей также нанесут макияж. На ногах у нее были балетки, а в сумке - туфли-лодочки. Женщина проскользнула в свой гараж и села в черную "Ауди" с откидным верхом, который почти не опускался с того самого дня, как она выехала на ней из салона. Дом Валентины, окруженный старыми замшелыми дубами в конце тупика, находился всего в нескольких милях от центра Таллахасси. Когда она и ее бывшая купили этот дом, они планировали обзавестись детьми, как и  другие семьи в этом престижном районе, созданном специально для семейной идиллии, но, несмотря на все их усилия, тут по-прежнему было тихо. Пару лет спустя Валентина стала единственной оставшейся в нем жительницей. Тогда она сказала себе, что ей это нравится. Поездка в студию была быстрой и проходила в полном одиночестве. Через несколько минут жилой район, заросший деревьями, сменился на промышленный парк, окруженный массивными белыми спутниковыми антеннами. Новостная станция располагалась в просторном трехэтажном здании персикового цвета, которое, судя по внешнему виду, было построено году в 1991. "Родстер" скользнул на предназначенное для Валентины место рядом с “кадиллаком” Роберта. Она ухмыльнулась, выходя в предрассветную прохладу. Дни седана были сочтены. - Мисс Гомес-Белл, доброе утро, - поприветствовала ее женщина с улыбкой королевы красоты, держащая в руках дымящуюся кружку черного кофе и предлагающая свежий кофеин. Она была единственным стражем между тишиной вестибюля и синхронным хаосом в отделе новостей. Поблагодарив ее, Валентина взяла кружку с логотипом шоу и с наслаждением понюхала горячую керамику, согревающую руки. Стеклянная дверца с позывной радиостанции ‘WONE’, выгравированный золотом, скользнула в сторону, позволяя Валентине направиться прямиком в кресло парикмахера и визажиста. - А вот и она! - Хавьер, подводя темные глаза черной подводкой, поприветствовал ее, поцеловав в обе щеки, а затем провел наманикюренными пальцами по ее волосам. - Я почти вижу эти корни, - сказал он, изучая кожу ее головы. Может, мы оставим их темными, как это делают современные дети? Ты бы выглядела потрясно! - Ты такой бодрый сегодня, - сказала она, усаживаясь на один из пустых стульев напротив зеркальной стены, покрытой сотнями ярких белых круглых луковиц, игнорируя абсурдное предположение о том, чтобы выставить напоказ свои темные корни. - Еще одно свидание с Армандо? -  Валентина выделила букву "р". Хавьер обмахивался веером, как будто из вентиляционных отверстий внезапно хлынул поток тепла. После встречи на новогодней вечеринке в прошлом месяце ему еще тогда стало жарко. - Этот человек - машина, - ответил он, задумчиво глядя на потолочные панели. - Возможно, он полубог. Валентина усмехнулась, когда Хавьер оторвался от своих восторженных воспоминаний, чтобы высушить феном ее влажные волосы. Она видела фотографии его нового возлюбленного, который был похож на Джейсона Момоа. На расстоянии. Если прищуриться. - Он хочет покатать меня на чартерном катере в следующий раз, когда будет свободен, - сообщил мужчина, укладывая волосы волнами чуть ниже подбородка. - Ты можешь себе представить? - Спросил он, прижимая щетку для завивки волос к груди. - Мне потребовалось все мое мужество, чтобы изобразить энтузиазм, когда мне придется испортить прическу, макияж и ногти ветром, солью и рыбьими потрохами. - Это могло бы быть романтично. - Валентина многозначительно пошевелила бровями. - Ты можешь поймать свой ужин и тут же поджарить его на пляже. Хавьер усмехнулся. - Девочка, я что, похож на потерпевшего кораблекрушение? Они погрузились в уютное молчание, пока она потягивала кофе. Ей нравилось сидеть тут одной, в этот раз ей не пришлось делить пространство с кем-нибудь из других ведущих или репортеров. Это был приятный ритуал. Затишье перед бурей. - А что насчет тебя? Я давно не слышал о той риелторше, которая приглашала тебя на свидание несколько месяцев назад, - заметил он, перейдя от прически к макияжу. Валентина пожала плечами. - На самом деле, это ни к чему не привело. После второго свидания мы не смогли договориться о следующем. У нее есть дети, и один из них заболел или что-то в этом роде. Потом начались каникулы. Ты знаешь, как это бывает. Хавьер прикусил нижнюю губу, убирая прядь волос с ее изогнутой брови. - Давай я тебя с кем-нибудь сведу. - Ни за что. - Она ответила так же, как и в любой другой раз, когда он предлагал. - Ну же! - Он топнул ногой. - Я на седьмом небе от счастья и хочу, чтобы ты тоже это почувствовала! Прошло слишком много времени. Моя бабушка говорила мне, что женские части тела ржавеют, когда их не используют. - Твоя бабушка не могла такого сказать! - Валентина рассмеялась, почувствовав, как у нее скрутило живот. Ей не нужно было напоминать, как долго она была одна. - Я слишком занята, чтобы ходить на свидания, - парировала она, выбрав проверенный временем вариант. - Кто захочет встречаться с женщиной, которая должна засыпать к восьми? - Сексуальный полицейский с ненормированным рабочим графиком, который бы все понял, - ответил он с самодовольным выражением лица, как будто она только что попалась в его тщательно расставленную ловушку. - И дай угадаю, твоя подруга как раз такой человек? - Она усмехнулась. - Никаких разговоров, - предупредил он, прежде чем начать красить ее губы в тот же оттенок красного, что и ее платье. Валентина поджала губы, уверенная, что он просто хочет, чтобы она перестала сопротивляться. - Она, определенно, великолепна. В ней есть что-то от вожака, - начал он, занимаясь нанесением помады дольше, чем обычно. - Умная, забавная. Никаких проблем с опекой над детьми. Она также амбициозна. Мечтает стать детективом. Владеет собственным таунхаусом, не имеет долгов и вредных привычек. Умеет обращаться с инструментами… - Пока он перечислял ее положительные черты, Валентина ждала продолжения. - Что с ней не так? - Прямо спросила она, когда он отпустил ее красиво накрашенное лицо. Она не могла удержаться и посмотрела на себя в зеркало. Хавьер искусно выделил ее темные глаза на фоне очерченных скул. - Если ты с ней познакомишься, я уверен, она тебе понравится, - сказал он, раскладывая инструменты по местам. - Но? - Она встала и поправила платье, ожидая. Большие часы на стене показывали, что уже почти пора отправляться на съемочную площадку. - Ей двадцать пять, но она выглядит очень зрелой для своего возраста. Если бы ты только… Валентина недоверчиво рассмеялась. - Забудь об этом. - Она сбросила туфли-лодочки и надела туфли на высоком каблуке, которые приподняли ее на три с половиной дюйма и позволили почувствовать себя высокой и сильной. Последний этап ее работы был завершен; она была готова сыграть свою роль. - Почему ты не хочешь дать ей шанс? Что тебе терять? - Спросил он, уперев руки в узкие бедра. - Она тебе понравится. Я клянусь! - На следующей неделе мне исполнится сорок пять, - усмехнулась она. - Я ни за что не спровоцирую кризис среднего возраста, встречаясь с женщиной почти вдвое моложе. Даже если она действительно зрелая, - объяснила она со спокойной уверенностью, мягко обхватив лицо Хавьера. - Я обещаю, что прекрасно проживу и одна. Мне это нравится. Но я действительно ценю то, что ты заботишься обо мне, - добавила она, прежде чем послать ему воздушный поцелуй. - Наслаждайся рыбалкой со своим полубогом и не забудь надеть спасательный жилет. Накрашенная и причесанная, Валентина в своем одеянии чувствовала себя супергероиней. Как только она вошла в шумный хаос отдела новостей, на нее обрушился град улыбок и приветствий. Она никогда не позволяла своему статусу второстепенной знаменитости затуманить ей голову, но это потрясло ее сильнее любого кофе. Первая часть отдела новостей представляла собой лабиринт длинных столов, уставленных блестящими стеклянными мониторами, и дюжины плоских телевизоров, подвешенных к потолку. Это был настоящий торнадо информации и неистовой энергии. Когда она работала ассистентом на производстве в том же самом месте, которое называлось "яма", там были серые кабинеты вместо современных стеклянных столов. Она не была уверена, что новая открытая концепция была чем-то лучше, но, безусловно, звучала громче. Только у ведущих и старших продюсеров были настоящие кабинеты, стеклянные перегородки, которые располагались вдоль стен редакции. Хотя они и обеспечивали престиж сотрудников, они не позволяли им уединиться. Валентина посмотрела на часы. У нее не было времени заглянуть в свой кабинет в дальнем углу. - Мистер Накамура ищет вас, - крикнул ассистент, пробегая мимо нее, его костяшки побелели от того, как он сжимал сценарий, который должен был быть введен в телесуфлер. Воспользовавшись своим ключом, Валентина вошла в соседнюю студию. На строительных лесах были установлены осветительные приборы, а техники настраивали провода, в то время как три оператора  устанавливали свои системы по местам. За круглыми столами, оборудованными десятком компьютеров и принтеров, расположенными прямо за пределами съемочной площадки, продюсеры отслеживали информацию, поступающую со всего мира. Атмосфера в комнате заставляла сердце Валентины биться чаще. Ощущение жжения в пустом желудке заставило ее пожалеть о второй чашке кофе. - Искал меня, Лэнс? - Спросила Валентина, проходя за дверь. Директор отдела новостей направлялся на хорошо освещенную съемочную площадку. Она уставилась на экран за двумя креслами ведущих. В утреннем шоу "WONE" с Робертом Робертсом и Валентиной Гомес-Белл скоро будет только ее имя. Она подавила торжествующую улыбку. - Да, послушай, что скажет Роберт... - Десять минут! - Раздался голос из диспетчерской по громкоговорителю. - Пристегнитесь, мы начинаем. - Мы можем поговорить после шоу? - Спросила она, желая пробежаться по сценарию в поисках изменений за ночь. Она терпеть не могла, когда читала что-то в первый раз во время эфира. Лэнс колебался, почесывая щетину на подбородке. - Ты в порядке? - Поинтересовалась она, уже уходя. - У тебя такой вид, будто ты не спал всю ночь. Может, пойти домой и вздремнуть, а? - Она рассмеялась, направляясь к съемочной площадке. - А ты просто светишься от радости, - сухо заметил Роберт, плюхаясь в кресло рядом с ней.  - Да, я очень довольна, - ответила она с дьявольской ухмылкой. Она долго и упорно трудилась, чтобы получить то, что наконец-то пришло к ней. Несколько часов спустя, когда большинство людей уже собирались начинать свой рабочий день, Валентина практически закончила свой. В тишине своего кабинета она сняла туфли на каблуках и села на маленький кожаный диванчик, придвинутый к стене. В узком кабинете Г-образной формы было достаточно места только для письменного стола, диванчика и мини-холодильника. На стенах почти ничего не было, кроме ее дипломов, один из которых, из колледжа ‘Goode’, был ее любимым, и еще несколько табличек, увековечивающих память о ее работе в обществе. Ее относительно недавним приобретением стала награда от Национальной ассоциации журналистов-лесбиянок и геев, и она гордо красовалось в центре. Она не могла дождаться, когда переедет в офис Роберта. Это был гораздо более просторный уголок с видом на небольшой искусственный пруд и плакучую иву. Искусственная красота была предпочтительнее, чем вид на парковку и шоссе, открывавшийся из ее окна. Съев несколько кусочков дыни и включив утреннюю передачу, Валентина достала моток пряжи и принялась вязать крючком. Ей приходилось занимать руки, чтобы сосредоточиться. Во время работы она диктовала себе заметки, критикуя свое выступление. Этот метод она использовала с тех пор, как впервые вышла в эфир в качестве репортера общего профиля. Преданность делу всегда приносила свои плоды, и потребность в совершенстве сейчас была важна как никогда. Заметив, что в нескольких местах она говорит слишком быстро, Валентина отвлеклась. Она закрыла глаза, чтобы полностью погрузиться в фантазию. Где она сидела за столом ведущего. Название шоу, под которым стояло только ее имя. Валентина улыбнулась. Это было так близко к тому, чтобы стать реальностью. Она не могла больше ждать. Одетая в элегантное, облегающее белое платье, Валентина вошла в загородный клуб с таким видом, словно он принадлежал ей. Ее улыбающиеся красные губы были растянуты до предела, когда она остановилась, чтобы попозировать для фотографий, пробираясь сквозь толпу. Зал был битком набит. Полгорода собралось, чтобы почтить великого журналиста Роберта Робертса и пожелать ему удачи на пенсии. - Боже, ты выглядишь великолепно. - Роксана, местный метеоролог, потерла свой огромный живот, откинувшись назад, чтобы облегчить тяжесть беременности. - Я до сих пор не уверена, подходят ли мне мои туфли. Валентина усмехнулась и наклонилась, чтобы поцеловать ее в щеку. Утренняя команда собралась в углу комнаты. Она решила не отставать от своих. - Ты прекрасно выглядишь, - заверила она ее. - Ты... - Если ты скажешь, что я свечусь, или что-то в этом роде, я точно зарежу тебя этим. – Показав вилку для коктейля, пригрозила она, сверкнув пронзительными голубыми глазами. - Она не шутит, - прошептал Тед, ‘пробочник’, наклонившись к ней, прежде чем сделать вид, что убегает от взволнованной Роксаны. Валентина подняла руки, словно показывая, что не хотела никого обидеть, и Роксана медленно положила вилку, словно все еще обдумывая возможность нападения. - Знаешь, почему беременные женщины светятся? Потому что мы все время потеем. На улице пятьдесят градусов, а я промокла насквозь. Свечусь… - Продолжала она, бормоча что-то себе под нос, пока не отправила в рот грибной кростини. - По крайней мере, ты можешь носить балетки и не надевать шлепанцы, - посочувствовала Валентина, понадеявшись, что это хорошая сторона. - О, ради всего святого, ты весишь четыре унции. Для чего тебе шлепанцы? Чтобы твои органы не выпадали? - Проворчала она. - К тому же, у меня ещё и поясок, который поддерживает животик. Сексуально, не правда ли? Валентина хихикнула и сочувственно похлопала ее по плечу. - Потерпи. Осталось всего пару месяцев. - Я молюсь о том, чтобы до марта было также холодно, - ответила Роксана, обмахиваясь веером. – Как думаешь, они собираются сделать важное объявление? - Спросила она с усмешкой. - Все знают, что теперь, когда старик отошел от дел, ты получишь шоу. - Она отправила в рот оливку. - Удивительно, чего только не услышишь, когда постоянно бегаешь в туалет. Единственное преимущество в том, что ты держишь шар для боулинга в своем мочевом пузыре. Валентина пожала плечами и постаралась не высказываться по этому поводу. Предполагалось, что это останется тайной до тех пор, пока все не станет официальным и контракты не будут подписаны. Это всего лишь формальности, но их нужно было соблюсти. - Да ладно тебе, - прошептала Роксана, подталкивая ее локтем. - Никто не слышит. Ты можешь мне сказать. Ты действительно заполучишь стол ведущих в свое единоличное распоряжение? При упоминании о своем предполагаемом успехе у Валентины дрогнули губы. Это была короткая перемена в ее поведении, но и этого было достаточно, чтобы подтвердить подозрения Роксаны. -  Ха! Я так и знала! Бенни, оператор из дневных, будет должен мне пятьдесят баксов, - сказала она с самодовольным выражением на припухших розовых губах.  - Послушай, не говори ничего. Пожалуйста, это… - Не волнуйся. Я сохраню твой секрет, хотя я уверена, что он недолго будет оставаться секретом. И все будут очень рады за тебя. Ты слишком долго была на втором плане рядом с этим хвастуном, так что ты по праву заслужила это место. Знаешь, он на самом деле рассказывал мне о родах так, как будто, во-первых, - она подняла указательный палец, - у него есть вагина, а во-вторых, - она добавила средний палец, - будто я сроду не была беременной. Услышав неожиданный анатомический термин, Валентина чуть не выплюнула шампанское изо рта. - Боже мой, ты шутишь. - Ничуть. Мистер Робертс хотел предупредить меня о слизистой пробке. Клянусь Богом, - добавила она, поднимая руку в подтверждение. Валентина смеялась, пока у нее не заболели бока, изо всех сил стараясь удержаться на грани истерики. Это был столь необходимый спусковой клапан для сдерживаемого в груди предвкушения. - Это та новенькая? Мэдисон, как ее там? - Спросила Роксана после того, как Валентина выпила залпом два бокала игристого и почувствовала, что взлетает ввысь. Валентина огляделась в поисках человека, о котором говорила женщина. - Где? - Вон там, с Маккормаком, - ответила Роксана, указывая на полного мужчину лет под семьдесят, который смеялся вместе с молодой девушкой. Валентина прищурилась. За двенадцать лет она ни разу не видела, чтобы генеральный директор улыбался, а тем более смеялся так безудержно. Рядом с ним не было никого, кроме высокой девушки с пышными формами, которая, несомненно, была источником его безудержного веселья. - Что, черт возьми, это значит? - Пробормотала Валентина так, будто Роксана могла знать ответ. Прежде чем она успела задуматься о том, почему самый могущественный человек в их мире смеется и перешептывается с совершенно неизвестным репортером низкого уровня, которая только начала вести шоу с самым низким рейтингом, как музыка вокруг них стихла, и Лэнс, директор отдела новостей, схватил микрофон. - Приветствую всех! Уверен, все помнят, что я - Лэнс Накамура, и я также уверен, любой из вас скажет, что я не привык выступать перед публикой. - Когда он вытер пот со лба и сделал вид, что развязывает свой черный атласный галстук, зрители дружно рассмеялись. Когда Лэнс начал свою заготовленную речь о Роберте и его достижениях, Валентина не смогла удержаться и посмотрела на девушку в другом конце помещения. Мэдисон Уорти. Отказываясь замечать её стройную фигуру, напоминающую песочные часы, Валентина сосредоточилась на выражении её лица. Она выглядела по-настоящему заинтересованной в речи Лэнса, в то время как Маккормак, казалось, был настолько же поглощен ею. От этой сцены у нее по спине побежали мурашки, а желудок скрутило. После того, как полдюжины человек произнесли свои речи, появилось видео, посвященное карьере Роберта. Валентина заставила себя напустить на себя сентиментальный вид, пока Робертс со слезами на глазах обращался к присутствующим. Когда Лэнс снова взял микрофон, Валентина вся напряглась в предвкушении. - Утреннее шоу  является успешным местным новостным шоу на протяжении десятилетий, и Роберт Робертс все это время был у руля. - Когда все захлопали, у Валентины пересохло во рту. Вот оно. Лэнс собирался объявить о планах на новое шоу. Ее сердце забилось так сильно, что она была рада, что не поела, иначе ее бы стошнило от растущего волнения. - Мы никогда не сможем заменить тебя, Роберт, - сказал он, отодвигая черную прядь волос с лица, прежде чем указать на толпу, вызвав новую какофонию одобрительных возгласов. - И поскольку мы не можем повторить то, что сделал ты, мы движемся в новом направлении. - Он улыбнулся, но вместо того, чтобы встретиться взглядом с Валентиной, как она ожидала, посмотрел в противоположную сторону. - Нам несказанно повезло, что у нас есть такой невероятный и богатый запас талантов, из которого мы можем черпать вдохновение. И сегодня мы хотим наглядно показать, как будет выглядеть новое шоу.  Пожалуйста, выключите свет, - приказал он, и в зале стало темно. Экран проектора выключили после выступления Роберта, и, затаив дыхание, она ждала, когда он загорится. Лэнс не говорил ей, что название шоу меняется, а только то, что Роберт уходит. - Ребрендинг важен для того, чтобы шоу оставалось актуальным. - Голос Лэнса эхом разносился в темноте из динамиков. О Боже . Роксана, словно почувствовав ее внезапную нервозность, а возможно, и сама занервничав, взяла ее за руку и сжала. Это придало Валентине сил. - Миссия WONE - привлечь молодую аудиторию и вовлечь ее в жизнь нашего сообщества и окружающего мира. Итак, я представляю вам новое лицо утренних новостей. - Пока Лэнс говорил, на экране материализовалось изображение. Вместо классического логотипа появились неоново-розовые буквы с надписью "Утренний Талли” с Валентиной Гомес-Белл и Мэдисон Уорти. Под заголовком были их снимки, наложенные друг на друга, чтобы создать впечатление групповой фотографии, Валентина и Мэдисон были в центре, а Роксана, Тед и Фил, ведущий спортивных новостей, окружали их. В комнате было тихо, или Валентина потеряла способность слышать. Она смутно осознавала, что происходит, поскольку шок перекрыл все остальные чувства. В темноте Роксанна притянула ее к себе и заставила вернуться в реальность. В ушах зазвучала новая яркая музыка из вступления. Это был механический звук, который создает ложное ощущение волнения в боевике. Ничего похожего на ту классическую, исполненную достоинства тему, которая была у них на протяжении многих лет. Роксана прошептала ей на ухо, проводя большим пальцем по тыльной стороне ладони Валентины. - По крайней мере, ты будешь главной. Просто сохраняй спокойствие и улыбайся. Когда снова зажжется свет, люди будут смотреть на тебя. Какая-то часть Валентины понимала, что совет женщины был разумным. Но остальная часть, та ее часть, которая слишком долго и упорно работала, была крайне взбешена, чтобы мыслить логически. Ее уязвленные самолюбие и гордость не могли игнорировать публичное пренебрежение. С помощью Роксаны и Теда Валентине удалось пройти в дальнийьконец зала, и никто не остановил ее для светской беседы. В обычной ситуации она испытала бы некоторые сомнения по поводу использования беременной женщины в качестве живого щита, но ей нужно было как можно скорее добраться до Лэнса. “Прогноз погоды и пробки” держали людей на расстоянии, одаривая их улыбками и рукопожатиями. Когда Лэнс оказался в поле ее зрения, она отделилась от сопровождающих и как бы невзначай выпроводила его через дверь для персонала, ведущую на кухню. - Послушай, я знаю, что ты собираешься сказать... - начал Лэнс, но Валентина прервала его, вторгшись в его личное пространство. Она возвышалась над ним, и его преимущество в росте не имело никакого значения. - О, вот как? Я начну с того, почему, черт возьми, ты не сказал мне об этом? - разглагольствовала она, чувствуя, как пульсирует кровь в шее, а гнев захлестывает ее тело. - Я пытался сказать, да? - Пытался сказать? Что, черт возьми, это значит? И что именно тебе помешало? - Она стиснула зубы, чтобы не повышать голоса, и подавила желание подкрепить каждое слово сильным тычком в грудь. Лэнсу, похоже, было нехорошо. - Это не мне решать. Я узнал об этом только сегодня утром. Валентина поняла, что он лжет по его опущенным плечам и отведенному в сторону взгляду. Она отступила на шаг. Он ненавидел конфронтацию. Она ничего не добьется, если не успокоит свой гнев. Сделав несколько глубоких вдохов, она взяла себя в руки. - Что произошло с моим шоу? Шоу, которое мы разработали и протестировали. Ты сказал, что тебе понравилась идея сделать меня главной ведущей с чередующимися репортерами, чтобы сделать шоу свежее и разнообразнее. Когда Лэнс сглотнул, кадык заплясал у него в горле. - Я по-прежнему считаю, что это действительно отличная идея. И ты видела первые результаты, идея хорошо зарекомендовала себя в фокус-группах, - сказал он, рассказывая Валентине все, что она уже знала, умудрившись при этом вообще ничего не объяснить. - Но? - Она скрестила руки на груди, не в силах удержаться от проявления открытой враждебности. Несмотря на его очевидный дискомфорт от этого вопроса, она не могла отпустить его, не узнав, что произошло. Если побочным результатом расследования стали его терзания, то это была цена, которую он сам себе назначил, не будучи честным. Она напоминала себе об этом по мере того, как тянулись неуютные минуты. - Ладно, - не выдержал он ее выжидательного молчания. – Это правда была не моя идея, и я узнал об этом несколько дней назад, когда всё уже было решено. - Он посмотрел на нее огромными карими глазами, в которых читались сожаление и извинения. - Очевидно, Маккормак встретил Мэдисон на съемочной площадке и сразу же увлекся ею. В воскресенье рано утром мне позвонили и накричали на меня за то, что я растрачиваю ее таланты на утреннее шоу выходного дня. - Он потер затылок, когда информация просочилась из него короткими очередями. Валентина прислонилась к выкрашенному в белый цвет кирпичу служебного коридора. Она слишком остро ощущала, что ничего существенного не ела. Слишком голодная, чтобы пережить сокрушительное разочарование. Если решение принял генеральный директор, не к кому было бы обратиться за помощью, чтобы изменить его. - Валентина, если это тебя как-то утешит, я действительно думаю, что вы будете отличной командой. - Он протянул руку, словно собираясь похлопать ее по плечу, но передумал и сунул ее в карман своего костюма. Все, о чем она могла думать, это о том, что ее тошнило. Она едва ли осознавала его слова. Прошли месяцы с тех пор, как Роберт объявил о своем намерении уйти, она так усердно работала, чтобы занять место на вершине. Годы были потрачены впустую на долгие часы работы. Целеустремленность дорого ей обошлась. Она заплатила за это дружбой, отношениями с людьми, а местами и своим здоровьем. Невозможно было поверить, что ее шанс так легко ускользнул от нее, когда она была так осторожна. Она была так бдительна. Она никак не ожидала, что новичок без опыта встанет у нее на пути. Из того немногого, что она знала, девушка, работающая по выходным, только начала строить свою карьеру. Мысль о ней заставила ее желудок скрутиться в ненавистный узел. - Ты можешь что-нибудь сказать? Не могу понять, собираешься ли ты плакать, блевать или убить кого-то. - Лэнс рассмеялся безрадостным смехом, который мог означать только беспокойство. Валентина подавила желание выместить свое разочарование на единственном человеке, который был рядом с ней. Если Маккормак уже принял решение, он бы не передумал. Она подавила желание спросить его, боролся ли он за нее. - Со мной все будет в порядке, - прошептала она, прежде чем заставить себя выпрямиться. - Я должен был предупредить тебя. Я знаю это, но я не знал как. Прости, что струсил, ты заслуживаешь лучшего. - Пока он говорил, его глаза не отрывались от пола. - Ты трус, - сказала она с кривой усмешкой, положив руку ему на щеку, она посмотрела в его глаза. - Но это потому, что ты заботливый человек и отличный начальник. Лэнс слабо улыбнулся. - Ты готова пойти на это и притвориться, что полностью согласна с этим? - Он поморщился, задавая этот вопрос. Тяжело выдохнув и приведя в порядок свое платье, Валентина изобразила самую фальшивую улыбку и кивнула. - Я в восторге от нашего нового шоу. Тебе оно точно понравится! Берегитесь, штурм вам обеспечен! Лэнс нервно усмехнулся, и на его угрюмое лицо вернулось оживление. - У тебя это пугающе хорошо получается.