Хорошие новости / Goode News (Goode Girls #1)

Валентина погрузилась в размышления, ее пальцы двигались автоматически. За свою жизнь она связала столько шарфов, что была уверена, что смогла бы сделать это даже в коме. В ее кабинете было тише обычного, поскольку она даже не стала слушать повтор передачи. Все мысли Валентины были заняты телефонным разговором, который она закончила час назад. Когда она подавала заявку на участие в национальном утреннем шоу, она, честно говоря, не ожидала, что из этого что-то получится. Наверняка, на рассмотрение были выдвинуты сотни кандидатов. Кандидаты с еще большим опытом, чем у нее. За месяц их с Мэдисон мимолетных свиданий без каких-либо ярлыков и с одними лишь поцелуями, она почти забыла о работе. Закончив ряд петель в технике плетения, она поняла, что будущее ее карьеры гораздо сложнее, чем она ожидала. Она выпила полбутылки антацидов, прежде чем осознала, что больше не знает, чего хочет. Легкий стук в дверь заставил Валентину вздрогнуть. - Входите, — сказала она, не глядя на прозрачную стеклянную дверь. - Привет, — поприветствовала её Мэдисон с радостной улыбкой, проскользнув в кабинет и плюхнувшись на диван рядом с ней. Она переоделась из платья, в котором вела новости, в мягкие на вид лосины и майку. - Привет, — ответила Валентина, разглядывая ее обнаженную загорелую кожу, словно истощенное существо, выискивающее добычу. - Мы по-прежнему планируем поужинать сегодня вечером? — Спросила девушка, её волнение было слишком сильным. Валентина кивнула. Они ужинали вместе почти каждый вечер на протяжении трёх недель. Если Мэдисон действительно встречалась с другими людьми, Валентина не видела никаких признаков этого. Хотя иногда, когда внутренний голос наполнялся особой ненавистью, она предполагала, что Мэдисон могла встречаться с кем-то, и даже не с одним, после того как они прощались. Даже несмотря на то, что они всегда продолжали переписываться некоторое время перед сном, Валентина понятия не имела, одна ли Мэдисон в постели. Она засовывала эти мысли как можно глубже каждый раз, когда они выскакивали, словно мерзкие суслики. - Хорошо. Я забронировала столик в новом месте. Они пытаются возродить формат "ужинов в клубе". Моя подруга говорит, что там довольно неплохо, — объяснила она. Подруга. Валентина не смогла удержаться от желания поразмышлять над этим термином. Какая подруга? Такая, с которой можно целоваться на заднем сиденье джипа, как мы вчера вечером? - У меня есть новость, которой я хотела поделиться позже, но, думаю, я не в силах сдержаться, — сказала она с такой сияющей улыбкой, что на нее было почти больно смотреть. Валентина отложила крючок и пряжу и переключила внимание на Мэдисон. - Ладно, — сказала она со смехом. —  И что это? - Некоторое время назад я подала заявку, — начала она, и Валентина была рада, что сидит, потому что у нее бы подкосились колени. Ей не нужно было, чтобы Мэдисон заканчивала предложение, и она не хотела подтверждения. - В Нью-Йорк. В большое утреннее шоу, — сказала она, и каждый слог ударял женщину в грудь, как пылающая стрела, бьющая без промаха. - Мне позвонили сегодня утром и сказали, что я в списке кандидатов! Время замерло. Или ускорилось. Валентина не была уверена. У нее была доля секунды, чтобы решить, какой должна быть ее реакция. Она могла прямо сейчас сказать, что сделала то же самое, или могла промолчать и позволить Мэдисон насладиться моментом эйфории. Подавив свои чувства и желания так, как ее научили двенадцать лет католической школы, Валентина наклонилась вперед и обняла Мэдисон. - Поздравляю! Это потрясающе! — Сказала она и больше ничего не произнесла.

      

Когда Валентина выбралась из бассейна после двухчасового заплыва, каждая мышца её тела кричала от боли. Дискомфорт был приятным, словно кто-то легко давил на синяк. Измученная чрезмерными размышлениями, она словно онемела. Это было то самое чувство отстраненности, которого она так отчаянно искала. Она решила, что не будет сообщать Мэдисон о том, что её имя есть в списке кандидатов на должность национального уровня, до вечера. В конце концов, она могла узнать позже в тот же день. Это не будет ложью, скорее, запоздалой правдой. В этом нет ничего плохого. Сегодня вечером. Скажу ей сегодня вечером, — решила она, и сердце у нее подскочило к горлу. Нет причин, по которым что-то должно измениться между нами. Она так плохо обманывала себя, что это не принесло ни мгновения облегчения. Черт. Она прислонила голову к холодной кафельной плитке душевой кабины, чувствуя болезненный спазм в животе. Последний месяц был лучшим за долгое время, и она ужасно боялась все потерять. Валентина приняла душ, завернулась в полотенце и побрела обратно к своему шкафчику. В своем задумчивом состоянии она забыла взять одежду. - Я догадалась, что это ты, — сказала Роксана, входя в раздевалку. - Ты единственная, кто пользуется этим душем, — объяснила она, вытирая лицо полотенцем. - Что ты здесь делаешь? — С явным удивлением спросила Валентина. - Лишний вес после родов, — ответила она, положив руку на свой мягкий живот. - Я хочу сбросить его до того, как получу уведомление с рекомендацией обратиться к диетологу. Валентина рассмеялась. - Или, может быть, они просто будут присылать тебе целые партии здоровой пищи, как это было со мной шесть лет назад. - Ну, я думаю, сейчас их бы засудили за некоторые из тех выходок, которые они раньше вытворяли, — ответила она, садясь на скамейку перед шкафчиками. - Если бы только это означало, что они по-прежнему не намекают: ты должна весить двенадцать фунтов, или тебя выгонят, — сказала Валентина, быстро переодеваясь в футболку и джинсы. - Ну, Мэдисон точно ломает эти стереотипы, — пробормотала Роксана. Валентина запнулась, не сумев ничего ответить, и Роксана тут же принялась извиняться. - О, черт. Прости. Я знаю, что вы … теперь близки. Я не хотела тебя обидеть. Черт, если бы у меня была такая потрясающая фигура, я уверена, что власть имущие не обратили бы внимания на мой четырнадцатый размер. Я имею в виду, я… - Что ты имеешь в виду под словом „близки“? - Валентина застряла на месте, пытаясь подобрать подходящее слово. - Слушай, я не сплетница, — остановилась Роксана и отвела взгляд, словно пытаясь подобрать нужные слова. Валентина никогда не замечала, чтобы та была такой уклончивой, и её неловкое молчание только усилило настойчивость Валентины. - Ладно, все это чушь. Мы обе знаем, что я люблю быть любопытной стервой, — засмеялась она. - Но ты моя подруга, и я не хочу делать никаких предположений. Просто люди заметили, что между вами вдруг возникла невероятная химия. Вы проводите много времени в каббинетах друг друга, постоянно шепчетесь, смотрите друг на друга… - Она замолчала, как будто Валентина сама должна была догадаться, что последует дальше. - Так что же именно говорят люди? - Просто, возможно, между вами есть небольшая связь, — быстро ответила она. - Послушай, лично я считаю, что это здорово. Она молодая, привлекательная девушка, а ты — великолепная, чуть менее молодая, но тоже привлекательная женщина. Что плохого в том, чтобы вы сошлись? — Риторически спросила девушка. - Ничего плохого, насколько я вижу, — добавила она в ответ на свой собственный вопрос. - Нет. Я имею в виду, это не какая-то официальная… - Тебе не нужно ничего мне объяснять, дорогая. Это твоя жизнь, и, насколько я понимаю, она никому не вредит и не влияет на нашу работу. Если ты решишь немного поразвлечься, это никого не касается. Даже меня. Валентина улыбнулась. - Ты хорошая подруга, — решила она, наклонившись вперед, чтобы обнять Роксану. - Знаю, — ответила она со вздохом, похлопывая ее по спине. - Это непросто. Выйдя из лифта, Валентина была уверена, что расскажет Мэдисон о своих карьерных перспективах на национальном телевидении. Следуя за Роксаной в редакцию, она обратила внимание на дальний угол комнаты, услышав смех Теда-пробочника. Сердце Валентины сжалось. Мэдисон смешила его, положив руку ему на предплечье и одаривая той же кокетливой улыбкой, которую она демонстрировала ей по меньшей мере три раза в день. Женщина подавила тошноту и ускорила шаг.