Хорошие новости / Goode News (Goode Girls #1)

В конце первой недели после возвращения с работ по ликвидации последствий урагана Валентина задержалась на съемочной площадке, болтая с Роксаной, которая после шторма была сама не своя. Она винила в недосыпании новорожденного ребенка, но Валентина была уверена, что сильный шторм неподалеку шокировал ее. После трех дней без сна ей никак не удавалось выспаться, и на преодоление затянувшегося стресса и тревоги потребуется больше нескольких дней. Валентина посоветовала ей обратиться к отличному психотерапевту. Она прекрасно понимала давление, связанное с их работой, но Роксана в шутку вежливо отказалась. Валентина на всякий случай положила визитку психотерапевта в ящик стола в ее кабинете. - Эй, команда, собирайтесь! — крикнул Лэнс, подбегая к столу ведущих, где собрались все, кроме Мэдисон. Она болтала с помощниками редактора о чём-то в углу, и когда Валентина встретилась с ней взглядом, Мэдисон подмигнула. От этого у женщины заколотилось сердце, поэтому она переключила внимание на директора новостей. Переписка по СМС стала ежедневным ритуалом, но чрезмерно дружелюбные разговоры не распространялись на работу. Когда к группе присоединились Мэдисон и помощники, девушка встала позади Валентины, достаточно близко, чтобы свести ее с ума запахом своих духов и едва уловимым касанием теплого дыхания к ее шее. - Итак, несколько слов, — сказал Лэнс, проведя рукой по растрепанным волосам. - Во-первых, спасибо всем, кто вызвался помочь после урагана. Ваша благотворительность вдохновила многих людей пожертвовать деньги и время. Так что, молодцы! Все в группе в нужный момент захлопали в ладоши, как это принято на днях рождения коллег. - Во-вторых… — он не смог сдержать широкую улыбку. - Мы не только обошли национальное шоу на нашем местном рынке, благодаря прямой трансляции на всех платформах, мы обошли их в четырнадцати штатах! Глаза Валентины расширились, словно это помогло бы ей осмыслить новость. Сердце колотилось слишком быстро; мир вокруг неё одновременно двигался слишком быстро и слишком медленно. - Стриминг считается? — Услышала она голос где-то позади себя. - С 2017 года, — ответил Лэнс с восторженным восторгом, — это никогда особо не меняло ситуацию. Но благодаря нескольким находчивым помощникам, — он взглянул на Брук, которая, по-видимому, стала лидером среди ассистентов, — мы транслировали это повсюду, а не только на веб-сайте. Валентину похлопали по спине. Люди обнимали и восхваляли её. Но Валентина оставалась неподвижной. Она была слишком не готова принять то, чего они все так долго ждали. - Молодец, — прошептала Мэдисон, наконец-то дав ее мозгу необходимый толчок. Не вздумай плакать! — кричала она себе, чувствуя, как эмоции быстро нарастают в груди. — Не сейчас! Всё потом! Валентина тяжело сглотнула, прежде чем броситься к Лэнсу и внезпно обнять его. Это стало неожиданностью для них обоих. Закончив с поздравлениями, Лэнс жестом предложил Мэдисон и Валентине пройти в диспетчерскую. - Дамы, можно с вами поговорить? — Спросил он таким тоном, который отнюдь не был вопросительным. Внутри небольшой комнаты, сплошь заставленной экранами, Лэнс сел за одну из систем с клавиатурами и кнопками и нажал кнопку воспроизведения. На самом большом экране посередине транслировался своего рода сборник репортажей об урагане, перемежающийся изображениями продолжающегося шторма, а затем видеозаписью спасательной операции. Валентина узнала себя среди груды обломков, рыдающую при обнаружении фотографии пожилой пары. Когда она вспомнила это, ее грудь словно пронзил разряд белого пламени. Воспоминания были так же свежи в ее сердце, как и много недель назад. - Дамы, я знаю, вы работаете над своими проектами, но если вы хотите получить награду, я должен вам сказать, вот она, — тихо произнес Лэнс, когда видео закончилось. - Это всего лишь трейлер, — объяснил он. — Мы собираемся выпустить его как трехсерийный специальный выпуск на всех платформах. Это  однозначный победитель. Валентина сглотнула комок в горле, чувствуя жжение и спазмы в желудке. - Мы не можем так использовать несчастья этих людей, — сказала она, мягко покачав головой. - Валентина, послушай, вот что принесёт тебе награду. Это искренне, по-настоящему и по-человечески. А самое главное, это история, которую никто другой не сможет рассказать. Именно это делает ее особенной. Именно это выделяет ее. Она скрестила руки на груди, продолжая качать головой. - Мы не можем использовать самый ужасный день в жизни людей в своих целях. Мэдисон положила руку ей на плечо. - Представь, сколько пользы это может принести, — тихо сказала она. - Да, они получили помощь, но им понадобится гораздо больше. Мы все это знаем. Речь идет не просто о временных убежищах и генераторах. Речь идет о полной реконструкции. Это своего рода реабилитация. Это буквально восстановление сообщества во всех смыслах этого слова. Валентина взглянула на нее, но первоначальное чувство предательства из-за отсутствия поддержки растаяло, когда она заметила непролитые слезы в глазах девушки. Искренние слова Мэдисон сияли в ее каре-зеленых глазах, словно маяки. - Мы можем получить их разрешение? — Спросила Валентина, повернувшись к Лэнсу. - Конечно, — тихо ответил он. Она снова посмотрела на Мэдисон. Не отрывая от нее взгляда, она вздохнула. - Хорошо, — согласилась она, все еще неуверенная, но доверяя Мэдисон и Лэнсу, которые, как ей казалось, видели ситуацию по-другому и верили в честность происходящего. - Отлично. Приступим к работе над… Валентина не дала Лэнсу договорить. - Это зависит от того, каким будет окончательное решение. Я не буду ставить свою подпись под чем-либо, если это хоть немного подразумевает лицемерие и экстплуатацию. Это не обсуждается, — строго заявила она. - То же самое, — с убеждением заявила Мэдисон. - Я и представить себе не могу, чтобы было иначе, — сказал он, прежде чем достать свой мобильный телефон и броситься к двери. Валентина гадала, сколько людей затаив дыхание ждут, что они решат относительно проекта. Вместо того чтобы последовать за Лэнсом, она задержалась в маленькой темной комнате, освещенной только большим экраном, который теперь был темным. Уже вот-вот придет команда, которая будет вести дневную трансляцию. Мэдисон тоже задержалась. - Думаю, это первый раз, когда мы остались наедине после отеля, — пробормотала Валентина, положив руки на край стола позади себя и облокотившись на него. - Быть не может, — возразила Мэдисон, не отрывая взгляда от лица Валентины. - Мы же давно вернулись. Губы Валентины слегка дрогнули в легкой усмешке. - Ты, наверное, путаешь работу с личным общением, — возразила она, наслаждаясь тем, как выражение лица Мэдисон менялось от безразличного до чего-то вроде смущения, а затем снова возвращалось к ее легкой и непринужденной открытости. - Я пишу тебе каждый вечер, — сказала она, медленно приближаясь, пока кончик ее остроносой туфли не коснулся обуви Валентины. Валентина не смогла удержаться и схватила Мэдисон за край пиджака. Словно вытаскивая длинную леску, она тянула ее, пока они не оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Валентина жадно вдохнула ее аромат. В этой Мэдисон было что-то такое, чему она не могла сопротивляться. Она не была той харизматичной полубогиней, которая расхаживала вокруг, оставляя всех, кого встречала, в полном восторге. Она не была той самоуверенной кокеткой, готовой подмигнуть или одарить ямочками на щеках. Она была настоящей и такой же неуверенной в каждом своем шаге, как и Валентина. Эта Мэдисон была бы еще прекраснее, если бы такое было возможно. - О, точно, — ответила Валентина, задыхаясь сильнее, чем хотела, поскольку, завороженная пристальным взглядом Мэдисон, она потеряла связь со своим телом. - Ты ведёшь счёт? — Спросила она, изогнув губы и высунув язык, чтобы увлажнить свои пухлые губы. Губы, о которых Валентина думала перед тем, как заснуть. Те самые, которые пожирали её во снах и были такими сладкими на вкус в воспоминаниях. В ответ Валентина иронично улыбнулась. Их близость была прервана проявлением её дерзкой стороны, и всё, о чём она могла думать, — это прекратить эту игру и сократить расстояние между ними. - Что ты будешь делать сегодня вечером? — Резко спросила Мэдисон, словно боясь потерять самообладание, что вполне могло произойти. - Думаю, это зависит от того, зачем ты спрашиваешь, - ответила женщина после небольшой паузы, почувствовав, как ее тело охватила совершенно новая волна жара. Мэдисон усмехнулась, наклонившись чуть ближе. Достаточно близко, чтобы Валентина почувствовала тепло её дыхания на своей щеке. Как легко было бы просто вытянуть шею и удовлетворить томление, которое сжигало её нервную систему. - А что, если я захочу пригласить тебя на свидание? — Спросила Мэдисон тихим, хриплым голосом, словно их близость тоже причиняла ей боль. Валентине хотелось сказать что-нибудь язвительное, заставить её немного остыть, но она не смогла собраться с духом. - Ладно, — ответила она, переводя взгляд с идеальных губ на жадные глаза. Собрав последние остатки самообладания для решительных действий, Валентина выскользнула из объятий Мэдисон и неторопливо направилась к двери. - Пришли мне адрес, и я встречусь с тобой там в пять, — ответила она, обернувшись через плечо, надеясь, что Мэдисон не заметит, как дрожит все ее тело.

      

Несмотря на настойчивые просьбы Мэдисон поехать вместе, Валентина сама подъехала к парковке торгового центра. Она дважды проверила адрес и с удивлением обнаружила, что находится в нужном месте. Пустые руины закрывшегося крупного магазина. Раздумывая, стоит ли позвонить Мэдисон и попросить разъяснений, она заметила ее джип на парковке и вышла из машины. Лимонно-желтое платье, в котором она противостояла усиливающейся летней жаре и влажности, облегало ее тело, когда она осторожно направлялась к застекленной двери заброшенного здания. Дверь и большие витрины были заклеены простой коричневой бумагой, словно грудина, подходящая для великана или самый скучный рождественский подарок в мире. Унылая атмосфера заканчивалась на тротуаре. В холодном здании супермаркета электроники расположился уютный и гостеприимный ресторан, расправивший свои ангельские крылья. Струящиеся белые полотна были разбросаны волнистыми полосами по потолку, значительно уменьшая высоту и добавляя уюта этому в остальном огромному и безликому пространству. Белые ткани ниспадали с потолка до пола, создавая стены там, где их не было. Перед ними тысячи гирлянд мерцали, словно созвездия. Они служили романтическим фоном для множества горшечных трав, висящих на веревках, словно живые обои. - Привет, — сказала Мэдисон, окинув краем глаза Валентину. Одетая в изумрудно-зеленое платье с глубоким декольте, от которого ее глаза казались еще ярче, она затмевала собой любую красоту вокруг. - Привет, — ответила Валентина, и на её лице расплылась неудержимая улыбка. - Проходите сюда, дамы, — пригласил хозяин, прервав молчаливое противостояние взглядов, будто снимая заклинание. - После Вас, — сказала Мэдисон, указывая вперед и одаривая ее высокомерной улыбкой, которую Валентина так хотела стереть поцелуем. - Как ты находишь такие места? — С нескрываемой завистью спросила Валентина, направляясь к одному из десятка небольших круглых столиков в центре комнаты. - Журналист, как и леди, никогда не раскрывает своих секретов, — неодобрительно покачала головой Мэдисон. Валентина сделала вид, что закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку. Через мгновение подошел официант, и они заказали бутылку вина и много еды. - Итак, мисс Гомес-Белл, — начала Мэдисон, помешивая темно-красный напиток в бокале. Валентина не упустила из виду, что девушка выбрала красное вино, даже не спросив её. - Расскажите мне что-нибудь. Валентина приподняла недавно выщипанную бровь, наблюдая, как Мэдисон улыбается, словно Чеширский кот. - Не хотите ли назвать какую-нибудь интересующую Вас тему? — Спросила она, отпивая глоток насыщенного каберне. - Давайте начнём со стандартного резюме, раз уж мы ещё не допили первый бокал, — ответила она, ставя стакан и наклоняясь вперёд. - Каково было учиться у великого Луки Монтгомери? Услышав его имя, Валентина задохнулась. Не могла ли она начать с более безобидной темы? Ее нерешительность, должно быть, была очевидна, потому что выражение лица Мэдисон изменилось с безразличного на обеспокоенное. - Вопрос был не очень удачным? — Спросила Мэдисон, с напряженным выражением на лице. Валентина инстинктивно решила солгать, как всегда. Она не из тех, кто ворошит прошлое, и он не стоил тех сил, которые ушли бы на воспоминания. Но, под пристальным и теплым взглядом Мэдисон, она не смогла заставить себя произнести заученный ответ. Она залпом выпила вино. - Скажем так, хорошо, что он мертв, иначе он бы не пережил движение ‘Me Too’. Мэдисон нахмурилась, понимая, что в те времена не существовало никаких таких движений. - Он… - Он пытался, — ответила она сквозь сжатые зубы, прежде чем Мэдисон успела закончить свой вопрос. - Когда я уже стала полноценным репортером, это больше походило на агрессивное преследование. Он считал, что это он открыл мне двери, и ясно дал понять, чего ожидает в качестве награды. - Мне очень жаль, Вэл. Я не знала, — сказала она, и на ее лице читалось сожаление по поводу затронутой темы. - Немногие знают, — сказала она, пожав плечами. - Кроме Маккормака и моего психотерапевта, наверное, никто. Когда он пригрозил разрушить карьеру, которую сам же для меня построил, потому что я ему отказала, я обратилась на самый верх. Через неделю он ушел на пенсию и исчез из поля зрения общественности. Через несколько лет после этого он скончался. Природа иногда вершит свою собственную справедливость, полагаю. - Это не справедливость, — ответила девушка самым гневным тоном, который когда-либо слышала Валентина. - Ему всё сошло с рук, хотя его следовало публично опозорить за то, каким подонком он был. Вместо этого его репутация до сих пор не запятнана. - Помнишь, еще несколько лет назад времена были совсем другими. Если бы я предала это огласке, его имя было бы связано с моим на всю оставшуюся жизнь. Скандал прилип бы ко мне, как клеймо позора. Я этого не хотела. Но я позаботилась о том, чтобы его имя было опорочено там, где это действительно важно. И он больше не смог продолжать в том же духе, — закончила она, испытывая одновременно тошноту и облегчение. Мэдисон оставалась невозмутимой. - Ну, если бы он не был мертв, я полагаю, мне пришлось бы его убить, — сказала она слишком небрежно, ковыряя вилкой кусок хлеба. - И не верь в эту чушь, будто он сделал твою карьеру. Ты сама сделала свою карьеру. Это твой труд, а не его. Валентина объяснила тепло в груди употреблением вина. - Спасибо, — сказала она, наклонив бокал так, чтобы чокнуться с Мэдисон. - Теперь давай поговорим о чем-нибудь другом, — сказала она после глубокого, очищающего вдоха. - Расскажи мне о своих родителях. - Моя мама — врач общей практики в госпитале для ветеранов в Ист-Орандже, штат Нью-Джерси. Она и мой отец познакомились, когда он служил в Германии, где находится огромный региональный медицинский центр. Когда пришло  время ей отправиться на переподготовку в другое место, он поехал с ней. А через год после их свадьбы родилась я, — сказала она с улыбкой. - Значит, ты из семьи военных? — Спросила Валентина, доедая ложку холодного картофельного супа. - Военно-морской флот, но да. Большинство сопутствующих стереотипов верны, — ответила она. - Чем занимается твой отец? — Спросила Валентина, делая глотки насыщенного вина, которое уже окутывало ее рот легкой дымкой, вызывая покалывание на языке и сонливость. Мэдисон на мгновение замерла, отвела взгляд, а затем снова посмотрела на Валентину. - Да уже ничем, — ответила она с натянутой ухмылкой, которую Валентина не знала, как расшифровать. - Он погиб в автокатастрофе, когда мне было двадцать. Валентина протянула руку через стол, чтобы сжать ее руку, и пристально посмотрела на нее. - Мне очень жаль. - Спасибо, — сказала она, снова приняв свою обычную расслабленную позу. - До этого он был авиационным инженером. - Ух ты. Какие же у тебя замечательные родители, — честно ответила она. Мэдисон усмехнулась. - Да, не было никаких сомнений, что я поступлю в колледж. Хотя его смерть была тяжелым ударом. Мои родители были до ужаса влюблены друг в друга. - Твоя мама больше не вышла замуж? — Спросила Валентина, и ее любопытство разгорелось под воздействием вина. Мэдисон покачала головой. - Она встречалась с мужчинами, но ничего серьезного. Она не признается, но я знаю, что она до сих пор зациклена на моем отце. В ее представлении никто с ним не сравнится, понимаешь? И я напомнила ей, что он ни в коем случае не был идеальным. Не пойми меня неправильно, он был классным, но он не был тем богом, которого она помнит, — объяснила она, разводя руками. - Что я могу сделать? Она хочет, чтобы каждый мужчина, которого она встречает, был лучше мифического призрака, которого она создала в своей голове. — Так вот почему ты так против моногамии? — Выпалила Валентина, не успев обдумать свой вопрос. — Прости. Не знаю, почему я это сказала. Это так… - Всё в порядке. Ты не первая, кто меня об этом спрашивает, и не один психотерапевт придерживался такого мнения, — перебила она, подняв руку и давая Валентине понять, что та может прекратить свою встревоженную болтовню. - Но мои взгляды на отношения никак не связаны с моими родителями. - Она улыбнулась. - Я просто считаю, что ожидать от одного человека удовлетворения всех своих потребностей — это примитивно. - Примитивно? — Валентина вопросительно подняла обе брови. - Без обид, — добавила она, прижав губы к краю бокала. - Никаких обид, — пообещала Валентина. - Это как… — Мэдисон оборвала себя и сменила тему. — - Ты же встречалась с кем-то, верно? Валентина рассмеялась. - Один или два раза. - Хорошо, а что, если бы ты могли взять все лучшее от всех этих людей? Один был отличным танцором, другой увлекался теми же книгами, а третий был ни на что не годен, кроме как залезать с тобой под одеяло, — добавила она с озорной улыбкой. - Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, — призналась Валентина, поблагодарив официанта за то, что он долил ей напиток в бокал. - Я хочу сказать, что если ты не довольствуешься одним человеком, получаешь лучшее от всех. Зачем выбирать? Если ты встречаешься со всеми, разочарования не будет, потому что ты не ожидаешь, что человек, который тебя покорит, будет таким же, как тот, кто сможет поддержать разговор о сахарном сфинксе Кары Уокер. Валентина жадно слушала её слова, пока пустые тарелки убирали и заменяли основными блюдами. - Значит, ты думаешь, что нет никого, кто мог бы удовлетворить все твои потребности? - Серьезно? — Резко ответила Мэдисон, оглушительно рассмеявшись. Вино переполнило организм Валентины, и ей стало трудно сдерживать себя. - Да, — уверенно ответила она. — Думаю, где-то есть человек, который сможет удовлетворить все твои потребности, а может быть, и кое-что, о чём ты даже не подозревала. Мэдисон пристально смотрела на неё, словно пытаясь разгадать какой-то скрытый смысл в её словах. От этого у женщины встали дыбом волосы на затылке. В её сияющих глазах мелькал целый мир. - Что ж, если я встречу этого человека, может быть, я сразу же закреплю его за собой, — сказала она, прежде чем взять свой бокал с вином. Ужин прошел в непринужденной беседе, пока они доедали свои блюда и переходили с вина на воду. Их пустые тарелки убрали за час до того, как Валентина настояла на оплате счета. Она отказалась позволить Мэдисон заплатить и пригрозила публичной истерикой, если та будет сопротивляться. - Если ты не позволила мне заплатить, то хотя бы позволь проводить тебя до машины? — Спросила Мэдисон, следуя за ней к выходу. Переход от уютной атмосферы ресторана к холодному бетону почти пустой парковки был резким. - Лално, — небрежно ответила она, оглядываясь через плечо, и сердце ее бешено колотилось от близости Мэдисон. Тыльные стороны их ладоней соприкоснулись во время ходьбы, вызвав покалывание в теле Валентины. Она перенаправила энергию на то, чтобы достать ключи из сумочки. В незнакомой обстановке того, что происходило между ними, она предпочла не рисковать и не тянуться к руке, хотя пальцы так и чесались это сделать. - Ты когда-нибудь опускаешь крышу на этой машине? — спросила Мэдисон, прислонившись к дверце машины Валентины. - Конечно, — ответила она, решив, что не лжет. Она делала это как минимум один раз. - Ты когда-нибудь разгоняешься на ней до скорости выше шестидесяти? — Спросила Мэдисон, явно не поверив ее неубедительному предыдущему ответу. - Разумеется, — ответила она почти визгом. Мэдисон усмехнулась, ее глаза блестели в тусклом желтом свете парковки. Валентина удивлялась, как кто-то может выглядеть так красиво в таких неблагоприятных условиях. - Ага, конечно. Я ехала за тобой. Уверена, что моя бабушка лучше пользуется своим скутером для инвалидов. Валентина сердито посмотрела на нее, притворяясь обиженной. - Я и так езжу достаточно быстро, понятно? Просто нет никакой необходимости водить как сумасшедшая. Обе улыбнулись, слишком легко раскусив друг друга. В тишине Мэдисон шагнула вперед, уперев локоть в крышу «Ауди», всего в тридцати сантиметрах от лица Валентины. - Я могу подвезти тебя домой, — сказала Мэдисон, не отрывая взгляда от Валентины, отчего та почти не могла двигаться. - Да? - Слова Валентины прозвучали тише, чем она хотела. - А потом что? — Спросила она с вызовом. Уголок губы Мэдисон дернулся, но она не позволила улыбке завладеть ею. - Мы могли бы выпить еще. Может быть, немного на ночь, — сказала она, словно пытаясь понять, в каком настроении находится Валентина. - Ты же знаешь, что сейчас уже никто не называет это так? — Уклончиво спросила Валентина, слишком сильно соблазнившись возможностью пригласить её домой и утолить мучительное любопытство, медленно сводившее её с ума. Мэдисон не смогла сдержать улыбку. - Что тут скажешь. В некоторых вещах я могу быть очень старомодной. Валентина с трудом сдержала смех. - В этом я очень сомневаюсь, — ответила она, чувствуя, как сильно у участилось ее сердцебиение. Мэдисон подошла ближе. Так близко, что Валентина опьянела от аромата, который затуманил ее рассудок. Она протянула руку, легко проведя кончиками пальцев по щеке Валентины, затем обвела линию подбородка и запуталась в коротких волосах у основания шеи. Глаза Валентины были закрыты, а губы Мэдисон прижались к ней. Их поцелуй был нежным и романтичнее, чем любой поцелуй на парковке. Она растворилась в моменте, сливаясь с теплым языком, который все еще пах дорогим красным вином. - Ты уверена, что не хочешь, чтобы я поехала с тобой? — Задыхаясь, спросила Мэдисон, прежде чем укусить нижнюю губу Валентины, отчего между ее бедер пробежала болезненная волна желания. - Я хочу, чтобы ты поехала со мной, — призналась она, обхватив руками изгибы бедер Мэдисон и прижимая ее к себе. - Но… - Но ты очень четко обозначила свои границы, — закончила она, прежде чем прислонить свой лоб к лбу Валентины и украсть еще один долгий поцелуй. - И я это полностью уважаю. Когда Мэдисон отступила назад, Валентина усомнилась в мудрости собственных ограничений. Разве это действительно имело бы для неё значение? Прошло много времени, но у неё были случайные сексуальные связи в прошлом. Может быть, она сможет повторить это снова. Она тяжело сглотнула, понимая, что в сорок пять лет ей просто не нужна та ограниченная связь, которую предлагала Мэдисон. - Спасибо за прекрасный вечер, — сказала Валентина, готовая помчаться домой, сорвать с себя неудобное платье и смыть макияж. - Спасибо и тебе, — повторила Мэдисон, протягивая руку, но лишь поцеловала ее в костяшки пальцев и отпустила. - Напиши мне, когда доедешь до дома? - Напишу. Ты тоже, хорошо? Мэдисон кивнула, прежде чем пойти к своей машине, припаркованной в соседнем ряду. Из машины Валентина наблюдала, как та садится в свой джип и быстро уезжает. Спустя пять минут она все еще стояла на парковке, гадая, вернется ли Мэдисон. Она не вернулась.