Игра

Мягкий полумрак, какой бывает только в предзакатные часы, когда солнце уже скрылось за горизонтом, но небо ещё не погасло. Свет проникал лишь сквозь щели в тяжёлых шторах, рисуя на полу и стенах длинные, резкие полосы, похожие на прутья невидимой клетки. В этом приглушённом освещении его фигура казалась ещё более зловещей. Он сидел за массивным письменным столом, заваленным папками и документами, и лениво перелистывал страницы, не вчитываясь в текст. Его поза была расслабленной, почти небрежной, но именно в этой обманчивой мягкости и крылась главная угроза. Затертые и запыленные бинты, которые, по всей видимости, забыли вовремя поменять, обтягивали запястья. Он был одет с безупречной элегантностью, но его глаза... в них было нечто такое, что сложно было уловить и понять. По его медленным движениям можно было предположить, что он получал удовольствие от происходящего. Он был правой рукой главы Портовой мафии, и его репутация опережала его. Жестокий. Бессердечный. Проницательный. Он видел людей насквозь, читал их мысли по малейшему движению мускула на лице. А кто такая ты? Глупая наивная девочка, решившая поиграть в сыщицу. Теперь ты поплатишься за свою самонадеянность. Ты сама пришла сюда. Что это? Чувствуешь? Это страх. Ощущение крошечности и беззащитности. Так ты себя чувствуешь себя. Перестань шмыгать носом. Ты сама сунула нос туда, куда не следовало — в дела мафии, пытаясь выудить информацию, поиграть в журналистское расследование. Пожинай же плоды своей глупости. Дадзай медленно поднял голову. Его взгляд был холодным и пустым, будто лишенным той искры, что присуща живому. — Ты искала информацию, — его голос был тихим, мелодичным и абсолютно лишённым эмоций. — Ты задавала вопросы. Ты копала под нас. Он закрыл папку с мягким хлопком, который в мёртвой тишине комнаты прозвучал как выстрел. — Ты очень... любознательна. Он встал из-за стола. Его движения были плавными. Он не спеша обошёл стол и остановился в шаге от тебя. Он не касался тебя, но ты физически ощущала его присутствие — давящее, удушающее. — Знаешь, что бывает с теми, кто суёт нос в дела Портовой мафии? — он склонил голову набок, словно любопытный ребёнок, который собирается оторвать крылья бабочке. — Обычно они просто... исчезают. Бесследно. Растворяются в ночи. Он протянул руку и кончиками пальцев коснулся твоего подбородка, заставляя поднять лицо и посмотреть ему в глаза. Его прикосновение было ледяным. Холод пробирал до костей, пробегал по стволу позвоночника. — Но ты... ты мне интересна. Ты не просто случайный свидетель. Ты пришла сама. Ты бросила вызов. Его губы тронула едва заметная, пугающая улыбка. — А я очень не люблю, когда мне бросают вызов, - пустота его глаз пугала. Казалось, он уже давно мертв внутри и осталась только оболочка. Он сжал пальцы чуть сильнее, не причиняя боли, но демонстрируя свою абсолютную власть. — За непослушание всегда следует наказание. Ты сама виновата в том, что сейчас произойдёт. Твоя наивность и твоя дерзость привели тебя сюда. В мою... игровую комнату. Он отпустил тебя так же внезапно, как и схватил, и сделал шаг назад. — Я мог бы убить тебя быстро. Но это было бы слишком... скучно. Нет, твоё наказание будет другим. Оно будет долгим. И ты будешь молить меня о том дне, когда я решу проявить милосердие и даровать тебе забвение. В его глазах не было ни гнева, ни ярости — лишь бесконечная, всепоглощающая скука существа, для которого человеческая жизнь была не более чем разменной монетой в его изощрённой игре разума.