Игра

Твои шаги по начищенному до блеска паркету звучали неестественно громко в повисшей тишине. Взгляды всех присутствующих в VIP-зоне, казалось, прожигали спину. Ты чувствовала себя не человеком, а посылкой, которую курьер несёт по назначению. Седой мужчина у стойки бара заметил твое приближение и медленно повернулся. Его лицо оставалось непроницаемой маской, но в холодных глазах мелькнуло что-то похожее на хищный интерес. Ты остановилась в паре шагов от него, сжимая конверт так, что побелели костяшки пальцев. — Это просили передать Вам с наилучшими пожеланиями от Осаму-сана, — произнесла ты механически, протягивая руку. Мужчина не спешил брать письмо. Он окинул тебя долгим, оценивающим взглядом, от которого по коже побежали мурашки. Он смотрел не на конверт, а на тебя, словно пытаясь прочесть мысли или увидеть страх, который должен был тебя парализовать. — Вот как, — его голос был низким и скрипучим, как несмазанная дверь. — Значит, это и есть та самая... гостья Дадзая. Он наконец взял конверт, но его пальцы намеренно коснулись твоей руки. Прикосновение было неприятно сухим и ледяным. Внутренне тебя передернуло. Он не разорвал бумагу сразу. Вместо этого он убрал конверт во внутренний карман пиджака, не сводя с тебя глаз. — Передай Осаму, что я ценю его... щедрость. И что я буду ждать нашей следующей встречи. Он отвернулся к бармену, давая понять, что разговор окончен. Ты стояла ещё секунду, чувствуя себя опустошённой и использованной, а затем резко развернулась и пошла обратно к столику. Каждый шаг давался с трудом. Дадзай наблюдал за ней с ленивым любопытством. Когда ты села, он поднял свой бокал в молчаливом тосте. — Браво. Ты была великолепна. Ты не ответила. Просто смотрела на свои руки, лежащие на коленях. — Что было в письме? — твой голос был едва слышен. Дадзай сделал глоток виски и улыбнулся своей фирменной, печальной улыбкой. — А ты как думаешь? Это был список поставок. Или, может быть, приказ о ликвидации конкурента. Или просто счёт за прошлую партию товара. Какая разница? Важен не груз, а сам факт доставки. Он наклонился ближе, и его шёпот обжёг ухо: — Теперь ты не просто моя пленница. Ты — мой курьер. Мои глаза и уши в мире, куда тебе закрыт прямой доступ. Ты переступила черту. Назад дороги нет. Ком в горле помешал сглотнуть горечь сожаления. В тот вечер они вернулись в квартиру молча. Кью и Джо высадили их у подъезда и растворились в ночи. Дадзай проводил тебя до двери. — Отдыхай. У тебя был насыщенный день. Он уже собирался уходить, но остановился. — Кстати... — он достал из кармана тот самый ключ от квартиры и протянул его тебе на раскрытой ладони. — Держи. Теперь он тебе понадобится. Ты непонимающе уставилась на ключ, а затем на него. — Что это значит? Дадзай усмехнулся, но в этой усмешке не было тепла. — Это значит, что ты больше не пленница. Ты — сотрудница. А сотрудники имеют право запирать дверь изнутри. Вопрос доверия. Он вложил холодный металл в твою ладонь и сжал её пальцы в кулак. — Помни о том, что теперь для тебя опасность может быть за каждым углом. Он ушёл, оставив тебя стоять в дверном проёме с ключом в руке. Ты вошла внутрь и заперла дверь. Щелчок замка прозвучал оглушительно. Впервые за всё время ты была по-настоящему одна. Ты прошла в гостиную и посмотрела на своё отражение в тёмном окне. На тебя смотрела незнакомка — бледная, с решительным блеском в глазах. Девушка, которая ещё вчера была жертвой. Она разжала кулак. Ключ блеснул в свете лампы. «Вопрос доверия», — эхом прозвучали в голове слова Дадзая. Ты подошла к окну и посмотрела вниз, на огни ночного города. Свобода была там, внизу. Но теперь ты знала цену этой свободы. Вот только если раньше ключ всегда был у Дадзая можно было быть уверенной, что никто не сможет им завладеть, и она в своем роде в «безопасности», то теперь, когда она стала соучастницей, опасность могла поджидать за каждым углом, а наличие ключа лишь усугубляли ситуацию и вселяли новый страх.