Игра

Ночь прошла без сна. Ты металась по своей роскошной тюрьме. Предложение Дадзая было ультиматумом, завёрнутым в бархат. Принять его — значит подписать себе смертный приговор, стать частью той тьмы, от которой ты пыталась убежать. Отказаться — значит обречь себя на куда более страшную участь, чем просто заточение. Ты видела пустые глаза Кью и Джо. Они выполнят приказ. Утро не принесло облегчения. Кью явился ровно в девять, как безупречный швейцар. — Машина ждёт, — бесстрастно сообщил он. Поездка прошла в гробовой тишине. Чёрный автомобиль влился в поток машин, и ты смотрела на город через тонированное стекло. Город жил своей жизнью, не подозревая, что в его сердце, за неприметной дверью некоего клуба, решаются судьбы людей. Тебя провели через чёрный ход. Клуб «Кровавая луна» был местом для избранных — тех, кто знал истинную цену власти. Здесь не играла музыка, лишь тихий гул голосов и звон бокалов нарушали гнетущую атмосферу. Все взгляды были прикованы к тебе, пока Кью вёл её через зал к центральному столику. Дадзай уже был там. Он занял расслабленную позу, потягивая виски, и о чём-то тихо беседовал с двумя мужчинами сурового вида. Увидев тебя, он ослепительно улыбнулся. О да! Он чертовски хорошо умел играть и носить маски. — А вот и она! Прошу прощения, господа, но моя спутница заставила себя ждать. Он встал и галантно отодвинул для тебя стул. Его прикосновение к спине было лёгким, но ты вздрогнула, словно от ожога. — Улыбайся, — прошептал он на ухо так тихо, что никто, кроме тебя, не услышал. — Ты выглядишь так, будто пришла на собственные похороны. Это невежливо по отношению к нашим гостям. Его шепот резал кожу, как острое и холодное лезвие ножа. Ты заставила губы растянуться в подобии улыбки. Это была маска, приклеенная к лицу. Встреча была скучной и пугающей одновременно. Говорили о поставках, о «текущих делах» и «непредвиденных расходах». Ты кивала, улыбалась, когда улыбался Дадзай, и чувствовала себя марионеткой. В какой-то момент Осаму накрыл твою руку своей ладонью под столом. Жест был собственническим и интимным. — Расслабься. Ты справляешься великолепно. Один из мужчин крутил в руке нож, и внутри тебя что-то сжалось от страха. Разговор перешел в обсуждение того, каких шестерок нужно убрать, пока не стало слишком поздно. От услышанного мурашки побежали по спине. Когда встреча подошла к концу и мужчины начали расходиться, один из них — высокий, тучный, седовласый японец с холодным взглядом — остановился у их столика. — Рад был познакомиться с вашей... подругой, Дадзай-сан. Весьма... интересный выбор. Осаму лишь вежливо кивнул. Когда они остались одни (если можно было считать одиночеством присутствие застывшего у колонны Кью), Дадзай достал из внутреннего кармана пиджака тонкий конверт из дорогой бумаги. Он не был запечатан сургучом или заклеен. Ты вся сжалась. — Твой выход, — тихо сказал Дадзай. Ты замотала головой. — Ты что, испугалась? Он тебе ничего не сделает. Никто из них. Пока я рядом. Ты все еще перебирала руками платье. — Дай сюда руку, — он бесцеремонно взял твою ладонь и положил ее себе на пиджак, чуть ниже груди. — Чувствуешь? — он смотрел прямо в глаза. — Это ствол. И в случае чего, я им сразу воспользуюсь. Ты сглотнула громче обычного. — Тот седоволосый ждёт тебя у бара. Подойди к нему и передай это. Скажи: «Это просили передать Вам с наилучшими пожеланиями от Осаму-сана». И всё. Ничего больше. Ты посмотрела на конверт. Он был лёгким. Невесомым. Но он давил на тебя сильнее любой гири. — А что внутри? — её голос дрогнул. Дадзай посмотрел на тебя долгим, изучающим взглядом. В его глазах не было ни жалости, ни злобы — лишь холодное безразличие. — А это имеет значение? Ты уже здесь. Ты уже часть этого мира. Ты либо играешь по правилам... либо исчезаешь. Он пододвинул конверт к ней кончиком пальца. — Выбор за тобой. Но они оба прекрасно знали, что выбора нет. — Прими новую реальность. Или... — он наклонился, и его шёпот был подобен прикосновению льда, — ...мы можем вернуться к тому недельному уроку милосердия, если угодно. Я могу быть очень убедительным учителем. Ты смотрела то на конверт, то на седого мужчину у бара. Он ждал, поглядывая на часы. Время утекало сквозь пальцы. Ты взяла конверт дрожащими руками. Бумага была гладкой и прохладной. Это был её Рубикон. Сейчас или никогда. Шагнув за эту черту, ты уже никогда не сможешь вернуться назад. Глубоко вздохнув, ты встала. Улыбка на твоем лице теперь была настоящей — холодной и решительной. Ты была не просто красивой куклой. Ты была игроком, который только что сделал свою первую ставку в смертельной игре Дадзая. Ты направилась к бару, сжимая конверт так сильно, что костяшки пальцев побелели. Игра продолжалась.