Игра

Дни сменяли друг друга, сплетаясь в тугую цепь событий, где каждый новый виток был острее и опаснее предыдущего. Газеты пестрели заказными разоблачениями, полиция хватала неугодных, а финансовые потоки незаметно меняли русло, стекаясь к новым центрам силы. Ты вошла в этот мир не как гостья, а как хозяйка. Твое имя произносили шёпотом в коридорах власти и в тёмных подворотнях. Дадзай наблюдал за её преображением с тем же хищным интересом, с каким коллекционер изучает редкий клинок — опасный, безупречный, смертоносный. Однако новая реальность оказалась изматывающей. Партнёрство с Дадзаем было похоже на танец на лезвии бритвы над пропастью, заполненной голодными призраками. Вы работали вместе, обсуждали операции, делили ужин в тишине, которая была громче любых криков. Он больше не пытался тебя соблазнить или сломать. Теперь он наблюдал за тобой с жадным, почти научным интересом. Однажды вечером эта хрупкая идиллия была нарушена. Дверь в квартиру распахнулась без стука. На пороге стоял тот, кого ты меньше всего хотела бы увидеть. Рыжая бестия Портовой мафии. Накахара Чуя. Дадзай ничего не говорил о том, что комплект ключей был у кого-то еще. В отличие от безупречного Дадзая, Чуя выглядел так, будто его только что выдернули из уличной драки. Его рыжие волосы торчали в разные стороны, а в руке он держал бутылку дорогого вина. Но самым пугающим был его взгляд. Если у Дадзая глаза были холодными озёрами, то у Чуи они были двумя тлеющими углями, готовыми вспыхнуть яростным пламенем в любую секунду. — Дадзай, ты здесь! — его голос был резким и скрипучим, как несмазанные петли. — Я стучал. Долго. Никто не откры... — он осёкся, наконец заметив тебя, сидящую в кресле с книгой. Такую же ошарашенную чужим присутствием, как и он сам. Его взгляд скользнул по тебе — оценивающий, колючий, полный неприкрытого подозрения. — А это ещё кто? Твоя новая игрушка? Она хотя бы говорить умеет или только красиво молчит? Дадзай, до этого момента лениво листавший документы, поднял голову. На его лице не дрогнул ни один мускул. — Чуя, сколько раз я просил не врываться без приглашения? Это невежливо. — Невежливо? — Чуя фыркнул и, не спрашивая разрешения, прошёл в комнату, плюхнувшись на диван и закинув ноги в дорогих ботинках на журнальный столик. — Я искал тебя полдня. У босса к тебе срочное дело, а ты тут... отдыхаешь. Он снова посмотрел на тебя, прищурившись. — Она из наших? Что-то я её не помню. Слишком... чистая. Дадзай закрыл папку и встал. В его движениях появилась едва заметная скованность. — Это не твоё дело, Чуя. Она здесь по работе. — По работе? — Чуя расхохотался, и этот смех был похож на карканье вороны. Он припал губами к горлышку бутылки вина и швырнул её в стену. Стекло разлетелось вдребезги. — Ты теперь таскаешь на работу девчонок? Что дальше? Заведёшь щенка? Он резко вскочил на ноги и в два шага оказался рядом с тобой. От него пахло алкоголем и чем-то резким, металлическим — запахом крови и пороха. Он наклонился так близко, что ты почувствовала его дыхание на своём лице. — Слышь, куколка. Я знаю все уловки Дадзая. Все его игры. Ты думаешь, ты особенная? Ты просто очередная пешка, которую он пожалел перед тем, как выбросить. Дадзай оказался рядом мгновенно. Его рука стальной хваткой сжала плечо Чуи, оттаскивая его назад. — Достаточно, — голос Дадзая был тихим, но в нём звенела такая угроза, что даже Чуя замер. — Ты пьян и несёшь чушь. Уходи. Чуя вырвался из его хватки, но не стал продолжать конфликт. Он лишь сплюнул на дорогой ковер и направился к двери. — Дело ждёт, — бросил он через плечо. — Не заставляй босса ждать из-за своих шлюх. Дверь за ним захлопнулась с оглушительным грохотом. В квартире повисла звенящая тишина. Дадзай стоял спиной к тебе, глядя на закрытую дверь. Его плечи были напряжены. — Не обращай внимания, — наконец сказал он ровным голосом. — Он всегда такой... эмоциональный. Ты медленно встала с кресла и подошла к нему. Осколки разбитой бутылки хрустнули под её ногами. — Откуда у него ключи? — Когда-то мы вместе пили здесь. Эта квартира была своего рода убежищем от всего остального мира. Местом, где можно было выдохнуть. — Он назвал меня пешкой. Дадзай обернулся. В его глазах промелькнула тень раздражения. — Он ошибается. Ты заглянула ему в глаза, ища там правду. — А если нет? Если я просто очередная фигура на твоей доске? На мгновение тебе показалось, что ты увидела в его взгляде что-то... промелькнувшее слишком быстро, чтобы быть уверенной. Сожаление? Страх? Он взял твое лицо в свои ладони — точно так же, как делал это раньше, утверждая свою власть. Но теперь его прикосновение было другим. Оно было отчаянным. — Ты не пешка, — прошептал он так тихо, что она едва расслышала. — Ты — единственная фигура, которая может поставить мне мат. И в этот момент ты поняла всё. Его игры, его «доверие», его уроки... Всё это было не просто так. Он готовил тебя не для роли партнёра. Он готовил тебя для роли своего преемника. Или своего палача. Появление Чуи было не случайностью. Это было предупреждение. Мир мафии заметил новую фигуру на доске Дадзая. И этот мир не любил сюрпризов.