Игра

Дадзай

Йокогама пахла иначе, чем в его воспоминаниях. Здесь не было промозглого ветра с Волги, но был солёный морской воздух и выхлопные газы. Прошло три года. Три года тишины, которая звенела в ушах громче любого выстрела. Тогда, три года назад Сакагучи не передавал ему никакой блокнот. Он не владел информацией о Достоевском. Дадзай стоял на крыше здания «Detective Agency», глядя на панораму порта. Внизу суетился город, не подозревая, какие монстры скрываются в его тенях. Он больше не носил дорогих костюмов. Теперь его неизменной одеждой было бежевое пальто поверх простого джемпера. Он выглядел как обычный, немного уставший от жизни офисный работник. Рядом с ним, облокотившись на парапет, стоял Куникида Доппо. Его папка с документами была прижата к груди, как щит. — Дадзай, — голос Куникиды был полон привычного раздражения. — Ты опять пропустил утреннее совещание. И я почти уверен, что ты спал на диване в приёмной. Дадзай не ответил. Он смотрел на горизонт, где море сливалось с небом в единую серую линию. Для всех в агентстве он был тем же самым Дадзаем — ленивым, склонным к суициду, но гениальным консультантом. Он раскрывал дела, которые ставили в тупик полицию, а потом часами мог ныть о том, как прекрасна двойная порция лапши с морепродуктами. Но это была лишь маска. — Куникида, — тихо сказал он, не поворачивая головы. — Ты когда-нибудь терял что-то настолько важное, что это превращало весь мир в чёрно-белое кино? Куникида удивлённо моргнул. — Что за философский бред с утра пораньше? У нас дело о пропавшем коте через полчаса. Соберись. Дадзай наконец посмотрел на него. В его глазах не было привычной пустоты или меланхолии. В них была стужа зимнего моря. — Я в порядке. Просто задумался. Он спустился в свой кабинет — маленькую комнату, заваленную книгами и пустыми пачками из-под сэндвичей. На столе, среди хаоса бумаг по текущим делам, лежал один-единственный тонкий файл. На нём не было названия. Внутри были фотографии с камер наблюдения, вырезки из газет разных стран и карта мира, испещрённая красными линиями. Это было его тайное расследование. Его личная война. Он открыл файл и посмотрел на последнее фото. Оно было зернистым, сделанным издалека. На нём был мужчина в длинном пальто и с тростью, выходящий из частного самолёта в аэропорту «Нарита». Снимок был сделан неделю назад. Достоевский вернулся в Японию. Дадзай закрыл файл и спрятал его в ящик стола, заперев на ключ. Он не мог рассказать об этом агентству. Они были хорошими людьми: Кенджи, Ацуши, даже зануда Куникида. Они бы попытались остановить его или, что хуже, помочь. А эта охота была слишком грязной для них. Слишком личной. Он спасал людей здесь, в Йокогаме. Давал им надежду. Но каждую ночь, закрывая глаза, он видел ее лицо. Видел ужас в ее глазах на той фотографии. «Я тебя обязательно найду, ведь мы еще не закончили нашу игру». Он задолжал ей свободу. И он собирался взыскать этот долг. Он обязательно найдет ее. Просто нужно немного подождать. Это все, что ей остается. Дадзай встал из-за стола и вышел из кабинета. В коридоре он столкнулся с Ацуши, который нёс стопку документов. —Мы идём ловить карманника! Говорят, он работает в торговом районе! Вы с нами? Дадзай улыбнулся своей фирменной, немного печальной улыбкой. — Конечно. Кто-то же должен проследить, чтобы вы не разнесли полгорода. Он вышел на улицу вслед за коллегами. Солнце светило ярко, отражаясь в витринах магазинов и стеклах проезжающих машин. Город жил своей жизнью. Но где-то в этом городе притаился хищник. И Дадзай был охотником, который научился ждать. Он стал членом детективного агентства, чтобы найти свет в окружающем мраке. Но он никогда не переставал быть частью тьмы, которая искала свою потерянную звезду. И однажды эта тьма поглотит того, кто осмелился украсть его свет. «Достоевский, мы еще встретимся. И очень скоро. И эта встреча будет не из приятных. Ведь ты мне кое-что задолжал».