Игра

Дадзай

Двигатель машины рычал, разрывая тишину заснеженной ночи. Дадзай гнал по обледенелой дороге, ведущей обратно в город, и в его глазах не было привычной меланхолии. Там, в глубине зрачков, тлел холодный огонь. Телефон в его руке завибрировал снова. Новое фото. Её заплаканное лицо крупным планом. Подпись: «Она такая хрупкая. Мне даже жаль её немного. Но ты же знаешь, жалость — непозволительная роскошь в нашем деле». Дадзай не ответил. Он просто сжал телефон так, что пластик заскрипел. Он не будет играть по правилам Достоевского. Не будет следовать его запискам и загадкам. Это ловушка. Путь, ведущий в никуда, в очередную засаду. Ему нужен был другой источник информации. Тот, кто знал всё. Тот, кто видел все ходы Портовой мафии изнутри. Сакагучи Анго. — Мне нужна информация — голос Дадзая был резким, как удар хлыста. Он подошёл и навис над ним. — О Достоевском. О его связях. О его логовах. Анго даже не поднял голову. — Ты не найдёшь его. Дадзай схватил Сакагучи за грудки и рывком поднял со стула. — Скажи мне то, что я не знаю. Дай мне хоть одну нить, за которую можно потянуть! Дадзай просто вышел в ночь, крепко сжимая блокнот. Он нашёл заброшенный дом на окраине города, где следы из блокнота обрывались. Это было идеальное место для тайной встречи: ржавые контейнеры, пронизывающий ветер с реки и ни единой живой души вокруг. Он стоял в центре этого стального лабиринта, засунув руки в карманы пальто. Он ждал. И он появился из темноты бесшумно, как тень. Фёдор Достоевский. Его трость постукивала по мёрзлому асфальту в такт шагам. На его тонких губах играла самодовольная улыбка. — Я впечатлён, Дадзай-сан. Я ожидал, что ты будешь бегать по моим запискам, как крыса по лабиринту. А ты решил встретиться лицом к лицу? Как... смело. Дадзай медленно повернулся к нему. Его лицо было абсолютно спокойным. — Я здесь не для того, чтобы играть в твои игры. Я здесь, чтобы сказать: я тебя нашел. Достоевский театрально прижал руку к груди. — Ты меня пугаешь! Дадзай сделал шаг вперёд. — Ты кое-что мне задолжал, Достоевский. Достоевский перестал улыбаться. В его глазах мелькнуло любопытство. — Неужели? И что же это может быть? Дадзай посмотрел ему прямо в глаза. Он достал из кармана телефон и показал фотографию — ту самую. — Ты забрал у меня право на красивый финал. Ты забрал у меня покой. Ты забрал её. И за это... я заберу у тебя всё. Вокруг них завывал ветер, раскачивая ржавые цепи на контейнерах. Игра перешла на новый уровень. И на этом поле не было правил, кроме одного: победитель получает всё.